Трагедия Первой Мировой

«Трагедия Первой мировой или Великой войны для нас русских, в первую очередь, заключается в том, что прославившую Россию и наше оружие на полях Великой войны, командиры полков и начальники дивизий, командующие армиями и главнокомандующие фронтами – не воспитали будущие поколения русского офицерского корпуса. Они не выпустили из стен Императорской военной академии новые поколения талантливых и дерзких генштабистов, которые бы в последующие десятилетия учли, переработали и преобразили бы накопленный опыт Великой войны.
И молодые георгиевские кавалеры, штабс-капитаны и капитаны всех родов оружия – не стали генералами (командирами дивизий) в последующие десятилетия в будущих войнах, которые выпали на судьбу России в XX веке.
Да что там генералами! Зачастую мы даже не знаем имена героев Великой войны! Зато многие российские улицы, города и села до сих пор носят названия в память убийц героев Первой Мировой войны – русских генералов и офицеров…».

Виктор Правдюк, Кирилл Александров, цитата из док. фильма «Великая. Забытая»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Велосипедные войска в России

До первой мировой войны основным средством передвижения войск был конь. Однако конь — удовольствие дорогое. Его надо кормить и поить, причем ежедневно.
Еще в 1890‑х годах в основные упражнения физической подготовки русской императорской армии была введена велосипедная езда. А 9 июня 1891 года был издан приказ № 1581 об обязательном приобретении велосипеда для войск и формировании особых самокатных команд.
Несмотря на многочисленные возмущения и шутки офицеров, велосипед все же поступил на вооружение. При этом спустя время военнослужащие императорской армии готовы были взять свои слова обратно — велосипеды отлично показали себя на службе и значительно облегчили труд пехотинца и связиста.
Cамокатчики подразделений русской армии использовали французские велосипеды «Пежо». Главным их плюсом было то, что в сложенном состоянии велосипед легко мог переноситься за спиной на ремнях. А с 1915 года стал широко применяться более удобный складной самокат системы капитана Жерара. Но не важно, какой марки был велосипед, главное, что появление его в армейских рядах стало настоящей революцией…

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Автор текста песни «Священная война»

«Вставай, страна огромная», автор Александр Боде, 1916 год.

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С германской силой тёмною,
С тевтонскою ордой.

Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна,
Идёт война народная,
Священная война!

Как два различных полюса,
Во всём различны мы.
За свет, за мир мы боремся,
Они — за «Царство тьмы».

Дадим отпор душителям
Всех пламенных идей,
Насильникам, грабителям,
Мучителям людей.

Не смеют крылья чёрные
Над родиной летать,
Поля её просторные
Не смеет враг топтать!

Гнилой тевтонской нечисти
Загоним пулю в лоб,
Отрепью человечества
Сколотим крепкий гроб.

Пойдём ломить всей силою,
Всем сердцем, всей душой
За землю нашу милую,
За русский край родной.

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С германской силой тёмною,
С тевтонскою ордой!

Александр Адольфович Боде (Александр Генрих де Боде; 22.03.1865 — 1939). Учитель словесности из Рыбинска. Известен тем, что, по мнению А. В. Мальгина, во время Великой войны сочинил текст песни «Священная война». Официально автором слов этой песни считается Лебедев-Кумач. Родился в семействе Боде 22 марта 1865 года в посаде Клинцы Черниговской губернии (ныне город, Брянская область). В 1885 году окончил Московскую гимназию; в 1891 году историко-филологический факультет Московского университета. Преподавал древние языки в Лифляндии (Аренсбург, ныне Курессааре) и в Серпуховской гимназии (до 1906 года). Женился на дочери коллежского советника Надежде Ивановне Жихаревой. В 1906 году был переведён учителем русской словесности в Рыбинск. Работал преподавателем русского языка и литературы, латинского и греческого языков в Рыбинской мужской и женской гимназиях. Последние годы жизни Александр Боде провёл в семье дочери, Зинаиды Александровны Колесниковой, в подмосковном дачном посёлке Кратово. Умер Александр Адольфович Боде в январе 1939 года, похоронен на Быковском кладбище (в черте города Жуковский). Кроме текста «Священной войны», в воспоминаниях дочери Боде приведён ещё один стихотворный текст, автором которого, по её утверждению, является её отец. Это «Ода», написанная, согласно её воспоминаниям, так же как и «Священная война», в 1916 году. В «Оде» есть строки, перекликающиеся со строфой «Священной войны»:

«Уже тевтонская волна
На месте кружится и стынет.
Настанет время и она
В бессильной ярости отхлынет».

» Хотел я сегодня, воспользовавшись датой (годовщина начала войны), выложить здесь свою статью «Самый советский из поэтов» — где впервые сообщалось, что песня «Священная война» была написана вовсе не Лебедевым-Кумачом в день начала войны, а преподавателем из Рыбинска Александром Адольфовичем Боде, причем в годы первой мировой войны. Работая в начале 80-х годов в «Литературной газете», я получил письмо от дочери Боде из подмосковного Кратово, съездил туда, поговорил, посмотрел документы. Зам.главного редактора «Литгазеты» Е.А.Кривицкий, выслушав меня, пришел в ужас. Дело было отложено в долгий ящик. Началась перестройка. Я ушел из «Литгазеты», ушел к В.А.Сырокомскому в «Неделю». Я предложил ему эту тему, но даже храбрый Сырокомский испугался ее. Тогда я перешел площадь и пришел к Егору Яковлеву в «Московские новости». К тому времени, кстати сказать, моя статья разрослась — в ней уже говорилось и о других случаях плагиата, в которых был замечен «самый советский из поэтов». Яковлев взял статью, куда-то ее возил (думаю, своему однофамильцу в ЦК), но так и не напечатал. Аналогично — В.А.Коротич, к которому меня отправил Р.И.Рождественский, заинтересовавшийся этой темой. Тогда я плюнул, и отослал ее на радиостанцию «Свобода», где она и прозвучала в 1989 году. Одновременно я ее напечатал в нью-йоркской газете «Новое русское слово» с продолжением в номерах за 8 и 9 сентября 1989 года. 1 августа 1990 года в стране была отменена предварительная цензура (Главлит). Уже через неделю вышел первый номер еженедельника «Столица», главным редактором которого я стал. В 6-м номере «Столицы» за 1991 год я напечатал, наконец, свою статью. Она, естественно, имела большой резонанс. В течение полутора десятилетий я наблюдаю, как ее пересказывают десятки авторов (часто безо всякой ссылки на меня). Разумеется, на меня ополчились толпы советских патриотов, не говоря о потомках Лебедева-Кумача. Дискуссия продолжалась все это время. Обе стороны приводили все новые и новые аргументы. В последние дни почему-то этот спор возобновился (очевидно, в связи с очередным юбилеем Лебедева-Кумача). Это и меня заставило снова углубиться в эту проблематику. А вчера, копаясь в своем архиве в надежде найти исходные материалы, по которым я писал статью, я наткнулся на бесценную вещь — кассету с записью той своей первой беседы с дочерью А.А.Боде — Зинаидой Александровной Колесниковой. В момент разговора ей было 88 лет и она уже многих деталей не помнила, но выяснилось,что и я тогда не обратил внимания на многие важные вещи, прозвучавшие в разговоре. Короче, из-за обилия новых материалов, нахлынувших со всех сторон (часть я поместил здесь в последние дни), придется, видимо писать статью заново. Да и another_kashin, обещавший мне отсканировать и прислать статью из «Столицы», пока своего обещания не выполнил. Но зато я сделаю ее теперь более аргументированной, так сказать, железобетонной. Нельзя же пройти мимо, например, свидетельства Юрия Олеши: «Позавчера в Клубе писателей Фадеев разгромил Лебедева-Кумача. Сенсационное настроение в зале. Фадеев приводил строчки, говорящие о плагиате… В публике крики: позор!» (Ю.Олеша. Книга прощания. М., «Вагриус», 1999, стр.156). И в любом случае вывод будет тот же: Сталинский лизоблюд Лебедев-Кумач не писал некоторых песен, под которыми стоит его имя. В том числе не является он и автором великой песни «Священная война».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Иллюминация Кремля 1896 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Ледокол-паром «Байкал»

Большинство туристов, посещавших Иркутск бывали на Кругобайкальской железной дороге, но лишь малой части путешественников рассказывают о первом и единственном в стране железнодорожном пароме-ледоколе, который был частью трудного и смелого технического проекта Царской России, а вместе с тем вошел в историю «Кругобайкалки».

Начать рассказ следует с небольшого вступления. В конце 19 века полным ходом шло строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, примерно к 1895 году уже ходили первые поезда от Петербурга до Иркутска и из Владивостока до Мысовой.

*Станция Мысовая сейчас расположена на территории города Бабушкин (респ. Бурятия).

Однако постоянного и уж тем более сквозного движения так и не было, потому что самую сложную и дорогостоящую часть пути оставляли «на потом».

Этот проблемный участок должен был пролегать вдоль южной части озера Байкал. Чтобы ликвидировать разрыв Транссиба (пока будет строиться КБЖД), министр финансов Сергей Юльевич Витте на заседании Комитета предложил обсудить вопрос устройства пароходной переправы через Байкал. Комитету идея понравилась и были выделены 5000 руб. на изыскание мест наилучшей переправы.

В результате выяснили, что наиболее удобными точками для организации пристаней являются деревня Лиственичная (западный берег) и бухта Мысовая (восточный берег).

Дело оставалось за малым – узнать, как это схема может работать и где взять паром. Для того чтобы перенять опыт, в Северную Америку в 1894- 1895 годах был командирован инженер Соколов.

У граждан соседнего континента по проливу между озерами Мичиган и Гурон тогда курсировал первый паром-ледокол, целиком вмещавший железнодорожный поезд.

Затем последовали переговоры как с русскими, так и с иностранными заводами. Стоимость такого парохода для Байкала приблизительно определили в 3 млн. рублей.

Однако взяться за исполнение столь трудного дела решался не каждый, и в конечном итоге контракт был заключен с английской кораблестроитепьной фирмой «Армстронг и К°».

Англичанам предстояло изготовить корпус ледокола, котлы, силовую установку, собрать все на месте, а затем разобрать построенный корабль и передать в Россию для дальнейшей сборки в Сибири.

В июне 1896 года строительство парома было завершено. Одна его сторона была окрашена в белый цвет, другая в черный, а каждая часть маркирована и помечена краской. 6900 частей были отправлены в Санкт-Петербург.

Разобранный ледокол массой свыше 2500 тонн через всю страну перевезли на Байкал. По железной дороге его детали были доставлены в Красноярск. Дальше груз перевозили гужевым транспортом и по рекам. Громоздкие части ледокола перегружали с железнодорожных платформ на баржи Енисея и Ангары.

Даже сейчас подобный проект может вызвать интерес, что уж говорить о тех далёких временах.

Паром-ледокол, внутри которого жд состав, преодолевает расстояние в 70 км (если напрямую) по льду озера Байкал, а на рубеже веков это событие стало центром внимания общественности.

В начале зимы 1898 года началась сборка парома-педокола «Байкал» на судоверфи села Лиственичное (современна Листвянка). В газетах регулярно публиковали материалы о ходе работ.

Почти через полтора года паром был собран и летом 1899 г. он был спущен на воду (справидливости ради, надо сказать, что на воду был спущен лишь корпус с машинами, палубных надстроек ещё не было).

Это событие было исторически важным не только для Иркутска, но и в целом для России. В архивных документах сохранилась публикация газеты «Восточное обозрение»: «Спуск ледокола состоится завтра (17 час.). Поезд с приглашенными из Иркутска отойдет в 7 ч. утра. Мы слышали, что разослано несколько сот билетов. На спуск едут архиепископ, главный начальник края, начальствующие лица и много публики».

В торжественной церемонии приняли участие специально прибывшие два министра Российского правительства финансов и путей сообщения. Администрация железной дороги и заинтересованное купечество были щедры на бесплатное угощение для гостей.

В разгар праздника из Петербурга пришла телеграмма от императора, в которой он повелел именовать новое судно «Байкалом».

24 апреля 1900 года «Байкал» вышел в свой первый рабочий рейс от ст. Байкал к ст. Мысовой. На борту парома было 500 пассажиров, 167 лошадей, 2 паровоза, З вагона и 1000 пуд. груза. Почти весь путь проходил по сплошному льду и продолжался 17 часов. В обратном направлении «Байкал» вёз пассажиров, почту, грузы и семь вагонов. По пропоженному фарватеру он двигался легче и прошёл расстояние до Лиственничного за 5 часов. Вскоре в газетах появились объявления о стоимости билетов. За проезд через озеро Байкал в 1-м классе отдавали 2 руб. 30 к., во 2-м классе1 руб. 50 коп. и в 3-м 86 коп. с включением государственного сбора. Чтобы понять, велика ли была стоимость за проезд, можно сравнить эти цифры с товарами на прилавках. В начале 20 века батон ржаного свежего хлеба в 400 гр. стоил 4 копейки, литр свежего молока обходился в 14 копеек, 1 кг говядины около 40 коп., рубаха выходная 3 рубля, гармонь 7 руб.

Паром имел три высокие палубы. На нижней, вдоль оси судна располагались три нитки рельсового пути: центральная и две боковые. Центральный путь предназначался для перевозки тяжёлых пассажирских вагонов и паровозов. «Вторая палуба предназначалась для пассажиров. Здесь располагались каюты трёх классов, столовая и «царский салон» (зал имел богатое убранство). Окна были четырёхугольной формы вместо привычных корабельных иллюминаторов. Верхняя палуба служила местом прогулки пассажиров и в хорошую погоду.

До ввода в эксплуатацию Кругобайкальской железной дороги в 1905 году «Байкал» и позднее построенный ледокол «Ангара» ежедневно совершали по два рейса между пристанями Байкал и Мысовая. Прежняя необходимость в ледоколпароме отпала, но он продолжал трудиться.

«Байкал» перевозил срочные грузы, доставлял снаряжение и продовольствие в отдаленные места озера для рыбаков, охотников и рабочих золотых приисков.

Пока паровоз в течение полусуток и более тащил состав по Кругобайкальской железной дороге, останавливаясь через каждые 40 км для заправки водой и углем, ледокол-паром успевал сделать несколько рейсов из порта Байкал до Танхоя или Мысовой.

Жизнь ледокола-парома «Байкал» трагически оборвалась в годы гражданской войны, тогда он находился в распоряжении Красной Армии, которая вооружила судно пушками и пулемётами.

После занятия Мысовска белочехами в августе 1918 года «Байкал» был обстрелян артиллерией Белой флотилии. Вспыхнул пожар, и судно выгорело до железнодорожной палубы. С гибелью парома-ледокола перестала существовать и железнодорожная переправа.

В 1920 году, после откачки воды, выгоревший корпус судна был отбуксирован в порт Байкал, где простоял примерно до 1926 года, а затем его «верхнюю» часть разрезали на металлолом, водная же покоится на дне.

Напоследок немного цифр: «Байкал» достигал скорости в 22 км/час.

Легко ломал лед толщиной 0,35 м на скорости 12 км/ч.‚ уверенно продвигался во льдах толщиной до 0,8 м и мог форсировать лед толщиной более 1,0 м, разбивая 1,5-2-метровые торосы. «Судно обслуживапось командой до 200 человек, в том числе 21 машинистом паровых котлов (команда ледокола носила железнодорожную форму).

Ледокол мог брать на борт 25 двухосных ж.д. вагонов (максимум 850 тонн трюмного груза), а также 200 пассажиров. В военное время на нём перевозили 2 500 человек и 250 лошадей.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Петр I

Петр Алексеевич был 14-ым ребенком у Алексея Михайловича Романова и первенцем Натальи Нарышкиной. В возрасте 10 лет начал править огромной страной вместе со своим старшим братом Иваном. Кстати, в Оружейной палате в Москве есть очень интересный двойной трон – как раз для братьев Петра и Ивана. Но, что делает этот трон особо интересным – это небольшое окошко со шторкой через которое старшая сестра София могла давать подсказки юным правителям о том как вести себя и что говорить на разных церемониях.

Так как тогда не было средних школ и университетов, Петр не получил хорошего образования и до конца дней писал с ошибками. Однако, юный цезарь больше тяготел к практическим занятиям, имел много талантов и пробовал себя в разных отраслях. Будущий Император всегда искал тех, кто мог бы его чему-то обучить – новому ремеслу или делу.

В Кунсткамере в Петербурге можно найти инструменты, которыми пользовался сам Петр для освобождения от зубных болезней своего окружения. Там также можно увидеть те самые больные зубы, которые вполне себе выглядят здоровыми. Могу предположить, что рядом с Петром улыбаться боялись – вдруг царь захочет попрактиковать навыки дантиста.

Петр обладал незаурядной внешностью, красивыми чертами лица и благородной осанкой. При вытянутой фигуре и росте 204 см, царь имел узкие плечи, маленькую голову и размер обуви 38. Имел Петр и яркий запоминающийся нрав, временами впадал в гнев и ярость. Про таких людей говорят – человек с харизмой и взрывным характером.

Петр первым из всех русских правителей предпринял поездку за границу отправившись в Западную Европу. И это изменило не только его жизнь, но и жизнь всей страны. Вернувшись из поездки, Петр решил, что его страна отстала от Европейской моды, культуры, науки и начал массово проводить всевозможные реформы – про бороды и кафтаны, думаю, все знают.

А вот и еще несколько нововведений — ранее Новый год праздновался в день осеннего равноденствия – 1 сентября, Петр же перенес празднование Новолетия на 1 января, изменив календарь на юлианский.
Из поездок Петр любил приводить разные диковины и еду – благодарим за кофе, различные душистые травы и всевозможные овощные культуры.

Он учредил первый музей, провел образовательные реформы открыв Петербургскую академию наук в 1724 году. При Петре появились и первые фонтаны в Летнем Саду. А еще царь полностью изменил церемониал похорон императоров, переняв Европейский опыт похорон Прусского короля. Обычно за гробом шли специальные женщины плакальщицы, но Петр их ненавидел и указал особым пунктом, чтобы их не было.

Петр любил немецкий порядок, его любимым районом в Москве была Немецкая Слобода (Мясницкая улица). Петр приглашал иностранных специалистов и ученых, платил им хорошее жалование, в условии контракта было прописано, что специалист должен принять российское подданство и оставить после себя продолжателей своего дела из русских студентов. Также, Петр отправлял на обучение в Европу подающих надежды молодых людей.

Любил жизнь и веселье, созвал первые Ассамблеи (прототип балов), на которые приглашались не только знатные мужчины, но и их жены. Для данных собраний Петр прописал свои правила, например о том, что нужно приходить хорошо вымытым и вкусно пахнущим.

Споры о личности Петра до сих пор не утихают. Именно с Петровских реформ и начались истоки споров о судьбе России между Славянофилами и Западниками.

Петр умер в 1725 году от обострившейся болезни почек после того, как он спасал простых людей во время наводнения стоя по пояс в холодной воде. На его похороны пришло 10 000 человек.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

1561 Завершено строительство Храма Василия Блаженного

Храм Василия Блаженного — самая красивая и загадочная церковь во всей России. Считается, что зодчих, создавших ее лишили зрения, постройку не позволил снести сам Сталин, а во время войны храм прятали от обстрелов. Верхний ярус собора напоминает лабиринт, а основание — восьмиконечную звезду.

Это — самый узнаваемый русский храм. Мало кто знает его истинное название — Собор Покрова Богородицы, что на Рву. 2 июля (29 июня по старому стилю) 1561 года когда-то освятили центральную Покровскую церковь собора. Первое  достоверное упоминание о возведении храма Покрова Богоматери относится к осени 1554 г. Считают, что это был деревянный собор, который позже снесли, чтобы построить каменную церковь.

Поводом для строительства собора послужило покорение Казанского ханства. Царь Иван Грозный, молясь перед началом военного похода, дал обет Богу построить храм, который прежде не видела Русь, в случае своей победы.

Чтобы сохранить прекрасную постройку в единственном экземпляре царь Иван Грозный приказал ослепить зодчих Постника и Барму, — так гласит легенда. Их имена стали известны лишь в конце XIX в. Считается, что царь наблюдал за строительством храма с башни на кремлевской стене. Когда строительство подошло к концу, он призвал к себе зодчих, чтобы спросить, смогут ли они повторить такое здание? Зодчие ответили утвердительно царю. Тогда он приказал лишить их зрения. У ученых есть и сомнения на этот счет: в XVI веке выдающиеся зодчие очень ценились.  Так для построек Кремля приглашали итальянских мастеров.  Вполне возможно, что, зная суровый нрав русского царя, слухи распространили иностранцы.

В XVIII-XIX в.в. в храме Василия Блаженного регулярно совершались богослужения. Как правило, их совершали в пристройке — храме, построенном в честь святого Василия Блаженного, потому что остальные храмы были холодными. Именно поэтому в народе прижилось название — храм Василия Блаженного.

Богослужения в храме продолжались вплоть до начала XX в. Последним настоятелем стал отец Иоанн Восторгов, ныне причисленный к лику святых в сонме новомучеников и исповедников. Его расстреляли за миссионерскую деятельность. Он пользовался особой любовью и уважением у москвичей.

«По просьбе отца Иоанна палачи разрешили всем осужденным помолиться и попрощаться друг с другом. Все встали на колени, и полилась горячая молитва… А затем все простились друг с другом. Первым бодро подошел к могиле протоирей Восторгов, сказавший перед тем несколько слов остальным, приглашая всех с верою в милосердие Божие и скорое возрождение Родины принести последнюю искупительную жертву. «Я готов», – заключил он, обращаясь к конвою. Все встали на указанные места. Палач подошел к нему со спины вплотную, взял его левую руку, вывернул за поясницу и, приставив к затылку револьвер, выстрелил, одновременно толкнул отца Иоанна в могилу».

Во время Великой Отечественной войны Храм Василия Блаженного тщательно замаскировали, чтобы спасти от бомбежек. Существует легенда о том, что после войны Сталину предлагали убрать собор под предлогом помех для проведения парада. Считается, что Каганович показывал Сталину макет площади, и при нем убрал макет храма, предлагая его снести. Сталин резко прервал его: «Лазарь, поставь на место!». Неприкосновенность собора с тех пор ни у кого не вызывала вопросов.

Храм Василия Блаженного — архитектура

Собор строился 6 лет с 1555 по 1561 год. Его изначальный образ был изменен пристройками, но задумка храма Василия Блаженного кажется необычной даже по нынешним временам. Он выглядит как свод из восьми церквей, который окружает самую высокую — девятую. Подобного храма до сих пор не существует в России. У каждого храма есть свой вход и освещение, тем не менее собор является единым зданием.

Без пристроенных крылец храм Василия Блаженного казался стремящимся вверх. Мастера использовали все возможные на тот момент архитектурные украшения. Все купола собора похожи, но выполнены по-разному. Тем не менее здание выглядит очень гармонично. В этом одна из уникальных особенностей собора. Идея частных отличий при общем подобии главенствует и во внутреннем оформлении собора. В архитектуре собора очень много сакральных символов: круг — символ вечности, треугольник — символ триединства Бога, квадрат напоминает о равенстве, справедливости, а точка — начало жизни. В архитектуре собора заключен огромный духовный смысл.

Толщина стен основания храма Василия Блаженного достигает трех метров. Именно такая толщина позволяет надежно держать целых девять зданий. Если посмотреть на основание церкви, видно, что 8 маленьких храмов образуют собой восьмиконечную звезду — символ Богородицы. В ансамбле малых церквей есть церкви побольше. Они строго ориентированы на стороны света и образуют симметрию. Главный храм, с огромным куполом и шатром, являет собой Покров Богородицы, Ее заступничество.

Первые изменения собора Покрова Богородицы, что на Рву произошли почти сразу после постройки и были связаны с именем известного Московского святого — Василия Блаженного. До появления на этом месте каменного собора стояла деревянная Троицкая Церковь, куда святой Василий часто приходил молиться. В 1558 году к Покровскому собору пристроили нижнюю церковь над захоронением московского чудотворца — Василия Блаженного. Чтобы пристроить этот храм, строители разобрали часть первоначального собора.

В XVII веке к храму Василия Блаженного пристроили два нарядных крыльца со сдвоенными шатрами, возвели кровлю над внешней галереей.

Храм Василия Блаженного — задумка

Такой выбор зодчих связан с тем, что по задумке Храм Василия Блаженного должен был символизировать собой рай, град Господень. Идея принадлежала митрополиту Макарию, зодчие постарались воплотить ее в жизнь. Эпохи менялись, вместе с ними менялось представление людей о том, как должен выглядеть рай, поэтому и собор претерпевал изменения. Неизменной оставалась основная задумка: храм Василия Блаженного — прообраз рая небесного, расцветшего сада. В его оформлении виноградные листья, прекрасные цветы, растения, которые не растут на земле…

 

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

1648 Начало морской экспедиции Семена Дежнева

в ходе которой был открыт Северный морской путь

Дежнёв Семён Иванович — знаменитый русский путешественник, мореплаватель и открыватель. Среди основных достижений его деятельности можно выделить следующие: исследования сибирской части России, открытие реки Колымы в составе экспедиции, а также плавание вдоль всего Берингова залива.

Родился путешественник в 1605 году в простой крестьянской семье. Место рождения достоверно неизвестно, как и остальная информация о детстве и юношестве Дежнёва, однако исследователями выдвигались предположения, что он появился на свет либо на Пенеге, либо в Великом Устюге.

Воинскую службу Семен начал в возрасте 25 лет. Первым местом призыва был город Тобольск, после — Енисейск. Изначально он служил простым казаком, после стал главой отряда.

В 1641 году Дежнев прибыл в распоряжение военачальника Стадухина, с которым совершил экспедицию к дельте реки Колыма. Поставленная цель была достигнута, ценой жизни большинства людей собранной изначально экспедиции.

В 1648 году Дежнёв возглавил экспедицию из устья реки Колыма в восточном направлении вдоль арктического побережья Сибири. Обогнув мыс, впоследствии названный его именем, Семён Иванович с севера прошёл Берингов пролив и высадился на полуострове Камчатка. Кстати, открытие пролива долгое время оставалось неизвестным (материалы об этом открытии хранились в Якутском остроге), и В. Беринг открыл пролив вторично.

У берегов Берингова пролива Дежнёв продолжал до 1660 года, занимаясь продовольственными делами, рыбачеством и торговлей. В указанном году его сменили, а сам он отправился в далекий путь до Москвы. Пересекая реку Колыму, Нижнюю Лену, город Якутск, Жиганск, он прокладывал дорогу к столице. Это заняло у Семена Ивановича целых четыре года. Только в 1664 году он ступил на московскую землю. Здесь он продал все накопленное на Дальнем Востоке, получил денежные вознаграждения и чин казачьего атамана.

Дежнёв вернулся в Сибирь в конце 60-х годов 17 века. В своих челобитных Дежнёв подробно описал Чукотский п-ов, природу и население Анадырского края.

В 1673 году мореплавателя и путешественника не стало.

В честь известного российского первооткрывателя был назван остров, пролив, мыс, а в конце 20 века в городе Великий Устюг ему был установлен памятник.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Николай I — легализация древнейшей профессии

Древний промысел существовал в России всегда, его пытался запретить Петр I, Екатерина Великая и Павел I, однако эти меры оказались неэффективны.

Николай I в 1840 он легализовал промысел. Инфраструктура развивалась вслед за легализацией — уже в 1843 ввели врачебно-полицейский комитет по контролю за «ночными бабочками». Они сдавали паспорт, а в обмен на него получали «желтый билет». Кроме проституции, заниматься ничем было нельзя.

Некоторые записи из «билета»:
2. Разрешение открыть бордель может получить только женщина от 30 до 60 лет, благонадежная.
8. В число женщин в бордели не принимать моложе 16 лет…
10. Долговые претензии содержательницы на публичных женщин не должны служить препятствием к оставлению последними борделя…
20. Содержательница подвергается строгой ответственности за доведение живущих у ней девок до крайнего изнурения неумеренным употреблением…
22. Запрещается содержательницам по воскресным и праздничным дням принимать посетителей до окончания обедни, а также в Страстную неделю.
23. Мужчин несовершеннолетних, равно воспитанников учебных заведений ни в коем случае не допускать в бордели

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Руссо-Балт — автомобили царской России

Название Руссо-Балт закрепилось вследствие сокращения названия на французском языке — Russo-Baltique (Руссо-Балтик). Первая серийная модель автомобильного отдела Русско-Балтийского вагонного завода (РБВЗ) получила название С-24/30 . Модель С. Её производство было начато 26 мая (8 июня) 1909 г. выпускалась вплоть до 1918 года. Последний её экземпляр был сдан 26 апреля 1918 года окружной коллегии управления Воздушным флотом Петрограда. Индекс модели расшифровывается так: 24 — расчетная мощность двигателя в лошадиных силах, 30 — максимальная мощность. Объем двигателя составлял 4501 см³. В дальнейшем выпускались модификации: С-24/35 (1912—1914) и С-24/40 (1913—1918), с 35-сильным и 40-сильным моторами соответственно.

За 9 лет РБВЗ выпустил 347 автомобилей «С-24», из них 285 — с открытыми кузовами торпедо, 17 лимузинов, 14 лан-доле, 10 дубль-фаэтонов и 21 иных типов.

В 1913 году на базе модели серии С24/40 была изготовлена первая машина с полугусеничным движителем французского изобретателя А. Кегресса, работавшего тогда в России.

Мировую известность, автомобили этой марки получили благодаря своим победам в престижных соревнованиях, например С.-Петербург — Монте Карло в 1912 и 1913 годах.

«Руссо-Балт» был первым автомобилем, добравшимся до вершины Везувия.

Во время Первой мировой войны (осенью 1915 года) автомобильный отдел из Риги был эвакуирован в Москву. В 1918 году завод национализирован и постановлением Совета Народных Комиссаров переименован в Первый государственный бронетанковый завод.

По состоянию на 2013 год бывший бронетанковый завод принадлежит ГКНПЦ имени М. В. Хруничева и занимается ракетно-космической техникой.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Есть вещи, которые не меняются… увы…

без комментариев…

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Купеческое сословие

В Московской Руси из общей массы посадских людей выделялись купцы, делившиеся на гостей, купцов Гостиной и Суконной сотен в Москве и «лучших людей» в городах, причем гости составляли наиболее привилегированную верхушку купечества.

Император Петр I, выделив купечество из общей массы горожан, ввел их разделение на гильдии и городское самоуправление. В 1724 г. были сформулированы принципы отнесения купцов к той или иной гильдии: «В 1-й гильдии знатные купцы, которые имеют большие торги и которые различными товары в рядах торгуют, городовые доктора, аптекари и лекари, судовые промышленники. Во 2-й гильдии которые мелочными товары и всякими харчевыми припасы торгуют, ремесленные всяких мастерств люди и прочие, сим подобные; прочие ж, а именно: все подлые люди, обретающиеся в наймах, в черных работах и тем подобные, хотя и граждане суть и в гражданстве счислятися имеют, токмо между знатными и регулярными гражданами не числятся».

Но окончательный вид гильдейское устройство купечества, как и органы городского самоуправления, приобрели при Императрице Екатерине II. 17 марта 1775 г. было установлено, что купцы, имеющие капитала более 500 руб., должны делиться на 3 гильдии и платить в казну по 1% с объявленного ими капитала, а от подушной подати быть свободными. 25 мая того же года было уточнено, что в третью гильдию должны быть записаны купцы, объявившие за собой капитала от 500 до 1 000 руб., во вторую — от 1 000 до 10 000 руб., в первую более 10 000 руб. При этом «объявление капиталов оставлено на добровольное показание на совесть каждому». Те, кто не мог объявить за собой капитала хотя бы в 500 руб., не имели права именоваться купцами и записываться в гильдии. В дальнейшем размеры гильдейского капитала увеличивались. В 1785 г. Для 3-й гильдии был установлен капитал от 1 до 5 тыс. руб., для 2-й — от 5 до 10 тыс. руб., для 1-й — от 10 до 50 тыс. руб., в 1794 г., соответственно, от 2 до 8 тыс. руб., от 8 до 16 тыс. руб. и от 16 до 50 тыс. руб., в 1807 г. — от 8 до 10 тыс. руб., от 20 до 50 тыс. и более 50 тыс. руб.

Грамота на права и выгоды городам Российской империи подтверждала, что «кто объявит более капитала, тому дается место пред тем, кто объявит менее капитала». Другим, еще более действенным средством побуждать купцов к объявлению капитала в больших размерах (в пределах гильдейской нормы) было положение, что в казенных подрядах «доверие» сказывается по мере объявленного капитала.

В зависимости от гильдии, купцы пользовались различными привилегиями и имели различные права на производство торговли и промыслов. Все купцы могли вместо рекрутского набора платить соответствующие деньги. Купцы первых двух гильдий освобождались от телесного наказания. Купцы 1 -и гильдии имели право на внешнюю и внутреннюю торговлю, 2-й — на внутреннюю, 3-й — на мелочную по городам и уездам. Купцы 1-й и 2-й гильдий имели право ездить по городу парой, а 3-й — только на одной лошади.

Лица других сословий могли записываться в гильдии на временных основаниях и, платя гильдейские повинности, сохранять свой сословный статус.

26 октября 1800 г. дворянам было запрещено записываться в гильдии и пользоваться выгодами, присвоенными одним купцам, но 1 января 1807 г. право дворян записываться в гильдии было восстановлено.

27 марта 1800 г. для поощрения купцов, отличившихся в торговой деятельности, было учреждено звание коммерции советника, приравненное к 8-му классу гражданской службы, а затем мануфактур-советника с аналогичными правами. 1 января 1807 г. было введено также почетное звание первостатейных купцов, к которым были отнесены купцы 1-й гильдии, ведущие только оптовую торговлю. На это звание не имели права купцы, имевшие одновременно с оптовой и розничную торговлю или державшие откупа и подряды. Первостатейные купцы имели право ездить по городу, как парой, так и четверней и даже имели право приезда ко двору (но только лично, без членов семейства).

Манифест 14 ноября 1824 г. устанавливал новые правила и выгоды для купечества. В частности, для купцов 1-й гильдии подтверждалось право заниматься банкирским промыслом, входить в казенные подряды на любую сумму и т.д. Право купцов 2-й гильдии на заграничную торговлю было ограничено суммой 300 тыс. руб. в год, а для 3-й гильдии такая торговля воспрещалась. Подряды и откупа, а также частные контракты для купцов 2-й гильдии ограничивались суммой в 50 тыс. руб., банкирский промысел запрещался. Для купцов 3-й гильдии право заводить фабрики ограничивалось легкой промышленностью и числом работников до 32. Было подтверждено, что купец 1-й гильдии, занимающийся только оптовой или заграничной торговлей, именуется первостатейным купцом или негоциантом. Занимающиеся банкирским промыслом могли также именоваться банкирами. Пробывшие 12 лет подряд в 1-й гильдии получали право на награждение званием коммерции или мануфактур-советника. При этом подчеркивалось, что «денежные пожертвования и уступки по подрядам не дают право на награду чинами и орденами» — для этого требовались особые заслуги, например, в области благотворительности. Купцы 1-й гильдии, пробывшие в ней менее 12 лет, имели также право просить о зачислении их детей на государственную службу на правах обер-офицерских детей, а также о приеме их в различные учебные заведения, в том числе университеты, без увольнения от общества. Купцы 1-й гильдии получали право носить мундиры той губернии, в которой записаны. В манифесте подчеркивалось: «Вообще купечество 1-й гильдии не почитается податным состоянием, но составляет особый класс почетных людей в государстве». Здесь же было отмечено, что купцы 1-й гильдии обязаны принимать только должности градских голов и заседателей палат (судебных), совестных судов и приказов общественного призрения, а также депутатов торговли и директоров банков и их контор и церковных старост, а от выбора во все остальные общественные должности имеют право отказываться; для купцов 2-й гильдии к этому списку прибавлялись должности бургомистров, ратманов и членов судоходных расправ, для 3-й — градских старост, членов шестигласных дум, депутатов при разных местах. На все прочие городские должности должны были избираться мещане, если купцы не пожелают их принять.

1 января 1863 г. было введено новое гильдейское устройство. Занятия торговлей и промыслами сделались доступными лицам всех сословий без записи в гильдию при условии оплаты всех торговых и промысловых свидетельств, но без сословных гильдейских прав. При этом к 1-й гильдии была отнесена оптовая торговля, ко 2-й — розничная. Купцы 1-й гильдии имели право на повсеместное занятие оптовой и розничной торговлей, подряды и поставки без ограничений, содержание заводов и фабрик, 2-й — на розничную торговлю по месту записи, содержание фабрик, заводов и ремесленных заведений, подряды и поставки на сумму не более 15 тыс. руб. При этом содержатель фабрики или завода, где есть машины или более 16 работников, должен был брать гильдейское свидетельство, по крайней мере, 2-й гильдии, акционерные общества — 1-й гильдии.

Таким образом, принадлежность к купеческому сословию определялась величиной объявленного капитала. Купеческие дети и неотделенные братья, а также жены купцов принадлежали к купечеству (были записаны на одно свидетельство). Купеческие вдовы и сироты сохраняли это право, но без занятия торговлей. Достигшие совершеннолетия купеческие дети должны были при отделении вновь записываться в гильдию на отдельное свидетельство или переходили в мещане. Неотделенные купеческие дети и братья должны были именоваться не купцами, а купеческими сыновьями и т.д. Переход из гильдии в гильдию и из купцов в мещане был свободный. Переход купцов из города в город разрешался при условии отсутствия недоимок по гильдейским и городским сборам и взятия увольнительного свидетельства. Поступление купеческих детей на государственную службу (кроме детей купцов 1-й гильдии) не разрешалось, если такое право не приобреталось образованием.

Корпоративная сословная организация купечества существовала в виде избираемых ежегодно купеческих старост и их помощников, в обязанности которых входило ведение гильдейских списков, забота о пользах и нуждах купечества и т.д. Эта должность считалась в 14 классе гражданской службы. С 1870 г. купеческие старосты утверждались губернаторами. Принадлежность к купеческому сословию совмещалась с принадлежностью к почетному гражданству.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Деревянный собор высотой с 12-этажный дом

Воскресенский деревянный собор в Коле, Архангельская губерния. Уничтожен в 1854 году во время английского артобстрела в ходе Беломорской кампании Крымской войны.

Легенда Севера

Это был храм о трех головах, состоял из трех соединенных церквей. Центральным являлся храм Воскресения Христова. С северной стороны примыкал придел Святого Великомученика Георгия, с южной — церковь Святого Николая Чудотворца. Церкви увенчивались пятиглавиями, еще четыре главы имелись на прирубах, по одной на каждую сторону света. Всего — 19 глав. Хотя некоторые исследователи ошибочно называли 18. Само это многоглавие, высоко взметнувшееся над кольскими крепостными стенами, напоминало языки пламени, большой костер.

Размеры собора впечатляли путешественников: все отмечали его монументальность, крепость стен, сложенных из толстых сосновых бревен. Он имел высоту примерно 37 метров, то есть 12-этажного дома. Георгиевский и Никольский приделы, приниженные, были похожи на крылья, что, несмотря на суровость храма, придавало ему воздушность, торжественность. Хорошая его сохранность ко дню гибели 11 августа 1854 года (23 августа по современному стилю) объяснялась тем, что был холодным, не отапливаемым печами. Известно, дерево хорошо сохраняется в сухости и холоде. В описи 1819 года сказано: «Стенами крепкий, но крышкою приходит к ветхости». В 1822 году «крышку» отремонтировали, перекрыли на проценты, с пожертвованных собору 3000 рублей кольским купцом Алексеем Поповым. На эти же проценты содержали сторожа.

Начинали служить в нем с Великой субботы, накануне Пасхи, и заканчивали в конце августа, на день Успения Богородицы. Однако знаменательные события, например, восшествие на престол, военные победы, отмечали богослужением независимо от времени года. В остальное время прихожан принимала теплая Спасская церковь с трапезою, стоявшая позади, западнее собора. Она имела придел Благовещения Пресвятой Богородицы, на ее месте стоит ныне каменный Благовещенский храм.

По соседству находилась шестигранная колокольня с шатровым верхом на «четверике», на четырехугольном срубе, с пятью колоколами весом 75, 20, 4, 2 и 1 пуд. Внутри собора имелся пятиярусный богатый иконостас с множеством старых икон, украшенных золотом, серебром и жемчугом. Иконы имелись во всех трех церквях, а также над входами. Выделялась огромная храмовая икона Вознесения Христа размером 160 на 140 сантиметров. По словам кольского лесничего Константина Соловцова, одна из икон была найдена на пожарище совершенно невредимою, потом якобы хранилась в Троицкой церкви за рекой. Конечно, это легенда, коими богата Кольская земля. Да и сам храм со временем стал легендой…

Православное лицо

Идея такого грандиозного архитектурного сооружения имела какие-то причины. Кола была городом порубежным. На протяжении веков ее посещали иностранные торговцы, мореплаватели, путешественники, с начала весны на Мурманский берег начинался наплыв рыбаков из Поморья. Кола была военным, политическим, хозяйственным центром огромной заполярной территории, столицей Русской Лапландии. А столица должна иметь выразительное «православное лицо». Существовавший скромный одноглавый соборный храм Всемилостивого Спаса с Благовещенским приделом не удовлетворял запросы кольских правителей, да и жители желали духовного обновления. Они ревниво отнеслись к постройке в Варзуге в 1674 году красивейшего Успенского шатрового храма, построенного мастером Климентом. Участвовал ли Климент в кольской стройке — неизвестно.

Осталась легенда о неизвестном строителе, записанная со слов колян писателем-путешественником Сергеем Максимовым в 1856 году. Построил-де мастер собор, вино пил, плакал, а потом бросил свой топор в реку Тулому и ушел, куда глаза глядят. Эту легенду приписывали и мастеру Нестору, сотворившему 22-главую Преображенскую церковь в Кижском погосте в 1714 году. Известный архитектор-реставратор А. В. Ополовников предположил: возможно, многоглавые храмы в Коле, Вытегре и Кижах строил один мастер.

Собор строился во времена воеводы Василия Ивановича Эверлакова, который заступил в должность в феврале 1681 года, сменив И. Г. Чирикова. Был ли он инициатором закладки Воскресенского собора? Храмозданная надпись на соборе с центральной восточной стороны гласила, что строился тот по благословению патриарха Иоакима и архиепископа Афанасия, главы Холмогорской и Важеской епархии. Тем не менее Эверлаков был у начала стройки и, конечно, содействовал этому замечательному делу. Покидая Север в 1683 году, пожертвовал собору потир, сосуд в виде чаши для причастия, который временно хранился в Спасском храме. Через год Воскресенский собор был построен, в 1685-м — освящен.

Геростраты из Лондона

Кола на протяжении веков не единожды оказывалась в зоне различных военных конфликтов. Она выстояла, и мы благодарны ее защитникам, что ныне существует Мурманская область Российской Федерации, а не какая-то датская или шведская провинция.

В 1853 году Англия в очередной раз посягнула на российские земли. Крымская война разгорелась на Юге и аукнулась на Севере — на Белом и Баренцевом морях крейсировала англо-французская эскадра. Кола в то время уже не была крепостью — ни артиллерии, ни войск, только инвалидная команда из старослужащих. Но коляне дали отпор противнику. Организатором обороны стал лейтенант флота Андрей Мартынович Бруннер (1824 — 1880). Летом 1854 года он инспектировал Соловецкий монастырь, выдержавший осаду супостата. В Колу добрался в начале августа и до появления врага принял кое-какие защитные меры.

Противник появился 9 августа. Это было трехмачтовое 16-пушечное судно «Миранда» с экипажем 175 человек под командованием Эдмунда Лайонса. В литературе корабль квалифицируется как корвет, шлюп или пароход-фрегат. К исходу 10 августа «Миранда» заякорилась в устье Туломы, близ мыса, где находились соляной склад и часовня Трифона, и направила в лодке парламентера с письменным ультиматумом. Враг требовал сдать вооружение, казенное имущество и обещал сохранить город и частную собственность. Было также передано пожелание капитана переговорить с кем-либо из городских властей. На встречу в штатской одежде поехал Бруннер, выдавая себя за секретаря городничего. В беседе с Лайонсом Бруннер ответил, что уполномочен жителями дать решительный отказ.

На рассвете 11 августа началась корабельная пальба. На Колу посыпались бомбы, ядра, начиненные горючим веществом. Одно- и двухэтажные дома города стояли близко друг от друга. Воскресенский собор представлял собой прекрасную цель, и это деревянное чудо вскоре охватило пламя. Бойцы инвалидной команды отстреливались, отбили десант на Монастырский остров. Древнее и единственное оказавшееся у защитников орудие, установленное накануне около соляного склада, смогло выстрелить один раз. И было повреждено этим выстрелом…

Почти вся Кола выгорела. Погибли две церкви, часовня Трифона, склады, 92 жилых дома. В огне завершили свой исторический путь и Воскресенский собор, и стены Кольского острога. Уцелели дома только в Верховье, близ горы Соловараки. Там же избежали огня часовня Всемилостивого Спаса и старинный крест «на поклонение всем христианам», да еще на острове — Троицкая церковь.

Рука Всевышнего наказала «герострата» Лайонса. Летом следующего года под Севастополем русское ядро разнесло капитанский мостик «Миранды», тяжело ранило командира. Через шесть дней в мучениях Лайонс скончался от гангрены на руках собственного отца, адмирала.

К 1880-м годам Кола отстроилась, была восстановлена каменная Благовещенская церковь, но уже здесь не было той архитектурной красоты, творческой мысли, что выделяла ее прежде в ряду северорусских городов.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

1812 Армия Наполеона вторглась в Россию

Началась Отечественная война 1812 года

Наполеон во главе огромной 600-тысячной армии форсировал Неман 24 июня 1812 года. Российская армия, насчитывавшая только 240 тыс. человек, была вынуждена отступать вглубь территории страны. В битве под Смоленском Бонапарту не удалось одержать полной победы и разбить соединившиеся 1-ю и 2-ю Русские армии.

В августе главнокомандующим был назначен Кутузов М. И. Он не только обладал талантом стратега, но и пользовался уважением среди солдат и офицеров. Генеральное сражение французам он решил дать близ села Бородино. Позиции для русских войск были выбраны наиболее удачно. Левый фланг защищали флеши (земляные укрепления), а правый фланг – река Колочь. В центре располагались войска Раевского Н.Н. и артиллерия.

Обе стороны сражались отчаянно. На флеши, которые мужественно охраняли войска под командованием Багратиона, был направлен огонь 400 орудий. В результате 8 атак наполеоновские войска понесли огромные потери. Атакующий порыв французов удалось сдержать благодаря смелому рейду уланов 1-го кавалерийского корпуса. Несмотря на все сложности ввести в бой старую гвардию, элитные войска, Наполеон так и не рискнул. Поздно вечером сражение закончилось. Потери были огромны. Французы потеряли 58, а русские 44 тысячи человек. Парадоксально, но оба полководца заявили о своей победе в сражении.

Решение оставить Москву было принято Кутузовым на совете в Филях 1 сентября. Это был единственный способ сохранить боеспособную армию. 2 сентября 1812 года Наполеон вошел в Москву. Ожидая предложения о мире, Наполеон пробыл в городе до 7 октября. В результате пожаров большая часть Москвы погибла за это время. Мир с Александром 1 так и не был заключен.

После ухода из Москвы армии Наполеона не удалось пробиться к Калуге. Французы вынуждены были отступать по смоленской дороге, без фуража. Ранние суровые морозы усугубили ситуацию. Окончательный разгром Великой армии произошёл в сражении у реки Березины 14 – 16 ноября 1812 года. От 600-тысячной армии осталось лишь 30 тысяч покинувших Россию голодных и замерзших солдат. Манифест о победном окончании Отечественной войны был издан Александром I 25 декабря того же года. Победа 1812 года была полной.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Русский флот в Америке 1863 г.

Сегодня сложно представить, но прибытие эскадры адмирала Лесовского в Нью-Йорк стало настоящим культурным явлением. Когда корабли входили в гавань их встречал гимн «Боже, Царя храни», в ответ моряки исполняли «Янки-дудл» (американская патриотическая песня).

Жители города вывешивали флаги двух стран, а знаменитый магазин Тиффани украсил ими все здание. Нашу команду ждали парад на Бродвее, балы и очереди к флагманскому фрегату «Александр Невский».

Стоит напомнить о том, какая напряженная обстановка сложилась в мире к тому времени. В Соединенных Штатах шла гражданская война между Севером и Югом. Англия и Франция, чьи симпатии были на стороне южан, готовили экспедиционный корпус для интервенции. Англичане с пренебрежением называли флот янки «морским мусором», предвкушая легкую победу. Американцы же помнили, что во время войны с ними англичане в 1814 году разорили Вашингтон, сожгли Белый дом и здание Капитолия. Вот и сейчас положение северян было незавидным. Тем временем в западных областях Российской империи, подогреваемое европейскими политиками, полыхало польское восстание, лидеры которого выступали за восстановление независимой Речи Посполитой «от моря до моря». России грозила война с поддерживающей поляков коалицией стран, возглавляемой теми же Англией и Францией.

Решив отправить свои боевые корабли к американским берегам, русское правительство одним выстрелом убивало двух зайцев. Во-первых, в случае возникновения войны оно не давало превосходящим англо-французским силам запереть и разгромить наш флот во внутренних водах. А во-вторых, оказывало недвусмысленную политическую поддержку американскому президенту Аврааму Линкольну.

Для этого было сформировано две эскадры: Атлантическая и Тихоокеанская. В состав Атлантической эскадры под командованием контр-адмирала Лесовского вошло шесть кораблей, столько же было и в Тихоокеанской, которой командовал контр-адмирал Попов. Подготовка к операции велась в строжайшей тайне. Цель похода команды узнали только тогда, когда корабли уже начали движение. Для обеспечения скрытности пополнить запасы угля и продовольствия суда должны были на выходе из Балтики с заранее посланных туда двух транспортов. Это была первая в истории русского флота заправка боевых кораблей на ходу. Маневр был проделан столь искусно, что в Лондоне никто не сомневался: русский флот не покидал Балтику. В инструкции Лесовскому предписывалось не заходить по пути ни в какой порт и бросить якорь только в Нью-Йорке, а в случае начала войны попытаться нанести максимально чувствительный урон неприятельской торговле. Аналогичные инструкции получил и Попов, держащий курс на Сан-Франциско.

«Русские пришли!»

С самого момента своего возникновения Соединенные Штаты пользовались поддержкой России. В ходе войны за независимость североамериканских колоний Лондон пытался завербовать солдат-наемников во многих странах, в том числе и в России. Король Георг III в конце 1775 года попросил Екатерину II прислать в Америку 20 тысяч солдат для борьбы с американскими повстанцами. Императрица ответила вежливым отказом. Однако англичане не оставили попыток получить русское пушечное мясо. Год спустя они повторно попросили Россию «одолжить» для борьбы с повстанцами хотя бы 10 тысяч человек, но снова получили отказ.

После того как обе эскадры достигли пункта назначения, русский посол в Вашингтоне отрапортовал в Санкт-Петербург: северяне оценили жест по достоинству, расценив его как демонстрацию поддержки Россией президента Линкольна. Широко распространились слухи о заключении тайного военного союза между Россией и Соединенными Штатами. Причём по пути эти сплетни обрастали всевозможными подробностями. К примеру, пошла молва, что российским военным кораблям вместе с армией северян было поручено изгнать из Мексики вторгшихся туда французов.

Совсем другое впечатление появление русского флота у берегов Америки произвело на деловые круги Англии и Франции. Там быстро подсчитали возможные убытки от блокады американского побережья и нарушения торговли со своими обширными колониями. Коммерсанты забросали свои правительства многочисленными петициями, предостерегая их от военной конфронтации между Российской империей и европейской коалицией.

Аксельбант для модницы

Тем временем русских моряков в нью-йоркской гавани встретили с огромным почетом. Чуть ли не каждый день на корабль поднимались высокопоставленные чиновники, делегации штатов и городов с выражением благодарности за поддержку, толпы горожан рвались посмотреть на диковинных гостей. Всем офицерам фрегата «Ослябя», который первым пришел в гавань Нью-Йорка, вручили дипломы о присвоении звания нью-йоркского гражданина, а через несколько дней корабль посетила супруга американского президента. Сошедший на берег командир корабля, капитан 1 ранга Бутаков, был немедленно окружен толпой восторженных поклонниц, которые едва ли не рвали его на части. Потомственный моряк, представительный мужчина с пышными усами и бакенбардами, к тому же свободно говоривший по-английски, он произвел на них неизгладимое впечатление.

«Кронштадтский вестник» цитировал в те дни репортажи английских газет из Нью-Йорка: «Мы идем быстрыми шагами к обрусению. С тех пор как эти русские моряки прибыли в нью-йоркскую гавань, у нас родилось более 2000 невинных младенцев… Целые сотни между ними ежедневно получают при крещении имена Бутаков Джонс, Остенсакен Смит, Русский Джонсон».

То, что англичане сильно преувеличивали влияние на любовь американцев к необычным именам присутствия русских эскадр в Соединенных Штатах, нисколько не умаляло популярности самих моряков, особенно у американских женщин. Эта популярность нашла своё отражение даже в женской моде: продвинутые американки того времени стали считать необходимыми аксессуарами русские кокарды, пуговицы с мундиров, якоря. Особо ценились аксельбанты к вечерним платьям.

Отношения России и Америки оставались дружественными вплоть до Октябрьского переворота. В конце ХIХ века между правительствами двух стран даже велись переговоры об обустройстве постоянной военно-морской базы флота Российской империи в гавани Нью-Йорка. Сегодняшним гражданам России и Америки такое бы, наверное, не привиделось и во сне…

Пройдет меньше века и прибытием русского адмирала в Нью-Йорк будут пугать страны двух континентов.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

День памяти и скорби

22 июня 1941 г. в 4 ч. утра без объявления войны после артиллерийской и авиационной подготовки главные силы Вермахта и войска германских союзников (около 190 дивизий) внезапно начали мощное наступление по всей западной границе СССР от Чёрного до Балтийского моря.

Бомбардировке подверглись Киев, Рига, Каунас, Виндава, Либава, Шауляй, Вильнюс, Минск, Гродно, Брест, Барановичи, Бобруйск, Житомир, Севастополь и многие другие города, железнодорожные узлы, аэродромы, военно-морские базы СССР. Осуществлялся артиллерийский обстрел пограничных укреплений и районов дислокации советских войск вблизи границы. В 5-6 ч. утра немецко-фашистские войска перешли государственную границу СССР и повели наступление вглубь советской территории. Только через полтора часа после начала наступления посол Германии в Советском Союзе граф Вернер фон Шуленбург сделал заявление об объявлении войны СССР.

В 12 ч. дня все радиостанции Советского Союза передали правительственное сообщение о нападении на нашу страну фашистской Германии.

Первым к народу обратился митрополит Сергий (Старогородский).

«Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг. Если кому, то именно нам нужно помнить заповедь Христову: «Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя». Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины.» — говорилось, в частности, в его послании.

Мало кто знает, что с этим воззванием он обратился сразу же после утренней службы 22 июня. Более того, он собственноручно написал и собственноручно же отпечатал это обращение, которое потом зачитал перед прихожанами с амвона после Литургии.

В более позднем заявлении Молотова указывалось, что нападение фашистской Германии на СССР — беспримерное в истории цивилизованных народов вероломство.

Вслед за правительственным сообщением был передан Указ Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных граждан 1905-1918 гг. рождения.

В приграничных сражениях и в начальный период войны (до середины июля) Красная Армия потеряла убитыми и ранеными 850 тыс. человек; было уничтожено 9,5 тыс. орудий, свыше 6 тыс. танков, около 3,5 тыс. самолетов; в плен попало около 1 млн. человек. Немецкая армия оккупировала значительную часть страны, продвинулась вглубь до 300-600 км, потеряв при этом 100 тыс. человек убитыми, почти 40% танков и 950 самолётов. Однако план молниеносной войны, в ходе которой германское командование намеревалось за несколько месяцев захватить весь Советский Союз, провалился.

13 июля 1992 г. день начала Великой Отечественной войны был объявлен Днём памяти защитников Отечества. 8 июня 1996 г. — Днём памяти и скорби.

В этот день по всей стране приспускаются государственные флаги, отменяются развлекательные мероприятия и передачи. День памяти и скорби отмечается также на Украине и в Белоруссии, которые первыми приняли на себя удар гитлеровцев, и в других государствах СНГ.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Героический перелет Валерия Чкалова

С появлением авиации внимание всего мира привлекла проблема сближения континентов, ускорения общения между ними.

Простой арифметический подсчёт показывал, что воздушный путь между Советским Союзом и Северной Америкой должен быть проложен через Северный полюс. И в 1937 году такой полет состоялся. 17 июня вся подготовка к полету была закончена, вечером этого дня был санкционирован вылет. 18 июня три советских летчика, Г. Байдуков, А. Беляков, В. Чкалов, на отечественном самолете АНТ-25 начали свой трансполярный перелет.

Первая часть пути проходила через населенные районы Советского Союза, через Кольский полуостров и далее к Северному полюсу.

19 июня в 5 часов утра самолет пролетел над Дрейфующей полярной станцией «Северный полюс 1937». Для экипажа самолета это была последняя советская точка связи.

От Северного полюса начинался второй участок пути, где еще никто не пролетал, и об этой части не было никаких фактических данных. Половина предстоящего пути на расстоянии почти 5000 километров пролегала над льдами и необжитыми местами.

19 июня в 9 часов экипаж начал настраиваться на американские радиостанции.

20 июня в 19 часов 20 минут самолет приземлился на аэродроме г. Ванкувер, пробыв в воздухе более 63 часов, пройдя свыше 12 тыс. километров воздушного пути. Экипажу пришлось преодолеть неимоверные трудности: ураганный ветер, сильное обледенение самолета, сплошную облачность, тяжелое кислородное голодание. Экипаж выдержал все испытания, продемонстрировал высокую силу духа и упорство. Был установлен мировой рекорд дальнего полета без посадки.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Миф о лаптях

«Россия ходила не в лаптях. Россия ходила в сапогах, прочных, смазанных дегтем, а то и хромовых. Россия ходила в теплых валенках, в полушубках, в тулупах, в сюртуках, в косоворотках, в сарафанах, в высоких женских сапожках, в длинных платьях, в картузах, в цилиндрах, во фраках, в крахмальных манишках, в костюмах-тройках, в крылатках (как, например, пролетарский писатель Горький), в лисьих шубах, в собольих шубках, в бобровых шапках и воротниках, в персидских шалях, в голландских кружевах, в ярких ситцах, в сукне, в соломенных шляпках, под яркими зонтиками, в шелку и атласе, в коралловых бусах , в нарядных черкесках, удобных и здоровых для тамошнего климата халатах (если взять Среднюю Азию).

Дубленые женские шубки с опушками, украшенные и вышитые, были обыкновенны в России. Да и вообще странно было бы в России хотеть что-нибудь купить и не купить. Не найти, не достать, по-нашему. В России было все, что было в тогдашнем мире, да сверх того было немало и своего, российского».

Владимир Солоухин «Последняя ступень»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

1918 — в Новороссийской бухте затоплен Черноморский флот

18 июня 1918 года на рейде Новороссийска были затоплены корабли Черноморского флота, отказавшиеся сдаться немецким войскам Это трагическое событие носит говорящее название «черноморская Цусима» и служит одним из самых ярких доказательств той глубины внутреннего раскола и неразрешимых противоречий, которые переживала Россия в первые послереволюционные месяцы и годы. С одной стороны, отказ флота от сдачи — единственно верное и достойное решение, а с другой – Советское правительство не приложило каких-либо серьезных усилий для спасения черноморских кораблей и фактически бросило моряков на произвол судьбы. В этой ситуации каждый из них поступал в соответствии со своими представлениями о долге и чести. Кто-то посчитал сдачу позором и, как командир эсминца «Керчь» старший лейтенант Владимир Кукель, топил корабли, а кто-то вернулся из Новороссийска в Севастополь, чтобы сдаться немецким войскам. Но все эти поступки привели к тому, что в июне 1918 года Черноморский флот России фактически перестал существовать.

Брестский мир как предвестник гибели

Решение уничтожить корабли Черноморского флота было принято в Москве после заключения Брестского мира 3 марта 1918 года. Советская Россия выходила из Первой мировой войны и соглашалась на множество тяжелых для страны требований, прежде всего территориальных. Среди них было и требование признать независимость Украинской народной республики, провозглашенной в Киеве 22 (по н. ст.) января 1918 года. Но независимая УНР просуществовала очень недолго: уже в апреле на ее месте возникла Украинская держава гетмана Павла Скоропадского, главной военной силой которой стали оккупировавшие украинскую территорию германские и австрийские войска. Не встречая сопротивления, они быстрым маршем двигались к Черному морю, намереваясь занять не только материковую Украину, но и Крымский полуостров, произвольно включенный в состав «державы» Скоропадского.

Немецкая оккупация Крыма означала и захват Черноморского флота. Дальнейшие события лишь подтвердили эти опасения. Даже «союзнические» украинские флаги, которые 29 апреля командующий флотом вице-адмирал Михаил Саблин (он был отстранен от должности незадолго до этого по приказу из Москвы, но по требованию флотских депутатов вернулся к командованию) приказал поднять на кораблях, не могли защитить их от притязаний германской армии. Поэтому, когда часть экипажей отказалась выполнять приказ, командующий не стал настаивать на своем. По воспоминаниям старшего лейтенанта Владимира Кукеля, командиры этих кораблей «доложили о решении части судов идти в Новороссийск, на что командующий ответил, что не препятствует, но советует уходить до 12 часов ночи, так как полагает, что к этому времени боны будут закрыты».

В ночь на 30 апреля из Севастополя ушла первая группа кораблей, в основном эсминцы и миноносцы. Вечером того же дня приказ направляться в Новороссийск получили от вице-адмирала Саблина и все остальные корабли, в том числе линкоры «Воля» и «Свободная Россия». Артиллерийский и пулеметный обстрел уходящих германскими войсками лишь подтвердил своевременность этого распоряжения. А германские военно-морские флаги, поднятые на сдавшихся кораблях, однозначно свидетельствовали, какая судьба была уготована беглецам.

«Флот уничтожить немедленно»

К вечеру 2 мая в Новороссийске оказались сосредоточены все боеспособные корабли Черноморского флота: два линкора, десять эсминцев и шесть миноносцев, а также сторожевые катера, транспорты, корабли обеспечения и малого флота. Подводный флот так и не сумел покинуть гавань, но и сдаваться не собирался: большинство подлодок были приведены в негодность, что послужило причиной жесткого преследованиях их экипажей со стороны германских оккупационных властей. Вскоре из «независимого» Киева на имя вице-адмирала Михаила Саблина поступила телеграмма от возглавившего немецкую оккупационную администрацию прусского генерал-фельдмаршала Германа фон Эйхгорна. В самых жестких выражениях он требовал вернуть корабли в Севастополь и сдать их. Чтобы у черноморцев не возникало сомнений в том, что ждет их в случае отказа, вокруг рейда начали рыскать германские подлодки, а в небе барражировали германские гидропланы.

С этого момента флот и его командующий оказались в заложниках ситуации, на которую они не имели ни малейшего влияния. Единственное, что могли сделать моряки, – решить судьбу своих кораблей: сдать немцам, затопить самим или выйти в море навстречу германской эскадре и принять последний бой. Именно такие варианты и обсуждались на многочисленных флотских собраниях, которые инициировали то командование флотом, то делегаты от разных политических партий.

В Москве к этому времени уже ясно понимали, что именно делать с укрывшимися в Новороссийске кораблями. 24 мая начальник Морского Генерального штаба, член Высшего военного совета РСФСР Евгений Беренс представил главе Совнаркома Владимиру Ленину доклад о последствиях передачи Черноморского флота, в котором прямо отмечалось: «Германия желает во что бы то ни стало завладеть нашим флотом… Наши суда в Новороссийске попадут в руки даже не Украины, а Германии и Турции и создадут этим в будущем господство их на Чёрном море… Все эти условия показывают, что уничтожение судов в Новороссийске надо произвести теперь же». На этом мрачном документе председатель Совнаркома написал еще более мрачную резолюцию: «Ввиду безвыходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно.»

Чтобы сохранить видимость соблюдения условий Брестского мира, Москва одновременно с секретной директивой отправила в Новороссийск и другую – несекретную, в которой предписывалось отвести флот в Севастополь. Оставшийся после отъезда вице-адмирала Саблина в Москву старшим офицером флота командир линкора «Воля» капитан первого ранга Александр Тихменев решил озвучить морякам оба требования. Но тем самым только усугубил разброд и шатание. Все громче стали раздаваться голоса тех, кто хотел сохранить корабли любой ценой, в том числе и ценой позора. Но в противовес им существовала и другая группа офицеров, требовавших затопить корабли.

Но этим офицерам не удалось переломить ситуацию. 14 июня капитан первого ранга Александра Тихменев приказал командирам кораблей проголосовать за поход в Севастополь или затопление в Новороссийске. Формально большинство выступило за первый вариант, и уже 16 июня был отдан приказ разводить пары. Это распоряжение окончательно раскололо укрывшиеся в Новороссийске остатки Черноморского флота. В итоге в ночь на 17 июня в сторону Севастополя ушли линкор «Воля», шесть эсминцев, вспомогательный крейсер «Троян» и плавбаза «Креста». Перед выходом их экипажам пришлось пережить неприятные минуты. На эсминце «Керчь» был поднят сигнал: «Судам, идущим в Севастополь: позор изменникам России!» После этого оставшиеся на новороссийском рейде корабли начали готовиться к затоплению…

Утром 18 июня в Новороссийск прибыл из Москвы заместитель наркома по военным и морским делам Федор Раскольников с единственной целью: руководить затоплением остатков Черноморского флота. Поскольку за время стоянки в новороссийской гавани подавляющее большинство матросов и многие офицеры попросту дезертировали, вывести далеко в море оставшиеся корабли было невозможно, их решили топить прямо на рейде. Команду удалось сохранить только на эсминце «Керчь»: именно его командир и стал ответственным за проведение операции.

Она началась в 16.00 с поднятия на всех кораблях и судах Черноморского флота, выстроившихся в Новороссийской бухте, сигнала «Погибаю, но не сдаюсь!». После этого «Керчь» выпустила торпеду по эсминцу «Фидониси», что стало сигналом для остальных вымпелов: на них остатки команд подорвали основные механизмы и открыли кингстоны. А «Керчь» ушла к «Свободной России», чтобы своими торпедами потопить и ее. Правда, сделать это удалось далеко не с первой попытки. Из двух первых торпед в цель попала только одна, взорвавшись под боевой рубкой. Тогда «Керчь» выпустила третью, попавшую в корму линкора, но и это не пустило бывшую «Императрицу Екатерину Великую» на дно. Четвертая торпеда взорвалась в районе кормовой башни главного калибра, тоже не причинив кораблю видимых повреждений, пятая и вовсе вошла в режим циркуляции и повернула на обратный курс. И только шестым выстрелом «Керчь» сумела, пробив корпус, уничтожить сопротивлявшийся гибели линкор.

Завершив свою трагическую работу, экипаж эсминца «Керчь» оставил бухту, ставшую братской могилой для кораблей Черноморского флота, и увел свой корабль в Туапсе, где и затопил его 19 июня 1918 года. В тот же самый день линкор «Воля» в сопровождении шести эсминцев вошел в бухту Севастополя и сдался немцам, которые тут же подняли на кораблях свои военно-морские флаги. Это действительно была «черноморская Цусима», по степени позора сравнимая со сдачей кораблей отряда 2-й флотилии Тихого океана контр-адмиралом Николаем Небогатовым в 1905 году.

Линкор «Свободная Россия» и эсминец «Громкий» до сих пор лежат на дне Новороссийской бухты. Остальные корабли и суда полностью или частично были подняты, некоторые из них даже приняли участие в Великой Отечественной войне и с честью погибли. А суда, сданные немцам в Севастополе, в конце концов оказались во французской Бизерте, откуда им так и не довелось вернуться на родину.

В 1980 году в Новороссийске воздвигнут монумент «В память затопленных кораблей Черноморского флота 18 июня 1918 года».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Екатерина II — указ о веротерпимости

При Екатерине II проводилась политика религиозной терпимости. Так, 17 июня 1773 года вышел указ Святейшего Синода «О терпимости всех вероисповеданий и о запрещении архиереям вступать в дела, касающиеся до иноверных исповеданий и до построения по их закону молитвенных домов, предоставляя все сие светским начальствам». По сути это был закон о веротерпимости, прямо запрещавший православному духовенству вмешиваться в дела других конфессий. Мусульмане получали свободу строить мечети и религиозные школы.
Буддизм, иудаизм, протестантизм получили поддержку императрицы. Екатерина покровительствовала Ордену иезуитов, к тому моменту официально запрещенному во всех странах Европы: она разрешила Ордену перенести штаб-квартиру в Россию.
Еще раньше в 1762 году были смягчены меры в отношении старообрядцев указом «О позволении раскольникам выходить и селиться в России на местах означенных в прилагаемом у сего реестре», прекратились гонения, старообрядцам разрешили иметь священников. Но в 1765 году гонения возобновились. Сенат постановил, что староверам не разрешается строить храмы, были снесены и уже построенные, разгромлен город Ветка. В числе причин, которые объясняют гонения, – социально-политический характер движения, а не только религиозный. Так, согласно распространенному среди раскольников учению, Екатерина II наряду с Петром I, считалась «царем-антихристом».
Притом при Екатерине вотчины церквей и монастырей перешли в ведение государства. Несмотря на то, что свое правление императрица начала с в 1762 году указа Петра III о секуляризации земель у церкви, в 1764 году вновь был издан указ о лишении церкви земельной собственности. Это положило конец финансовой независимости церкви от государства.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Глеб Котельников — изобретение ранцевого парашюта

Он не был инженером, конструктором. Просто не имел соответствующего образования. До сорока лет ничто в его жизни не указывало на то, что Котельников станет автором одного из самых удивительных открытий в истории ХХ века.

Актёр, офицер, акцизный чиновник – в жизни Глеба Евгеньевича Котельникова было немало резких поворотов. Но мы помним его как изобретателя ранцевых парашютов, без которых сегодня невозможно представить себе ни современную авиацию, ни армию.

В доме профессора математики Евгения Котельникова всегда музицировали. Там звучали и рояль, и скрипка. Все Котельниковы напропалую увлекались музыкой и театром. Здесь постоянно давали любительские спектакли – как правило, веселые водевили. А для детей устраивались кукольные представления.

Глеб играл на мандолине, гитаре, рояле, считался одаренным скрипачом. Мечтал о консерватории. Но было у него еще одно увлечение: техника. Он удивлял родных необычными поделками. В 13 лет собрал настоящую фотокамеру. В его распоряжении имелся только подержанный объектив, всё остальное он смастерил сам. Даже фотопластинки изготовил без посторонней помощи. К восторгу родителей, камера исправно работала.

Но детская идиллия закончилась быстро. Профессор Котельников – цветущий жизнелюб – скоропостижно умер. Семейное благосостояние пошатнулось, и будущий изобретатель ранцевого парашюта, позабыв об искусстве и науке, поступил в Киевское артиллерийское училище.

Поручик Котельников тянул служебную лямку в крепости Ивангород. Радости это ему не доставляло, душа стремилась к Мельпомене – и он по-прежнему находил отдушину в любительских спектаклях.

В армии Котельников выдержал неполных три года – и вышел в отставку, превратившись в мелкого чиновника. Вскоре он обзавелся семьей, стал многодетным отцом…

Служба ему досталась скучноватая – акцизное ведомство. Но она позволяла уделять время его увлечениям. Котельников стал художественным руководителем театральной студии. Продолжал и конструировать диковинные машины: велосипед с парусом, разливочный аппарат для винокуренного завода. Но в 1910-м решил круто изменить жизнь. Он бросил бюрократическую карьеру и вернулся в родной Петербург, чтобы, как в детстве, погрузиться в артистическую жизнь. Котельникову было под сорок. Трое детей, отсутствие накоплений и недвижимого имущества… Но жена поддержала мужа, и он стал профессиональным актёром, поступил в труппу столичного Народного дома. Глебов-Котельников – это сценическое имя стало хорошо известно тогдашним театралам.

Именно тогда, на заре ХХ века, Котельников полюбил и авиационные представления, которые разыгрывались для публики на Комендантском аэродроме.

С тех пор, как в небе появились первые рукотворные летательные аппараты – воздушные шары – древнегреческий миф об Икаре стал актуален. Способен ли человек парить в воздухе и не погибнуть? Считается, что парашют изобрел неутомимый Леонардо да Винчи еще в 1483 году. Правда, в те годы еще не существовало летательных аппаратов. А в начале ХХ века в ходу были громоздкие зонтичные парашюты, которые прикрепляли к самолётам. Тяжелые, ненадежные, они часто ломались, да и раскрыть их в трудную минуту было непросто. Неудивительно, что авиаторы их не любили.

В сентябре 1910 года на Всероссийском празднике воздухоплавания случилась трагедия. Летчик Лев Макарович Мациевич разбился насмерть на своем «Фармане». Самолет развалился на высоте, на глазах потрясенной публики. В той толпе был и Котельников, с трудом сдерживавший рыдания. Это была первая, но, увы, далеко не последняя гибель в истории авиации…

Изобретатель вспоминал: «Гибель молодого летчика в тот памятный день настолько меня потрясла, что я решил во что бы то ни стало построить прибор, предохраняющий жизнь пилота от смертельной опасности». Он поклялся, что постарается спасти русских икаров.

Скромная комната Котельникова надолго превратилась в мастерскую. Он создавал каркасы из проволоки и деревянных реек, продумывал, как упростить «систему управления» парашютом. Главным консультантом Котельникова в вопросах истории воздухоплавания стал Александр Алексеевич Родных – известный знаток авиации, писатель-фантаст и единомышленник Циолковского.

Над разработкой спасательных средств для летчиков к тому времени не один год работали ведущие технические умы и в Америке, и в Англии, и во Франции. Но похвастать им было нечем. И у Котельникова долго ничего не получалось.

Но однажды в театре, в полумраке, он приметил, как некая дама, увлеченная спектаклем, ловко достала из маленькой изящной сумочки огромную шелковую шаль. Для него это зрелище стало – как для Ньютона падение яблока.

До этого Котельников проводил свои эксперименты с тяжелым льном, а тут неожиданно открыл для себя чудодейственные свойства настоящего китайского шёлка. Но главное открытие Котельникова в другом.

Именно он первым уложил парашют в небольшой заплечный металлический ранец, крепившийся к телу парашютиста. На дне ранца была специальная полка, а под ней — сильные пружины, которые моментально выбрасывали парашют наружу, когда прыгающий выдергивал стопорное кольцо. Парашют стал маневренным, компактным и удобным.

Изучив многочисленные чертежи предшественников, он понял: современный парашют должен быть миниатюрным в сложенном состоянии, чтобы он всё время находился при пилоте – как лонжа, опоясывающая цирковых акробатов. «Для применения на самолете необходим легкий и прочный парашют. Он должен быть совсем небольшим в сложенном состоянии… Главное, чтобы парашют всегда находился при человеке. В таком случае летчик сможет спрыгнуть с любого борта или крыла самолета», – писал Котельников.

Сначала он планировал поместить сложенный парашют в лётчицкий шлем – шёлк для этого подходил идеально. Специальная спиральная пружинка должна была при необходимости выталкивать спасательный снаряд из головного убора пилота. Позже Глеб Евгеньевич понял, что закреплять парашют следует как минимум в двух точках, распределив его по телу летчика. Иначе рывок в момент раскрытия зонта окажется слишком резким. Котельников разделил стропы на две части, прикрепив их к двум подвесным лямкам. Тогда-то и пришла идея ранца, в котором компактно помещался шёлковый купол. В первой модели Котельников использовал металлический ранец. Брезент и другие материалы появились позже. Чтобы раскрыть парашют, авиатор должен был дернуть за шнур. Имелся и механизм для аварийного раскрытия ранца, на случай если летчик в критический момент потеряет сознание.

У Котельникова, конечно, не было денег, чтобы организовать масштабные испытания нового аппарата. Он сбрасывал опытные образцы «спасательных средств» с воздушных змеев и с колоколен. Подвешивал к ним грузы…

В поисках поддержки, на исходе лета 1911 года он написал обстоятельную записку военному министру Сухомлинову: «Длинный и скорбный синодик жертв в авиации сподвигли меня на изобретение довольно простого и полезного устройства для предотвращения гибели авиаторов при аварии в воздухе». Он просил субсидию на постройку опытного образца ранцевого парашюта и сообщал, что «4 августа с. г. в Новгороде кукла сбрасывалась с высоты 200 метров, из 20 раз ни одной осечки. Формула моего изобретения следующая: спасательный прибор для авиаторов с автоматически выбрасываемым парашютом… Готов испытать изобретение в Красном Селе».

Но тщетно Котельников дожидался ответа: в портфель министра эта записка не попала, ее отправили в корзину. Столоначальников можно понять: к ним обращался не инженер, а актер, имевший скромный чин коллежского асессора, доверия такие «гениальные изобретатели» не вызывают. У Котельникова не было знакомств в высших кругах, за его спиной не стояли влиятельные покровители.

Против Котельникова «работали» предрассудки. Далеко не все специалисты в те годы считали парашют полезным изобретением. Считалось, что летчик обязан разбиваться вместе с самолетом. А парашюты – для трусов и дезертиров.

«Парашют в авиации – вещь вредная, так как летчики при малейшей опасности будут спасаться на парашютах, предоставляя самолеты гибели. Мы ввозим самолеты из-за границы, и их следует беречь. А людей найдем, не тех, так других!», – говаривали вельможные персоны. Какое-то время и на флоте существовала традиция: моряк не должен уметь плавать, чтобы погибать или спасаться вместе с кораблем.

К тому же тогдашние военные чиновники привыкли полагаться на технический ум Европы: нет пророка в своем Отечестве. Но Котельников не сдавался.

В конце концов, министр назначил комиссию для рассмотрения котельниковского изобретения. Председательствовал в этом строгом жюри генерал Александр Кованько, куратор воздухоплавательной службы. Он был убежден, что парашют следует раскрывать еще в самолете, а затею Котельникова считал авантюрой. Какой там ранец?! Летчик просто погибнет от рывка раскрывающегося спасательного аппарата! Переубедить маститого генерала невозможно. Устройство забраковали…

В начале 1912 года Котельникову, наконец, повезло: ему протянул руку купец Вильгельм Ломач (кроме прочего – владелец знаменитой гостиницы «Англетер»). Появились деньги. Первые испытания парашюта удалось провести 2 июня 1912 года с помощью автомобиля. Машину разогнали, Котельников дернул за спусковой ремень, и привязанный к багажнику парашют безукоризненно раскрылся. Так возникло новое изобретение Котельникова – воздушный тормоз, который позже использовали при посадке самолетов и гоночных автомобилей.

Котельников самостоятельно соорудил фигуру «испытателя». Огромная кукла весила 80 килограммов. Назвали ее Иваном Ивановичем. Но внешне он напоминал злосчастного Кованько – пышными седыми усами, внушительными бакенбардами и насупленным выражением тряпичного лица. Кстати, традиция называть испытательные манекены Иванами Ивановичами жива до сих пор. Это славное имя носили и наши первые «космонавты» – деревянные предшественники Юрия Гагарина.

Генеральные испытания состоялись 6 июня 1912 года в районе деревни Салюзи под Петербургом. «Ветра не было, и манекен встал на траву ногами, постоял так несколько секунд и затем только упал», – вспоминал участник эксперимента.

Котельников не побоялся продемонстрировать своё изобретение прилюдно. Манекен сбрасывали с разных высот. Когда он впервые успешно приземлился – грянуло мощное: «Ура!». Собравшиеся (а среди них, в основном, были знатоки авиации) поняли, что присутствуют при рождении чуда. Повторные испытания подтвердили правоту конструктора. Страна получила уникальное спасательное средство для летчиков – РК-1, то есть – «ранец Котельникова». А деревушка Салюзи в 1949 году, через пять лет после смерти изобретателя, получила новое имя – Котельниково.

Зимой 1912-1913 г.г. фирма «Ломач и К°» представила РК-1 на конкурсе в Париже. Любопытно, что сам изобретатель в те дни не мог приехать во Францию: театральные дела задержали его на берегах Невы. Французы любят эффектные шоу. Русский спортсмен Владимир Оссовский – отчаянный смельчак – прыгнул с парашютом с 53-х метров точнехонько на мост через Сену, что в городе Руане. Это был триумф! Но первой премии французы Котельникову не дали. Приз получило куда более скромное изобретение. Они поступили хитрее: переняли задумки русского изобретателя и постарались внедрить их в производство.

Русское изобретение прогремело на весь мир. К нему проявляли интерес и англичане, и французы, но Котельников мечтал воплотить свою мечту на Родине. Он снова и снова обивал пороги начальственных кабинетов. Спорил, отстаивал свою идею…

В первые дни Великой войны Котельников служил в автомобильных частях. Но вскоре востребованным оказался его конструкторский талант. Энергичным пропагандистом изобретений Котельникова стал лётчик Глеб Васильевич Алехнович – знаменитый испытатель самолетов «Русский витязь» и «Илья Муромец». Именно он убедил командование в необходимости снабжения экипажей многомоторных самолетов парашютами РК-1. Котельников даже получил поручение от командования: разработать парашют, который мог бы спускать с борта «Ильи Муромца» тяжёлую пушку после воздушной перестрелки.

В годы войны Алехнович совершит более 100 вылетов на «Муромце». В большинстве полетов в его кабине находился ранец с котельниковским шелковым куполом. И все-таки отечественные парашюты в те годы в русской армии оставались редкостью. Россия закупала французские ранцевые приспособления, сделанные… по образцу котельниковского. Это продолжалось и в 1920-е годы. Увы, наша промышленность тогда отставала.

1917 год не прекратил череду изобретений. И Котельников, и Алехнович, не помышляя об эмиграции, сумели адаптироваться к новым условиям, и продолжили работу, несмотря на передряги революционной эпохи.

В 1924 году Котельников запатентовал спасательное устройство РК-4 – огромную корзину с куполом диаметром в 20 метров. На таком парашюте можно было сбрасывать грузы весом до 300 кг. А два года спустя изобретатель решил отойти от дел, и передал все свои изобретения государству. Он помогал авиаклубам, которых становилось всё больше, выступал с лекциями о парашютном деле. Его называли «другом советских авиаторов» Вместе с Родных Котельников работал над капитальным исследованием «История парашюта и развитие парашютизма». В 1930-е годы парашютный спорт, наряду с авиацией, был неслыханно популярен в Советском Союзе. В парках культуры по всей стране строились вышки, с которых можно было совершить прыжок. Газеты писали о рекордах советских парашютистов, а Осоавиахим учредил почётное звание «Мастер парашютного спорта СССР».Аппараты Котельникова позволили авиаторам совершать свободное парение в воздухе и плавно приземляться…

Воздушный десант, парашютный спорт – ничего подобного не было бы, если бы не котельниковское изобретение. Считается, что первым с помощью его парашюта спасся от неминуемой гибели Михаил Громов – тот самый, которого называли «лучшим летчиком в мире».

Великая Отечественная застала Котельникова в родном Ленинграде. После первой блокадной зимы его – изможденного, больного – эвакуировали в Москву. Котельников продолжал работать. В годы войны его книги оказались особенно актуальными. Он подготовил к изданию свою новую монографию «Парашют».

До Победы Котельников не дожил. 22 ноября 1944 года Глеба Евгеньевича не стало. Его изобретение оказалось вечным техническим феноменом, оно не устарело. Современные парашюты практически повторяют конструкцию Котельникова. В окрестностях Петербурга, на месте первого в мире испытания ранцевого парашюта, установлен гранитный монумент.

Арсений Замостьянов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Вещий инок — сказ о предсказаниях монаха Авеля

Пристальный взор Императора Павла Петровича встретился с кроткими глазами стоявшего пред ним монаха Авеля. В них, как в зеркале, отражались любовь, мир и отрада.

О прозорливости Авеля уже давно шла широкая молва.  К его келии в Александро-Невской Лавре шел и простолюдин, и знатный вельможа, и никто не уходил от него без утешения и пророческого совета.   Ведомо было Императору Павлу Петровичу и то, как Авель точно предрек день кончины его Августейшей Родительницы, ныне в Бозе почивающей Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны.  И вчерашнего дня, когда речь зашла о вещем Авеле, Его Величество повелеть соизволил завтра же нарочито доставить его в Гатчинский дворец, в коем имел пребывание Двор.

Ласково улыбнувшись, Император Павел Петрович милостиво обратился к иноку Авелю с вопросом, как давно он принял постриг и в каких монастырях был.

— Честной отец! -промолвил Император. — О тебе говорят, да я и сам вижу, что на тебе явно почиет благодать Божия. Что скажешь ты о моем царствовании и судьбе моей? Что зришь ты прозорливыми очами о Роде моем во мгле веков и о Державе Российской?  Назови поименно преемников моих на Престоле Российском, предреки и их судьбу.

 — Эх, Батюшка-Царь! — покачал головой Авель. — Почто себе печаль предречь меня понуждаешь? Коротко будет царствование твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей. В Страстную Субботу погребут тебя… Они же, злодеи сии, стремясь оправдать свой великий грех цареубийства, возгласят тебя безумным, будут поносить добрую память твою… Но народ русский правдивой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице твоей понесет скорби свои, прося твоего заступничества и умягчения сердец неправедных и жестоких. Число лет твоих подобно счету букв изречения на фронтоне твоего замка, в коем воистину обетование и о Царственном Доме твоем: «Дому сему подобает твердыня Господня в долготу дней»…

 — О сем ты прав, — изрек Император Павел Петрович. -Девиз сей получил я в особом откровении, совместно с повелением воздвигнуть Собор во имя Святого Архистратига Михаила, где ныне воздвигнут Михайловский замок. Вождю небесных Воинств посвятил я и замок, и церковь…

 — Зрю в нем преждевременную гробницу твою, Благоверный Государь. И резиденцией потомков твоих, как мыслишь, он не будет. О судьбе же Державы Российской было в молитве откровение мне о трех лютых игах: татарском, польском и грядущем еще — жидовском.

 — Что? Святая Русь под игом жидовским? Не быть сему вовеки! — гневно нахмурился Император Павел Петрович. -Пустое болтаешь, черноризец…

 — А где татары, Ваше Императорское Величество? Где поляки? И с игом жидовским то же будет. О том не печалься, батюшка-Царь: христоубийцы понесут свое…

 — Что ждет преемника моего. Цесаревича Александра?

 — Француз Москву при нем спалит, а он Париж у него заберет и Благословенным наречется. Но тяжек покажется ему венец царский, и подвиг царского служения заменит он подвигом поста и молитвы и праведным будет в очах Божиих…

 — А кто наследует Императору Александру?

 — Сын твой Николай…

 — Как? У Александра не будет сына. Тогда Цесаревич Константин…

 — Константин царствовать не восхочет, памятуя судьбу твою… Начало же царствования сына твоего Николая бунтом вольтерьянским зачнется, и сие будет семя злотворное, семя пагубное для России, кабы не благодать Божия, Россию покрывающая. Через сто лет после того оскудеет Дом Пресвятыя Богородицы, в мерзость запустения Держава Российская обратится.

 — После сына моего Николая на Престоле российском кто будет?

 — Внук твой, Александр Вторый, Царем-Освободителем преднареченный. Твой замысел исполнит — крестьян освободит, а потом турок побьет и славянам тоже свободу даст от ига неверного. Не простят жиды ему великих деяний, охоту на него начнут, убьют среди дня ясного, в столице верноподданной отщепенскими руками. Как и ты, подвиг служения своего запечатлеет он кровью царственною…

 — Тогда-то и начнется тобою реченное иго жидовское?

 — Нет еще. Царю-Освободителю наследует Царь-Миротворец, сын его, а Твой правнук, Александр Третий. Славно будет царствование его. Осадит крамолу окаянную, мир и порядок наведет он.

 — Кому передаст он наследие царское?

 — Николаю Второму-Святому Царю, Иову Многострадальному подобному(5).

На венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим; как некогда Сын Божий. Война будет, великая война, мировая… По воздуху люди, как птицы, летать будут, под водою, как рыбы, плавать, серою зловонной друг друга истреблять начнут. Измена же будет расти и умножаться. Накануне победы рухнет Трон Царский. Кровь и слезы напоят сырую землю. Мужик с топором возьмет в безумии власти, и наступит воистину казнь египетская… Горько зарыдал вещий Авель и сквозь слезы тихо продолжал:

 — А потом будет жид скорпионом бичевать Землю Русскую, грабить Святыни ее, закрывать Церкви Божий, казнить лучших людей русских. Сие есть попущение Божие, гнев Господень за отречение России от Святого Царя. О Нем свидетельствует Писание. Псалмы девятнадцатый, двадцатый и девяностый открыли мне всю судьбу его.

Император Павел Петрович глубоко задумался. Неподвижно стоял Авель.  Между монархом и иноком протянулись молчаливые незримые нити. Император Павел Петрович поднял голову, и в глазах его, устремленных вдаль, как бы через за весу грядущего, отразились глубокие царские переживания.

— Ты говоришь, что иго жидовское нависнет над моей Россией лет через сто.   Прадед мой, Петр Великий, о судьбе моей рек то же, что и ты.   Почитаю и я за благо о всем, что ныне прорек мне о потомке моем Николае Втором предварить его, дабы пред ним открылась Книга судеб.   Да ведает праправнук свой крестный путь, славу страстей и долготерпения своего…

Запечатлей же, преподобный отец, реченное тобою, изложи все письменно, я же вложу предсказание твое в нарочитый ларец, положу мою печать, и до праправнука моего писание твое будет нерушимо храниться здесь, в кабинете Гатчинского дворца моего. Иди, Авель, и молись неустанно в келии своей о мне, Роде моем и счастье нашей Державы.

 И, вложив представленное писание Авелево в конверт, на оном собственноручно начертать соизволил:

«Вскрыть Потомку Нашему в столетний день Моей кончины».

рассказ был издан в начале 1930-х годов 

под псевдонимом Кирибеевич его написал офицер русской армии Петр Николаевич Шабельский-Борк

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Евгений Боткин — путь мученика

В роду Боткиных было много творческих личностей — врачей, художников, писателей. Сам Евгений Боткин, получив серьезное музыкальное образование, все же пошел по стопам своего отца, знаменитого лейб-медика Сергея Боткина. Он окончил Императорскую военно-медицинскую академию и начал свой профессиональный путь в больнице для бедных. Потом уехал в Германию, где стажировался у ведущих врачей, а потом вернулся в свою больницу.

На Русско-японскую войну он ушел добровольцем и стал заведующим медицинской частью Российского общества Красного Креста. Но, несмотря на высокую должность, большую часть времени проводил на фронте. Известен даже случай, когда в одном из полевых лазаретов Боткин оказал помощь раненому ротному фельдшеру, взял его медицинскую сумку и вместо него отправился на передовую.

«Я удручаюсь все более и более ходом нашей войны, и не потому только, что мы столько проигрываем и столько теряем, но едва ли не больше потому, что целая масса наших бед есть только результат отсутствия у людей духовности, чувства долга, что мелкие расчеты становятся выше понятий об Отчизне, выше Бога», — писал Боткин.

После окончания войны он выпустил книгу «Свет и тени Русско-японской войны». Книгу прочла императрица Александра Федоровна и на вопрос, кого бы она хотела видеть на должности придворного врача, ответила: «Боткина. Того, который воевал». И осенью 1908 года семья доктора Боткина переехала в Царское Село, а сам Евгений Сергеевич был назначен почетным лейб-медиком императорской семьи.

Особого его внимания требовала тяжелая болезнь цесаревича Алексея.

Бывало, дни и ночи он проводил у постели мальчика — лечил, подбадривал, беседовал с ним. Алеша очень полюбил своего доктора и писал ему в письмах: «Я вас люблю всем своим маленьким сердцем».

В 1910 году от Боткина ушла жена, и с тех пор он целиком посвятил себя царской семье, к которой привязался всей душой. Когда в 1917 году дети государя один за другим заболели корью, доктор вместе с Александрой Федоровной сутками не отходил от их постелей. А потом проявил еще один свой талант: стал заниматься с цесаревичем русской литературой и сумел очаровать Алешу лирикой Лермонтова. Обоим эти занятия доставляли невероятное удовольствие.

Когда для императорской семьи наступило время испытаний, доктор Боткин решил разделить с ней ее участь. Вместе с ней он отправился в ссылку — сначала в Тобольск, а затем и в Екатеринбург.

В Тобольске Боткин жил отдельно от остальных, не на правах узника: квартира, в которой поселили его с детьми, никогда не подвергалась досмотру. Сам он мог свободно передвигаться по городу, и любой желающий мог записаться к нему на прием.

«Крестьянские пациенты, — вспоминал он, — постоянно пытались платить, но я, разумеется, никогда ничего с них не брал. Тогда они, пока я был занят в избе с больным, спешили платить моему извозчику. Это удивительное внимание, к которому мы в больших городах совершенно не привыкли, бывало иногда в высокой степени уместным, так как в иные периоды я не в состоянии был навещать больных вследствие отсутствия денег и быстро возрастающей дороговизны извозчиков. Поэтому в наших обоюдных интересах я широко пользовался другим местным обычаем и просил тех, у кого есть, пусть присылают за мной лошадь. Таким образом, улицы Тобольска видели меня едущим и в широких архиерейских санях, и на прекрасных купеческих рысаках, но еще чаще потонувшим в сене на самых обыкновенных розвальнях».

Об отъезде отца из Тобольска в Екатеринбург вспоминает его дочь Татьяна:

«Был теплый весенний день, и я смотрела, как он осторожно на каблуках переходил грязную улицу в своем штатском пальто и в фетровой шляпе. Мой отец носил форму: генеральское пальто и погоны с вензелями государя и в Тобольске всё время, даже с приходом большевиков, когда ходили уже вообще без погон, пока, наконец, отрядный комитет не заявил, что они, собственно говоря, ничего против не имеют, но красногвардейцы несколько раз спрашивали, что тут за генерал ходит, поэтому, во избежание недоразумений, попросили моего отца снять погоны. На это он им ответил, что погон не снимет, но если это событие действительно грозит какими-нибудь неприятностями, просто переоденется в штатское».

В доме Ипатьева Боткин делал все, чтобы облегчить участь императорской семьи. Он добровольно взял на себя роль ходатая по всем, даже незначительным вопросам, став посредником между узниками и комендантом «дома особого назначения», будущим непосредственным руководителем расстрела царской семьи Яковом Юровским: просил вывести семью на прогулку, позвать священника, «часики подчинить»…

Сам Юровский потом вспоминал: «Доктор Боткин был верный друг семьи. Во всех случаях по тем или иным нуждам семьи он выступал ходатаем. Он был душой и телом предан семье и переживал вместе с семьей Романовых тяжесть их жизни».

Последний в своей жизни день рождения доктор встретил в доме Ипатьева: 27 мая ему исполнилось 53 года. Вскоре он написал из заточения своему младшему брату: «Бог помог мне оказаться полезным… Обращались ко мне всё больше хронические больные, уже лечившиеся и перелечившиеся, иногда, конечно, и совсем безнадежные. Это давало мне возможность вести им запись, и время мое было расписано за неделю и за две вперед по часам, так как больше шести-семи, в экстренных случаях, восьми больных в день я не в состоянии был навестить: все ведь это были случаи, в которых нужно было очень подробно разобраться и над которыми приходилось очень и очень подумать. К кому только меня не звали, кроме больных по моей специальности?! К сумасшедшим, просили лечить от запоя, возили в тюрьму пользовать клептомана… Я никому не отказывал, если только просившие не хотели принять в соображение, что та или другая болезнь совершенно выходит за пределы моих знаний. Я отказывался только идти к только что заболевшим, если, разумеется, не требовалось немедленная помощь…»

В ночь расстрела охрана разбудила Боткина и велела поднять обитателей Ипатьевского дома. Сказали, что их собираются перевести в другое место, потому что в городе неспокойно. Все узники спустились в подвал. Когда Юровский объявил о расстреле, доктор, по свидетельствам некоторых очевидцев, успел глухим голосом спросить: «Так нас никуда не повезут?»

В 2000 году Русская православная церковь канонизировала императора и его семью. А спустя 16 лет был канонизирован и доктор Евгений Боткин. Церковь вспоминает и его как праведного страстотерпца.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Священный союз

Политика Священного Союза позволила сохранить Европу от большой войны почти на 50 лет. Все эти годы и Александр I, и его преемник Николай I твердо следовали взятым на себя обязательствам. Николай I, победитель Персии и Турции, не воспользовался своим правом победителя и не стал захватывать Константинополя, ибо это означало начало развала Османской империи, на смену которой могли придти масонские и республиканские режимы. По этой же причине Император Николай Павлович поддержал турецкого султана, законного государя, против мятежного Мухаммеда-паши. В 1848 году Николай I подавляет венгерское восстание в Австро-Венгрии и спасает австрийского императора от неминуемой катастрофы. При этом, русский Царь не требует для себя ничего: в его сознании он выполняет свой долг, как участник Священного Союза, подавляет антихристианскую революцию венгерских масонов. Через пять лет Австрия «отблагодарит» Россию, поддержав против неё мусульманскую Турцию и европейскую коалицию. Священный Союз был уничтожен не по вине России, а по вине — Запада. Это Запад предал идеалы христианских монархий, те принципы, которые были заложены в мироустройство Европы после крушения Наполеона.

Это предательство превратило Европу в большой котел, в котором температура постоянно накалялась. В новых условиях Россия вновь делала все, чтобы не допустить большой войны, или гегемонии одной европейской державы над другой.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Очередная соха Николая II — первые русские электростанции

Первая российская электростанция появилась в Петербурге в 1879 году и предназначалась для освещения Литейного моста. Следующую электростанцию построили через пару лет в Москве для освещения Лубянского пассажа. Но уже в 1886 году в России работало несколько электростанций – под Санкт-Петербургом и Москвой, Киевом и Нижним Новгородом, Баку и Харьковом. Работали они на привозном топливе и вырабатывали постоянный ток для уличного освещения. Тогда же на реке Охте в Петербурге построили первую и очень небольшую по мощности (всего 350 лошадиных сил) гидроэлектростанцию. Следующая – в 3 раза мощнее – была сооружена в 1903 году на горной речке Подкумке вблизи Ессентуков. Полученная от нее электроэнергия позволила осветить улицы Кисловодска, Железноводска и Пятигорска.
Протяженность воздушной сети в Царском Селе уже в 1887 г. была около 64 км, тогда как два года спустя суммарная кабельная сеть «Общества 1886 г.» в Москве и Петербурге, составляла только 115 км. В 1890 г. Царскосельская электростанция и сеть были реконструированы и переведены на однофазную систему переменного тока напряжением 2 кВ. По свидетельству современников, Царское Село было первым городом в Европе, который был освещен исключительно электричеством.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Как Александр III с Марией Феодоровной сыновьям няньку нанимали

Вы госпожа Оллонгрен?  Шведка? — спросила Марья Петровна Флотова приветливо и сквозь особую, вырабатывающуюся у придворных беззабот­но-ласковую улыбку внимательно и делови­то, с немедленной записью в мозгу осмотре­ла материнское лицо, задержалась на глазах, а оттуда перешла на руки, к пальцам — точ­нее сказать, к ногтям.

—  Вас на весеннем приеме в Зимнем дворце заметила Великая Княгиня Мария Феодоровна, супруга Наследника Цесареви­ча. Она предлагает Вам заняться воспитани­ем и первоначальным образованием двух своих сыновей, Великих Князей Николая и Георгия. Они еще неграмотны. Николаю — 7 лет, Георгию — 5. Великая Княжна Ксения Вас не коснется. Ей — три года, она с англи­чанкой.

Мать потом вспомнила: ее от этого пред­ложения как обухом по голове ударило, и в лицо «ветрами подуло».

— Как? — воскликнула она. — Мне? За­ниматься воспитанием Великих Князей?

— Да, — подтвердила госпожа Флотова, — именно на Вас пал выбор Великой Княгини, матери.

— Но я не подготовлена к такой Beликой задаче! — говорила мать. — У меня нет ни знаний, ни сил.

— К великой задаче подготовка начнется позже, лет с десяти, — спокойно возражала госпожа Флотова, — а пока что детей нужно выучить начальной русской грамоте, начальным молитвам.   Они уже знают «Богородицу» и «Отче наш», хотя в «Отче» еще путаются.   Одним словом, нужна начальная учительница и воспитательница, и, повторяю, Высокий выбор пал на Вас.   Все справки о Вас наведены, референции получены блестящие, и я не советую Вам долго размышлять.   Вам будет предоставлена квартира на Детской половине, на готовом столе — едят здесь хорошо, — отопление, освещение и 2000 рублей годового жалования.

Как ни заманчивы были эти обещания мать решительно отказалась, ссылаясь на страх, великую ответственность и на не подготовленность.

— Тогда, — сказала Флотова, — ждите здесь, а я пойду доложить.

Минут через пять она вернулась в со­провождении милой и простой дамы, кото­рая разговаривала с ней на весеннем приеме в Зимнем дворце.   Это была Великая Княги­ня, Цесаревна Мария Феодоровна.    Мать сделала глубокий уставной реверанс, кото­рому их обучали в институте, и поцеловала руку.

—  Вы что же? Не хотите заняться с мои­ми мальчиками?   Уверяю Вас, что они — не шалуны, они очень, очень послушные, Вам не будет слишком трудно, — говорила с акцентом Великая Княгиня, и мать, потом десятки раз рассказывая об этом, неизмен­но добавляла: «И из глаз Ее лился особый сладкий свет, какого я никогда не видела у дру­гих людей».

— Но, Ваше Императорское Высочест­во, — взмолилась мать, — ведь это же не обык­новенные дети, а Царственные: к ним нужен особый подход, особая сноровка!..

—  Какая такая «особая» сноровка? — вдруг раздался сзади басистый мужской голос.

Мать инстинктивно обернулась и увиде­ла офицера огромного роста, который вошел в комнату незаметно и стоял сзади.

Мать окончательно растерялась, начала бесконечно приседать, а офицер продолжал басить:

— Сноровка в том, чтобы выучить азбу­ке и таблице умножения, не особенно слож­на. В старину у нас этим делом занимались старые солдаты, а Вы окончили институт, да еще с шифром.

—Да, но ведь это же — Наследник Пре­стола, — лепетала мать.

— Простите, Наследник Престола — я,   а Вам дают двух мальчуганов, которым рано еще думать о Престоле, которых нужно не выпускать из рук и не давать повадки.   Имейте в виду, что ни я, ни Великая Княги­ня не желаем делать из них оранжерейных цветов.   Они должны шалить в меру, играть, учиться, хорошо молиться Богу и ни о каких Престолах не думать.   Вы меня понимаете?

—  Понимаю, Ваше Высочество, — про­лепетала мать.

—Ну а раз понимаете, то что же Вы, мать четверых детей, не сможете справиться с та­кой простой задачей?

—  В этом и есть главное препятствие, Ваше Высочество, что у меня — четверо де­тей.   Большой хвост.

— Большой хвост? — переспросил буду­щий Александр Третий и рассмеялся. — Пра­вильно, хвост большой.   У меня вон трое, и то хвост, не вот-то учительницу найдешь.   Ну мы Вам подрежем Ваш хвост, будет лег­че.   Присядем.   Рассказывайте про Ваш хвост.

Мать начала свой рассказ.

—  Ну, тут долго слушать нечего, все ясно, — сказал Александр Александрович, — дети Ваши в таком возрасте, что их пора уже учить.   Правда?

— Правда, — пролепетала мать, — но у меня нет решительно никаких средств.

— Это уже моя забота, — перебил Алек­сандр Александрович, — вот что мы сдела­ем: Петра и Константина — в Корпус, Ели­завету — в Павловский институт.

—  Но у меня нет средств! — воскликну­ла мать.

— Это уж моя забота, а не Ваша, — отве­тил Александр Александрович, — от Вас тре­буется только Ваше согласие.

Мать в слезах упала на колени.

—  Ваше Высочество! — воскликнула она, — но у меня еще есть маленький Вла­димир.

— Сколько ему?

— Восьмой год.

— Как раз ровесник Ники.   Пусть он вос­питывается вместе с моими детьми, — ска­зал Наследник, — и Вам не разлучаться, и моим будет веселей.   Все лишний мальчишка.

— Но у него характер, Ваше Высочество.

— Какой характер?

— Драчлив, Ваше Высочество…

—  Пустяки, милая.   Это — до первой сдачи.   Мои тоже не ангелы небесные.   Их двое.    Соединенными силами они живо при­ведут вашего богатыря в христианскую веру.   Не из сахара сделаны.

—Но… — попыталась вмешаться Мария Феодоровна.

Наследник сделал решающий жест.

—  Переговоры окончены, — сказал Он, — завтра же Вашими старшими детьми зай­мутся кому следует, а Вы времени не теряйте и переезжайте к нам.

— Но у меня еще Аннушка.

— Что еще за Аннушка?

— Прислуга моя многолетняя.

—На что Вам прислуга?   У Вас будет спе­циальный лакей.

—  Ваше Высочество, но я к ней при­выкла.

 ввиду, что за Аннушку я платить не намерен.   Это дело мне и так влетит в копейку.   Вы меня понимаете?

 — Ваше Высочество, это уж мой расход.

— Ах, если это Ваш расход, то я ничего не имею.   Итак, сударыня.    Да бросьте Вы эти коленопреклонения.   Учите хорошенько мальчуганов, повадки не давайте, спраши­вайте по всей строгости законов, не поощ­ряйте лени в особенности.    Если что, то адре­суйтесь прямо ко мне, а я знаю, что нужно делать.    Повторяю, что мне фарфора не нуж­но.    Мне нужны нормальные, здоровые рус­ские дети.    Подерутся — пожалуйста.    Но до­казчику — первый кнут.    Это — самое мое первое требование.   Вы меня поняли?

—  Поняла, Ваше Императорское Высо­чество.

—  Ну а теперь до свидания — надеюсь, до скорого.   Промедление — смерти безвоз­вратной подобно.   Кто это сказал?

— Ваш прадед, Ваше Высочество.

— Правильно, браво, — ответил Наслед­ник и, пропустив впереди себя Цесаревну, вышел из комнаты.

из книги Сургучева И.Д. «Детство Императора Николая II»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

 

Николай II — начало I мировой войны

О начале этой войны и как ее приняли члены Царской семьи, подробно описаны в воспоминаниях Пьера Жильяра, учителя Цесаревича:    » Встретив Государя я был поражен выражением большой усталости на его лице; черты его вытянулись, цвет лица был землистый, и даже мешки под глазами, которые появлялись у него, когда он бывал утомлен, каза­лось, сильно выросли.  Теперь он всей своей ду­шой молился, чтобы Господь отвратил от его на­рода войну, которая, он это чувствовал, была близка и почти неизбежна.   Все его существо каза­лось преисполненным порывом простой и довер­чивой веры.   Рядом с ним стояла Государыня, скорбное лицо которой выражало то глубокое страдание, которое я так часто видел у нее у изго­ловья Алексея Николаевича.    Она тоже горячо молилась в этот вечер, как бы желая отвести гро­зящую опасность…

Служба кончилась, и Их Величества с Велики­ми Княжнами вернулись на ферму Александрию.   Было около 8 часов вечера.   Государь, прежде чем пройти в столовую, зашел в свой рабочий кабинет, чтобы ознакомиться с доставленными в его отсут­ствие депешами.   Из телеграммы Сазонова он уз­нал, что Германия объявила войну.   Он имел с мини­стром короткую беседу по телефону и просил его приехать в Александрию, как только он будет иметь к тому возможность.

Государыня и Великие Княжны ожидали Госу­даря в столовой.    Ее Величество, обеспокоенная его продолжительным опозданием, только что поручи­ла Татьяне Николаевне сходить за отцом, когда Го­сударь, очень бледный, наконец появился и голо­сом, выдававшим против желания его волнение, со­общил, что война объявлена.    Услыхав это известие, Государыня разрыдалась.   Видя отчаянье матери, Ве­ликие Княжны в свою очередь залились слезами».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Человек-ледокол

Ледоколами на Руси называли мастеров по вырубке больших глыб льда. Лёд продавался в крупные и мелкие магазины, лавки, торгующие скоропортящимся товаром.
Ледники, специально оборудованные погреба, кое — где до сих пор можно найти в областной глубинке, это заросшие холмики с полусгнившими остовами, торчащими из — под земли. Конструкция ледников позволяла всё лето держать в погребе температуру на уровне +5 — 8 градусов. Что было оптимальным температурным балансом для хранения продуктов. А особые конструкции позволяли даже замораживать мясо, как в морозильной камере. Строительство новых ледников, как правило велось летом и занимало изрядное количество времени, так как по площади ледники были весьма большими помещениями, так как требовалась не только рабочая площадь но и еще дополнительное место для ледяных кубов, выполнявших главную функцию. Под ледник сначала копалась большая яма, затем шло основное строительство стен и перекрытий из камня и дерева и уже позже над готовой ярусной постройкой насыпался земляной холм.
Зимой же выходили на лёд рек, прорубали прорубь и опускали в неё кованные пилы с подвешенным грузом на другом конце и начинали пилить лёд. Одни усердно пилили, другие вытаскивали гладкие глыбы из воды, третьи прямо тут обтёсывали неровности превращая лёд в кубы или в параллелепипеды правильной формы, а четвёртые уже грузили ледяные куски на сани и тащили их по направлению к построенным ледникам… Правильная форма готового к укладке льда была необходима не только для того чтобы лёд в леднике лучше укладывался, но еще и для того чтобы свести к минимуму присутствие воздушных дыр между кусками, дабы предотвратить преждевременное таяние.

на фото:  картина «Ледоколы на замёрзшей Неве» Айвазовский И. К. 1877 год.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Исторический анекдот

Говорят, что как-то Император Александр III собрал у себя в покоях группу историков, чтобы выяснить один единственный вопрос – всё-таки Павел I сын Петра III или нет? Мнения разделились и кто-то произнес:
– Ваше Величество, ну как Павел I может быть сыном Петра III, если известно точно, что Пётр был совершенно ни на что не способен как мужчина? Тем более, что в этот момент у Екатерины был бурный роман с графом Салтыковым…
– Слава Богу! – сказал Император – а то я уж думал, что во мне нет ни капли русской крови!

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Княжны Ухтомские

Княжны Алла, Нонна и Кира Ухтомские. Санкт-Петербург, 1912. Дочери
князя Федора Капитоновича Ухтомского (29 августа 1877 — 23 декабря 1934).

Федор Капитонович возглавлял казачий конвой при русском консульстве в Урге, в Монголии, участвовал в Первой мировой войне. После 1917 г. служил в Добровольческой армии и в войсках генерала П. Н. Врангеля. В 1920 г., после тяжёлого ранения, эвакуирован из Крыма в Константинополь, а в 1923 г. перебрался в Харбин. Командовал охраной парохода «Тунсан», ходившего по реке Амур вдоль границы с СССР. В июне 1933 г. князь Ухтомский был захвачен китайскими партизанами и передан советским властям, а в апреле 1934 г. приговорён «тройкой» к расстрелу по статье 58 (часть 9) УК РСФСР; 23 декабря того же года приговор приведён в исполнение. Его фото не сохранилось.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Смольный институт благородных девиц

В 1764 году указом Екатерины II в Петербурге учрежден Смольный институт благородных девиц — первое в России женское учебное заведение.
Первоначально заведение называлось «Императорское воспитательное общество благородных девиц». Как сообщалось в указе, цель его создания состояла в том, чтобы «…дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества».
Устав у заведения был строгим: туда могли поступить дети не старше шести лет, и оставаться они там должны были двенадцать лет. С родителей брали расписку, что они не будут требовать дочерей назад ни под каким предлогом до конца этого срока. Предполагалось, что девушка, проведя такой значительный срок вне обычной невежественной среды, вернется и привнесёт в общество манеры, способные его облагородить.
Существовал также сословный ценз по приему учащихся: дочерей чинов не ниже полковника и действительного статского советника принимали учиться за казённый счёт, а дочерей потомственных дворян — за годовую плату.
В программу входило обучение русской словесности, географии, арифметике, истории, иностранным языкам, музыке, танцам, рисованию, манерам, домоводству.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Русские моряки спасают итальянцев

28 декабря 1908 года, произошло событие, ставшее известным всему цивилизованному миру: в южной части Италии, в провинции Калабрия, и на острове Сицилия произошло землетрясение.

От этого стихийного бедствия жестоко пострадали города Мессина и Реджио. Русский Гардемаринский отряд, в составе линейных кораблей «ЦЕСАРЕВИЧЪ» и «СЛАВА» и крейсеров «БОГАТЫРЬ» и «АДМИРАЛЪ МАКАРОВЪ», совершая своё, назначенное по программе, заграничное плавание, в ту пору находился в порте Августа, на острове Сицилия, примерно в 60 милях от Мессины.
На отряде состояло произведённых 6 мая 1908 года 137 корабельных гардемарин, 23 корабельных гардемарина-механика и 6 корабельных гардемарин-судостроителей.
Гардемаринский отряд, узнав о бедствии, постигшем население Мессины и Реджио, тотчас же поспешил к этим местам для оказания помощи. Многочисленны были случаи проявления самоотверженности русских моряков. Русский Гардемаринский отряд занёс на скрижали истории Русского Императорского Флота красивую страницу. С каким энтузиазмом встречало население Италии русских моряков после совершения ими их самоотверженных подвигов!
Итальянский король и правительство Италии наградили весь личный состав отряда серебряными медалями на бело-зеленых лентах. По возвращении их на родину после окончания плавания начальник Отряда контр-адмирал В.И. Литвинов был зачислен в Свиту Его Величества и удостоен следующих слов Государя: «Вы, адмирал со своими моряками, в несколько дней сделали больше, чем мои дипломаты за всё моё царствование».
Впоследствии, когда Государь Император узнавал, что представившийся Ему офицер выпуска из Морского Корпуса 1908 года, неизменно произносил: «А, Вы Моего, Мессинского выпуска».
Это послужило причиной того, что этот выпуск 1908 года стал носить название «Мессинского».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Купеческое слово

«Честное слово купеческое» — существовало на Руси такое понятие. Скрепление сделки рукопожатием было крепче письменных договоров, а репутация ценилась дороже не только денег, но и жизни.
Купцы дорожили признанием и уважением. Не случайно газета деловых кругов конца XIX века «Биржевые ведомости» выходила под девизом «Прибыль превыше всего, но честь превыше прибыли».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Князь Багратион — посмертная судьба героя

Непросто сложилась судьба останков великого героя Бородинской битвы. Читая их историю невольно вспоминаешь историю обретений главы Иоанна Предтечи…

Первое захоронение Багратиона на Бородинском поле состоялось в 1839 г. по личному указанию императора Николая I. Самодержец вместе с большой свитой и 120-тысячным войском присутствовал на церемонии открытия монумента над склепом, куда торжественно перенесли из Симы останки «чудо-богатыря русской армии».
Никто тогда даже вообразить не мог, что эта могила будет уничтожена. Но именно так и произошло почти сто лет спустя, в 1932 г. В молодой Советской республике Петр Иванович Багратион оказался «разжалован» из национальных героев и превратился в «какого-то царского генерала». А величественный монумент над могилой полководца стал для «чиновников от пролетарской культуры» в заурядное сооружение из чугуна, которое следует немедленно сдать на переплавку…
Ломать — не строить. С помощью динамита главный памятник Бородинского мемориала на бывшей батарее Раевского превратили в груду обломков. При этом пострадал и расположенный рядом склеп Багратиона, так что останки князя оказались безжалостно вышвырнуты взрывом оттуда прочь. Яму на месте уничтоженного захоронения стыдливо заровняли песком.
Однако вскоре выяснилось, что «сборщики металлолома» поторопились. Буквально через несколько лет — к 125-летнему юбилею Бородина, — генерал-герой был в Советском Союзе реабилитирован! Вот и пришлось по указанию властей к юбилейным торжествам спешно ставить на том песчаном пустыре простенький обелиск с лживой надписью, мол, здесь покоится герой Отечественной войны П. И. Багратион.
Еще полвека спустя, к очередной круглой дате Бородинской баталии, взорванный монумент на батарее Раевского решено было воссоздать в первоначальном виде. И Багратиона под ним похоронить по-настоящему, чтобы все стало, как прежде.

Третье погребение князя Багратиона состоялось в августе 1987 г. и было оно обставлено гораздо скромнее. Возглавил траурную процессию Иван Лаптев. Вот что он рассказал в своем письме: «Именно мне поручили перезахоронить Багратиона. В то время я был полковником, начальником политотдела дивизии, и служил вблизи поселка Бородино. 16 августа меня вызвал командир дивизии генерал-майор С. М. Ходькин и приказал подготовить все для похорон. На это я ему возразил, что церемонию по перезахоронению такого полководца, каким был Багратион, должен возглавлять как минимум министр обороны. Но приказ есть приказ! Я проштудировал статью Устава «Отдание воинских почестей при погребении» и подготовил все необходимое… Во время перезахоронения мне удалось увидеть содержимое гроба, — он был совершенно пуст…»
Лаптев попытался выяснить, куда же могли деваться из оскверненного в 1932 г. склепа останки русского героя? Офицер разыскал нескольких местных старожилов и от них узнал, что тогда, после взрыва, кости Багратиона были разбросаны прямо около дороги. «Как мне поведали жители окрестных сел — Бородина, Горок, Семеновского, — эти самые кости темной ночью подобрали добрые люди: какая-то монашка и старик. Они и схоронили останки легендарного полководца… – писал Лаптев в письме. — Эти люди вскоре умерли, унеся с собой тайну — место захоронения князя Петра Ивановича».
Выходит, гроб полководца, опущенный в склеп летом 1987-го, действительно был пустым? Пролить свет на тайны могилы Багратиона помог археолог Евгений Морев, который несколько лет занимался раскопками на месте взорванного монумента.
— Историю про монашку, якобы схоронившую уцелевшие после взрыва кости Багратиона, мне тоже доводилось слышать, — подтвердил Евгений Иванович. — Однако, насчет того, что в восстановленном склепе поставили пустой гроб, уважаемый автор письма ошибается…
Археолог Морев подробно рассказал о том, что предшествовало второму захоронению знаменитого полководца.
— В 1985 г., работая на бывшей батарее Раевского, я обнаружил руины багратионовского склепа, заваленного землей и всяким мусором. Вот здесь-то и удалось отыскать фрагменты останков славного генерала. Выделенные мне в помощь солдаты прониклись ответственностью порученного им дела и действовали очень аккуратно. Они перебирали грунт из раскопа буквально на кончиках пальцев… За два месяца кропотливой работы мы извлекли из мусора 4 пуговицы, лоскутки старой мундирной ткани, фрагменты эполет, обрывки кожаных ремней… А главное — обломки костей: мелкие кусочки черепа, ребер, кистей рук, позвонков. Все наши находки уместились бы в ладонях взрослого человека.
Собранные останки Евгений Морев повез в столицу. Археолог надеялся провести их экспертизу. Но денег на подобные работы в смете предусмотрено не было. Так что даже транспортировать прах легендарного героя пришлось самым примитивным образом: в рюкзаке, закинутом на багажную полку пригородной электрички. Потом бородинские находки долго лежали в рабочем кабинете Морева, дожидаясь своего часа. Увы! Исследованиями останков царского генерала в те непростые годы никто не жаждал заниматься. От настойчивого энтузиаста-археолога все попросту отмахивались, и по прошествии нескольких месяцев бесплодных попыток Евгений Иванович возвратил багратионовский прах в Бородино.
— При повторном захоронении генерала на Бородинском поле найденные нами останки были зашиты в шелковый мешочек, который и положили в гроб. Конечно, мешочек этот получился очень маленьким, и потому не мудрено, что Иван Федорович Лаптев мог его не заметить, — вспоминает Морев. — Кроме того, в могилу поместили еще капсулу-гильзу, в которой запечатали копию акта о проведенных раскопках и сделанных находках.
Саму процедуру предания земле многострадального праха русского генерала провели в рабочем порядке. Кроме солдат, приведенных полковником Лаптевым, на похоронах присутствовали только сотрудники Бородинского музея и строители, занимавшиеся восстановлением склепа и памятника.
Куда более пышно было обставлено открытие главного монумента, состоявшееся через пару недель, и приуроченное к 175-летней годовщине битвы. Толпы людей, парадные шеренги войск, салют… В Бородино специально приехали армейские генералы, руководители области и района. Мероприятие почтил своим присутствием даже один из секретарей ЦК КПСС.
Конечно, возникает вопрос: почему нельзя было совместить обе эти церемонии и похоронить Багратиона одновременно с открытием памятника, при всем стечении народа?
Сотрудники, работавшие тогда в Бородинском музее, объяснили ситуацию чисто техническими трудностями. Склеп и монумент расположены очень близко друг к другу. Так что стилобат — нижняя часть памятника, — буквально нависает над могилой генерала. Просто невозможно было бы закончить полное восстановление монумента до тех пор, пока склеп не окажется замурован. Вот по этой причине и пришлось захоронить прах Багратиона еще до завершения всех строительных работ.

***

Но куда же все-таки делась основная часть останков легендарного генерала? Зарыта неведомой монашкой где-то на сельском кладбище Бородина?
Специалист Государственного архива Российской Федерации Игорь Тихонов, долгие годы собирающий материалы о князе Петре Багратионе, вспомнил и об иных версиях, которые доводилось слышать:
— Они отличаются друг от друга лишь некоторыми деталями, — рассказывает Тихонов. — Утверждают, например, что одна из местных жительниц собрала кости, валявшиеся вокруг взорванного склепа, положила их в деревянный ящик и закопала в соседнем Спасо-Бородинском монастыре — к юго-востоку от Спасской церкви. В других рассказах фигурирует некая учительница сельской школы, якобы зарывшая кости в овраге. Я пытался найти какую-то более достоверную информацию на сей счет, но — безрезультатно. Целенаправленный поиск этого легендарного захоронения вряд ли может увенчаться успехом, если только не вмешается Его Величество Случай. А потому остается признать, что все уцелевшие останки Багратион

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Буера на службе и в жизни царской России

Казак лейб–гвардии Атаманского полка и гвардейские офицеры на буере.
Легкие рамы на коньках и с парусным вооружением использовались рыбаками Балтийского моря, Ладожского и Онежского озёр ещё в XVIII веке. Позже благодаря своей простоте и развиваемой скорости (буер может развивать скорость в два раза большую скорости ветра) буера стали достаточно популярным спортивным развлечением. В 1890 году состоялись первые в России гонки на буерах. Вскоре для них нашлось практическое применение — ледовые буера использовались для патрулирования приграничных участков Российской Империи.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

НЕРАБОЧИЕ ДНИ В ЦАРСКОЙ РОССИИ

обязательные для всех работодателей

непереходящие:
1 января — Обрезание Господне (также Новый год);
6 января — Крещение Господне;
2 февраля — Сретение Господне;
25 марта — Благовещение Пресвятой Богородицы;
29 июня — Святых апостолов Петра и Павла;
6 августа — Преображение Господне;
15 августа — Успение Пресвятой Богородицы;
29 августа — Усекновение главы Иоанна Крестителя;
8 сентября — Рождество Пресвятой Богородицы;
14 сентября — Воздвижение Креста Господня;
1 октября — Покров Пресвятой Богородицы;
21 ноября — Введение во храм Пресвятой Богородицы;
25—26 декабря — Рождество Христово (с первым днём попразднства);

переходящие:
пятница и суббота Сырной седмицы;
Неделя 6-я Великого поста, ваий — Вход Господень в Иерусалим;
четверг, пятница и суббота Страстной седмицы;
Пасха и Светлая седмица;
четверг 6-й седмицы по Пасхе — Вознесение Господне;
Неделя 8-я по Пасхе — Пятидесятница;
понедельник 1-й седмицы по Пятидесятнице — Духов день.

Закон от 2 июня 1897 года

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Ходынская трагедия

30(18 мая) 1896 (124 года назад) во время празднования коронации Императора Николая II и Императрицы Александры Федоровны произошла давка на Ходынском поле во время раздачи подарков.

В советское время это событие коммунисты любили ставить в вину Императору Николаю II

На самом же деле вины Императора Николая II в этом нет.

«В чем же заключается вина в Ходынской катастрофе только что вступившего на престол молодого Государя Императора, который в дни священного Своего Коронования всей душой стремился слиться со своим народом, восторженно Его всюду встречавшим?

Ведь устройством народных празднеств на Ходынке заведовали специально назначенные для этого должностные лица, а во главе Московской администрации стоял родной дядя Государя великий князь Сергей Александрович, впоследствии зверски убитый. Ни у одного из близких к Государю лиц не нашлось гражданского мужества доложить Ему в первую минуту всю правду о грандиозности несчастья. В головах этих людей господствовала столь присущая придворной сфере мысль о невозможности нарушения церемониала и стремление скрыть от Государя правду. Всякий, кто хотя немного знал Государя Императора, всегдашнею мыслью которого, повторяю, была отеческая забота о своих подданных, ни на миг не усомнится, что, знай Он правду, на Ходынке не звучала бы днем музыка, а уже утром Царь и народ благоговейно внимали бы трогательным песнопениям православной панихиды».
Курлов Павел Григорьевич
«Гибель Императорской России» стр. 31-32

«….18 мая, – омрачены были катастрофой на Ходынском поле. На этом обширном пространстве, служившем для парадов и учения войск, собралась толпа свыше полумиллиона человек, с вечера ждавшая назначенной на утро раздачи подарков – кружек с гербами и гостинцев. Ночь прошла спокойно; толпа все прибывала и прибывала. Но около 6 часов утра – по словам очевидца – «толпа вскочила вдруг как один человек и бросилась вперед с такой стремительностью, как если бы за нею гнался огонь… Задние ряды напирали на передние, кто падал – того топтали, потеряв способность ощущать, что ходят по живым еще телам, как по камням или бревнам. Катастрофа продолжалась всего 10–15 минут. Когда толпа опомнилась, было уже поздно».
Погибших на месте и умерших в ближайшие дни оказалось 1282 человека; раненых – несколько сот.
В день несчастия был назначен прием у французского посла, и государь (по представлению министра иностранных дел князя Лобанова-Ростовского) не отменил своего посещения, чтобы не вызывать политических кривотолков. Но на следующее утро государь и государыня были на панихиде по погибшим и позже еще несколько раз посещали раненых в больницах. Было выдано по 1000 рублей на семью погибших или пострадавших, для детей их был создан особый приют; похороны приняты были на государственный счет. Не было сделано какой-либо попытки скрыть или приуменьшить случившееся – сообщение о катастрофе появилось в газетах уже на следующий день 19 мая, к великому удивлению китайского посла Ли Хунчана, сказавшего Витте, что такие печальные вести не то что публиковать, но и государю докладывать не следовало!.. Печать оживленно обсуждала причины катастрофы; общественное мнение стало искать ее виновников. Левые органы печати кивали на «общие условия», писали между прочим, что если бы у народа было больше разумных развлечений, он не рвался бы так жадно к «гостинцам»… Было назначено следствие, установившее отсутствие какой-либо злой воли; указом 15 июля за непредусмотрительность и несогласованность действий, имевших столь трагические последствия, был уволен заведовавший в тот день порядком и. о. московского обер-полицмейстера, и понесли различные взыскания некоторые подчиненные ему чины».
Сергей Ольденбург
«Царствование императора Николая II»(«Центрполиграф», 2016)
стр. 140,141,142-143

«Первое место в череде катастроф, войн и революций, которыми отмечен Царственный путь Государя-Мученика Николая II, занимает трагедия на Ходынском поле в дни Его Священного Коронования. Трагедия известная казалось бы всем, но при этом удивительно мало понятая.
Что же именно произошло ночью и утром 18/30 мая 1896 года на этом поле? Единственным не оспариваемым фактом является тот, что у павильонов с царскими подарками для народа собралась толпа в несколько сот тысяч человек, с вечера жаждущая их раздачи. Как это часто бывает в местах большого скопления народа, произошла давка, сопровождаемая значительными человеческими жертвами.
Так, на «золотом юбилее» коронации королевы Виктории в 1887 году «при сходных обстоятельствах» погибло по разным данным от 2 до 4,5 тыс. чел, не считая раненых. Но подробностей этой катастрофы в открытом доступе вы не найдете.
Уже в первом сообщении вечером 18 мая о драме на Ходынке от Министерства Двора, напечатанном в Правительственном Вестнике утром 19 мая, была озвучена версия, ставшая канонической, что все жертвы были вызваны «стремительным и сокрушительным» броском толпы за гостинцами. Причем озвучена эта версия была еще до того, как 20 мая/1 июня в Русских ведомостях за № 137 появилась статья Владимира Гиляровского, где фактически ту же версию он повторил уже как якобы очевидец.
Число жертв по данным полиции определялось в 1 138 убитых и умерших от ран и менее 500 раненых.
В Постановлении о Ходынской катастрофе от 7 июня того же года число убитых было определено в 1 389 человек, а раненых в 1 300. Но наиболее близким к истинному представляется число погибших и скончавшихся от ран примерно 1 300 человек и порядка 500 человек раненых.
Несмотря на то, что именно Министерство Двора, а отнюдь не канцелярия Московского Генерал-Губернатора, сочло своей служебной обязанностью сообщить о трагедии на Ходынке, на этот многозначительный факт подавляющее большинство не обратило внимания.
Напротив, «прогрессивная общественность» немедленно сочла ответственным за происшедшее именно Генерал-Губернатора Москвы Великого Князя Сергея Александровича, закрепив за ним прозвание «князь Ходынский». Что касается самого Государя Императора, то к Его имени та же общественность с этих пор стала усердно прилагать эпитет «кровавый».
С ним и вошел в страдающую столетней либерально-революционной шизофренией отечественную историческую память самый добрый из русских императоров».
Борис Галенин, ЛИК «Русичъ», Москва. «Неизвестная Ходынка»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Фронда при Александре III

Александр III, Став Императором, вынужден был буквально с первых шагов объяснять своей многочисленной родне, что у нее есть не только права, но и обязанности по отношению и к государству, и к Царю. Ему было 36 лет, когда он взошел на трон, в течение 15 лет, согласно статусу наследника, он уже участвовал в государственной деятельности, хорошо разбирался в дворцовых интригах и знал подноготную великокняжеских семейств. Зная это и принимая во внимание харизму Царя, члены дома Романовых Его остерегались и недолюбливали: «Они боялись Его (боязнь иногда входит в семейные традиции), но, за немногими исключениями, не чувствовалось с их стороны привязанности. Государь – исполнитель долга неудобен семье, не признающей ничего, кроме прав». (Половцев А. А. Дневник 1877–1878 гг. // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 304.) Наибольшую неприязнь Император испытывал к семье В.К. Николая Михайловича, женатого на принцессе Цецилии Баденской, которая была биологической дочерью придворного Луи фон Габер — сына еврея Соломона Габера (1760-1840) — крупного банкира и фабриканта.
Вступать в конфронтацию с Царем не решались, но вот Мария Федоровна попала под удар с самого приезда в Россию. Так например, сразу же после свадьбы без всяких оснований был пущен слух, что она не может иметь детей. Когда родился первенец, а затем последовала новая беременность, эти слухи прошли, но отношение к Марии Федоровне еще долго оставалось холодным.
Когда В.К. Михаил Михайлович заключил морганатический брак и его сослали на окраину Империи, Михайловичи были в бешенстве и не стеснялись в выражениях: «Семейство полагает, что такое изменение произошло под влиянием Императрицы, которая опасается морганатических браков для своих сыновей. Что за ЧУДОВИЩНОЕ ВО ВСЕХ ОТНОШЕНИЯХ НИЧТОЖЕСТВО изображает из себя ЭТА ДАТЧАНКА».
Их ненависть и интриги против Александры Федоровны будут осуществляться по уже отработанному сценарию.
Средний сын В.К. Александр Михайлович (Сандро) реализовал честолюбивые чаяния матери, женившись на старшей дочери Александра III, правда, пришлось несколько лет настойчиво добиваться согласия на брак. Своего зятя Император Александр III переносил с трудом. С.Ю. Витте упоминал, что у В.К. Александра Михайловича «не только внешний тип еврейский, но что он обладает, кроме того, вообще отрицательными сторонами еврейского характера… Император очень не любил этого Великого Князя». Он долго противился браку своей дочери Ксении с ним и согласился, только видя ее непомерные страдания.
Александр Михайлович, как и его брат Николай Михайлович отличался лживостью, интриганством, цинизмом. Он обладал даром на ровном месте устраивать скандалы и вражду, очерняя тех, с кем был не согласен.
Для Александра Михайловича отношение к нему Императора Александра III не было тайной. Он упоминал о своем примечательном диалоге с Царем. Как-то во время одной из поездок Император в поезде обратил внимание на резиновую ванну Великого Князя. Сандро, демонстрируя свою ванную, вскользь заметил, что наконец-то хоть что-то у него понравилось Государю.

Память государя

В первый год войны, когда Верховным Главнокомандующим был Великий Князь Николай Николаевич, Государь Император неоднократно приезжал в Ставку.   В один из приездов Его Величества произошел следующий, весьма характерный эпизод: это было весною 1915 года. Погода была хорошая, Государь обедал в большой палатке Великого Князя, и приглашены старшие чины штаба и свита Государя и Великого Князя.   Я сидел недалеко от Его Величества, наи­скосок.

К тому времени Государь знал всех старших чинов Шта­ба и знал, что я егерь.

Отчего-то стали вспоминать Красносельские лагеря и за­говорили о стариках-фельдфебелях.

Его Величество стал называть по фамилиям и вспоминать фельдфебелей шефских рот.   Дошла очередь до егерей, Его Величество обратился ко мне, я говорю: «Гостилов, Ваше Ве­личество». «Нет, Кондзеровский, это молодой, а старик пре­жний фельдфебель, помните, он еще говорил так», — и Его Величество прекрасно показал, как рапортовал наш старик.

Мне, как и сейчас, точно что-то забило в голову, не могу вспомнить фамилию.

«Как мне не стыдно. Ваше Величество, но фамилию за­был, помню старика прекрасно, а фамилию вспомнить не могу — «Ну погодите, Я вспомню».

Его Величество продолжал разговор о других фельдфебе­лях, но очень скоро обращается ко мне и говорит: «Шалберов».

«Так точно, Ваше Величество, Вы меня совсем присты­дили».

Из воспоминаний генерала Кондзеровского

Жестокая страница истории

Наступающую  Красная Армия которой руководил командующий Южным Фронтом М.В. Фрунзе спешно наступала пытаясь помешать эвакуации, и развязать бойню. Так подступившие 14 ноября к Севастополю передовые части большевиков  были героически отброшены от города отрядами Белой армии. Из Ялты последний корабль с беженцами вышел 15 ноября. На следующий день эвакуация была закончена. Некоторые корабли были перегружены в несколько раз, не хватало еды, воды, туалетов

Всего Крым покинули на 149 судах приблизительно 145 тысяч человек. Спустя несколько дней эскадра прибыла в Константинополь (ныне Стамбул). Дальше всю эту огромную массу беженцев ждали тяжелые лишения и испытания, — вернуться на Родину удастся лишь небольшому количеству из них.

Не всем противникам советской власти удалось покинуть Крымский полуостров. Часть бойцов Белой армии, сдерживая врага и обеспечивая процесс эвакуации, попали в плен.
Многим гражданским лицам попросту не хватило места на кораблях. Тех, кто остался — ждала мученическая от рук еврейских комиссаров, почти всех жителей  Крыма ждали проверки на благонадежность и сотрудничество с режимом Врангеля, многие впоследствии были репрессированы и замучены в лагерях.

Советская власть, установленная в Крыму после ухода врангелевских войск, ознаменовала свое правление одной из самых страшных трагедий современности: за сравнительно небольшой период самым жестоким образом было истреблено огромное количество бывших военнослужащих Белой армии, не успевших эвакуироваться или поверивших новой власти и не покинувших Родину. Тем более что Фрунзе в листовках обещал тем, кто останется, жизнь и свободу. Остались многие.

Михайловский замок

Михайловский замок всего 40 дней официально являлся императорским дворцом.

В 1796 году император Павел I взошел на трон и в первый же месяц своего правления издал указ о строительстве собственной резиденции. Однако идея возведения замка родилась гораздо раньше, еще в бытность его великим князем. Будущий император 12 лет скрупулезно собирал все наработки, и к моменту начала возведения замка у него накопилось 13 различных проектов.

Строить новый дворец Павел решил на месте деревянного Летнего Дворца Елизаветы Петровны, который по иронии судьбы был местом его рождения. Согласно преданию, при строительстве император неоднократно заявлял, что хочет умереть там, где он родился. По мистическому совпадению так и случилось… Впрочем, это не единственная легенда о Михайловском замке. Вся история этого уникального дворца пронизана тайнами, легендами и роковыми совпадениями, и иногда довольно сложно определить, где же правда, а где вымысел.

 

Экономика РИ

В начале XX века западные журналисты, командированные в нашу страну, писали о русском экономическом чуде.

По уровню промышленного производства Россия занимала 4-е место в Европе и 5-е в мире, уступая по важнейшим показателям лишь США, Германии, Великобритании и Франции. Согласно наиболее широко используемой оценке британского историка экономики Энгаса Мэддисона здесь приводится сравнение валового внутреннего продукта (ВВП) Российской Империи с крупнейшими экономически странами мира, в млрд. долл. США (данные на 1913 год – последний год перед войной).

Фронда

Что происходило в Доме Романовых накануне Госпереворота? Почему никого из родственников не оказалось рядом с Царской Семьёй и никто из них даже не попытался вступиться за Царя, как того требовала Присяга?
Напомним, заканчивается война и Россия практически выигрывает её. Подписаны все предварительные договоры по итогам войны, Россия в них признаётся победителем, ей отходят Средиземноморские проливы, Западная Армения и часть Северного Курдистана, ряд других земель. Уже сшита форма по эскизам М. Васнецова для победного парада в Берлине. Несмотря на нелегкие издержки, связанные с войной, РИ находится на пике своего развития: занимает первое место в мире по темпам экономического роста, темпам роста ВВП, по расцвету образования, науки, культуры (Серебряный век).
Но Великокняжеская фронда ничего этого не желала видеть, словно обезумела… Руководимая тайными силами с помощью политических, оккультных и экономических рычагов, посредством масонских лож, которых насчитывалось уже десятки и в которые входили многие из Великих Князей (в.к. Николай Михайлович, в.к. Александр Михайлович, в.к. Кирилл Владимирович и др.) они плели заговоры, готовили переворот, раскачивали и без того сложную политическую ситуацию.
В 1916 г. 15 Великих Князей дома Романовых, образовали «Великокняжескую фронду». Основными требованиями фронды было свержение Царя, устранение Г. Распутина, Императрицы Александры Федоровны, а также введение «ответственного министерства» — т.е. правительства, подотчетного парламенту. Интересно, что идея ответственного министерства станет позже общей идеей заговорщиков.
Неформальным главой фронды считался в.к. Николай Михайлович Романов, масон, прозванный за радикальность своих взглядов Филиппом Эгалите. 1 ноября 1916 г. Николай Михайлович направил Императору письмо с этими требованиями. 7 ноября 1916 г. схожее письмо пишет в.к. Николай Николаевич. 11 ноября о том же Царю пишут в.к. Георгий Михайлович и брат Николая II в.к. МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ. В.к. Михаил в это время также публично заявляет, что «сочувствует английским порядкам», т.е. парламентаризму. 28 ноября к оппозиции присоединилась даже мать Царя, вдовствующая Императрица Мария Федоровна, потребовавшая от сына отставки с должности председателя правительства Штюрмера. На состоявшейся 3 декабря встрече в.к. Павла Александровича с Императором, которой князь бесцеремонно потребовал, он заявил от имени семейного совета о небходимости принятия Конституции и удалении Распутина и Штюрмера от двора. На что Царь ожидаемо ответил отказом. По сути это уже был переворот.
16(30) декабря 1916 г. происходит жестокое убийство Г. Распутина. После этого «великокняжеская фронда» ещё больше активизировалась.
Через несколько дней Государь принёс в комнату Императрицы перехваченное Министерством Внутренних Дел письмо княгини Юсуповой, адресованное Великой Княжне Ксении Александровне, родной сестре Царя. Вкратце содержание было следующим: «Она (Юсупова), как мать грустит о положении сына, но Сандро (в.к. Александр Михайлович) спас всё положение; она только сожалела, что в этот день они НЕ ДОВЕЛИ СВОЕГО ДЕЛА ДО КОНЦА И НЕ УБРАЛИ ВСЕХ, КОГО СЛЕДУЕТ… Теперь остаётся только «ЕЁ» запереть. …»
Государь сказал, что всё это так низко, что ему противно этим заниматься. Императрица же всё поняла. Она сидела бледная, смотря перед собой широко раскрытыми глазами…».
В эти же дни С.В.Марков пишет: «Ш. утром узнал, что … на Императрицу Александру Феодоровну в конце февраля или начале марта готовится покушение. Лицу, согласившемуся исполнить этот адский замысел, обещалась крупная награда».
Из письма Зинаиды Юсуповой также стало ясно, что в убийстве Г. Е Распутина были замешаны помимо в.к. Дмитрия Павловича и другие члены Императорского дома: в к. Николай Николаевич и его жена в.к. Анастасия Николаевна, в.к. Николай Михайлович. Иначе, за что же их было высылать «по окончании этого дела», т.е.после расследования убийства Г. Распутина? Несомненно, поддерживал их и в.к. Александр Михайлович, а также — в.к. Мария Павловна и в.к. Кирилл Владимирович.
Об этом же определённо свидетельствует и дворцовый комендант В.Н. Воейков: «Члены императорской фамилии утратили всякую меру самообладания; в.к. Мария Павловна Старшая, по доходившим до меня сведениям, не стеснялась при посторонних говорить, что надо убрать Императрицу; … Совершенно непонятно, почему члены Императорской фамилии, высокое положение и благосостояние которых исходило исключительно от императорского Престола, стали в ряды активных борцов против Царского строя, называя его режимом абсолютизма и произвола по отношению к народу, О КОТОРОМ ОНИ, ОДНАКО, ОТЗЫВАЛИСЬ КАК О НЕКУЛЬТУРНОМ И ДИКОМ, ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ТРЕБУЮЩИМ ТВЁРДОЙ ВЛАСТИ. …»
В феврале 1917 г. когда Романовы были «кинуты» своими подельниками думцами, они бросились присягать на верность Временному правительству. В дальнейшем многим заговорщикам позволили покинуть страну, пригрозив разоблачением. В связи с этим всю свою оставшуюся безбедную жизнь они отрабатывали — строчили лживые «мемуары», порочащие свергнутого ими и умертвленного при их поддержке Последнего законного Правителя России…
В последний год существования великой Империи за Монархию здесь боролся только сам Монарх…

Царь заботящийся о людях

«Особенно мне памятна одна всенощная в Федоровском соборе в Царском Селе, куда могли ходить и посторонние люди.

Я стою в церкви впервые после перенесенной тяжелой болезни.   Прислонившись к стенке от слабости, я напряженно ожидаю приезда Государя…   Вдруг скрипнула боковая дверь и широко распахнулась.   Вошел Государь с Великой княжной Ольгой Николаевной.   Они становятся на своем обычном месте…    В церкви становится все жарче; кадильный дым вьется клубами под низкими сводами.   Крупные капли пота выступают на бледном лбу Государя.    Он подзывает к себе адъютанта и тихо просит открыть боковую дверь.

Снова видна снежная дорога, на которую падают быстро кружащиеся снежинки.

Морозный воздух охватывает меня, пронизывает насквозь ослабевшее после болезни тело. Моя мать, напуганная моей болезнью, с тревогой накидывает на меня шубу и озабоченно спрашивает, не холодно ли мне.

Государь оборачивается на мой кашель и замечает, как моя мать меня укутывает.  Его глаза с лаской и участием останавливаются на мне.  Затем  он снова подзывает адъютанта, и я слышу тихо, но четко сказанные им слова: «Закройте дверь, этой девочке холодно».  Его приказание исполняется.  Мы стоим несколько минут растроганные и взволнованные и затем уходим из церкви, чтобы дать возможность Государю снова открыть дверь».

Из детских воспоминаний С.Я. Офросимовой

Галлиполи

«Галлиполи – чудо потому, что оно опрокинуло все человеческие предвидения: побеждённая, эвакуированная, интернированная Армия не только не разложилась, но возродилась, не только не распалась под напором лишений и угроз, но окрепла, спаялась и закалилась. Явленная Галлиполи и Лемносом сила русского духа укрепила во всех нас надежду на окончательную победу над злом, покорившим Россию, и воскресила веру в свои собственные силы. Поэтому одни так злобно ненавидят Галлиполи, другие так любят и гордятся им. Два чуждых русскому слуху слова – “Галлиполи” и “Лемнос” – приобрели право гражданства в русском языке и заслужили себе славные страницы в летописи Русской Армии», – писал генерал-лейтенант Евгений Карлович Миллер в 1923 году.

Казанский собор

Строительство собора началось еще в 19 веке и продолжалось долгих 10 лет, с 1801 по 1811 годы. Работы велись на месте обветшалой Рождество-Богородичной церкви. Архитектором был выбран известный в то время А. Н. Воронихин. Для работ использовались исключительно отечественные материалы: известняк, гранит, мрамор, пудостский камень. В 1811 году наконец-то состоялось освящение храма. Спустя полгода ему на хранение передали Казанскую икону Божьей матери, известную творением чудес.

В годы советской власти, негативно относившейся к религии, из храма было вывезено множество дорогих вещей (серебро, иконы, предметы интерьера). В 1932 года он вовсе был закрыт и не проводил службы до самого развала СССР. В 2000 г. ему был присвоен статус кафедрального собора, а спустя 8 лет состоялся повторный обряд его освящения.

 

Николай Николаевич Младший

Великий князь Николай Николаевич (Младший), (6 (18) ноября 1856, Санкт-Петербург — 5 января 1929, Антиб, Франция) — первый сын великого князя Николая Николаевича (старшего) и великой княгини Александры Петровны (урожденной принцессы Ольденбургской), внук Николая I; генерал-адъютант (1896), генерал от кавалерии (6 декабря 1900).

Верховный Главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами Российской Империи в начале Первой мировой войны (1914—1915) и в мартовские дни 1917 года[1]; с 23 августа 1915 года до марта 1917 года — наместник Его Императорского Величества на Кавказе, главнокомандующий Кавказской армией и войсковой наказный атаман Кавказских казачьих войск.
Его супруга с 29 апреля (12 мая) 1907 года — Анастасия (Стана) Черногорская, в первом браке княгиня Романовская герцогиня Лейхтенбергская.
В 15-летнем возрасте Николай Николаевич был зачислен юнкером в Николаевское инженерное училище. После окончания в 1873 г. училища – прапорщик, направлен в столичный учебный пехотный батальон. Получив чин подпоручика, переведен в учебный кавалерийский эскадрон. В 1874 г. поступил в Николаевскую академию Генерального штаба. В 1876 году окончил академию по первому разряду с малой серебряной медалью. Досрочно произведен в капитаны. Участник русско-турецкой войны 1877—1878 годов, состоял для особых поручений при своём отце — главнокомандующем. В числе первых форсировал Дунай : под огнем противника повел одну из колонн за собой, воодушевляя солдат личным примером. 16 июня 1877 года был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. Участвовал в штурме Шипкинского перевала. За отвагу 10 июля 1877 года был награжден золотым Георгиевским оружием. Произведен в полковники.
После войны Николай Николаевич 12 лет прослужил в Лейб-гвардии Гусарском Его Величества полку, «последовательно занимая должности от командира эскадрона до командира полка». С 6 мая 1884 — командир полка. С 11 декабря 1890 — командир 2-й Гвардейской кавалерийской дивизии. С 6 мая 1895 года — генерал-инспектор кавалерии (по 8 июня 1905). Генерал-лейтенант. Усовершенствовал учебный процесс в Офицерской кавалерийской школе. Под его руководством «принят ряд мер по реорганизации кавалерии»  . В 1901 году присвоен чин – генерал от кавалерии.
С 8 июня 1905 года по 26 июля 1908 года — председатель Совета государственной обороны (СГО: создан по инициативе Николай Николаевича 5 мая 1905 года). Провел пересмотр Положения о полевом управлении войсками и разработку нового устава в 1908 году. В июне 1905 года добился выделения Генерального штаба из состава Военного министерства. По его рекомендации начальником генерального штаба был назначен генерал Ф.Ф. Палицын. Возглавляя Совет государственной обороны (в июле 1908 года Совет государственной обороны указом Царя был упразднен), часто превышал свои полномочия: постоянно вмешивался в работу военного и морского министров, что создавало разнобой в управлении войсками . С упразднением Совета «резко возросло влияние военного министра генерала от кавалерии В.А. Сухомлинова, у которого с Николай Николаевичем сложились неприязненные отношения».
С 26 октября 1905 года — одновременно с председательством в СГО, Главнокомандующий войсками Гвардии и Санкт-Петербургского военного округа. C 28 февраля 1909 года — попечитель Офицерского собрания Армии и Флота. Перед Великой войной генерал-адъютант, главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа, генерал от кавалерии Его Императорское Высочество Великий Князь.
По натуре Николай Николаевич «был страшно горяч и нетерпелив, но с годами успокоился и уравновесился». Пользовался популярностью в армии. Войска верили в него и боялись его. Все знали, что отданные им приказания должны быть исполнены, что отмене не подлежат, и никаких колебаний не будет.
20 июля 1914 года, в преддверии Первой мировой войны, был назначен Николаем Верховным Главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами. При Николае Николаевиче были созданы Ставка Верховного Главнокомандующего и штаб. Местом Главной квартиры выбраны Барановичи, начальником штаба Ставки назначен генерал Н. Н. Янушкевич, а генерал-квартирмейстером генерал Ю. Н. Данилов.
Был известен тем, что на посту Верховного главнокомандующего назвал «далеко не своевременными» слова епископа Таврического и Симферопольского Димитрия в защиту несправедливо избиваемых лиц, носящих немецкие фамилии.
10 октября 1914 года награждён орденом Святого Георгия 3-й степени «в воздаяние мужества, решительности и непреклонной настойчивости в проведении планов военных действий, покрывших неувядаемой славой русское оружие».
9 марта 1915 года награждён орденом Святого Георгия 2-й степени за взятие крепости Перемышль.
12 апреля 1915 года награждён Георгиевской саблей, украшенной бриллиантами, с надписью «За освобождение Червоной Руси».
Переоценка великим князем своих способностей повлекла в итоге ряд крупных военных ошибок, а попытки отвести от себя соответствующие обвинения, повлекли раздувание германофобии и шпиономании. Одним из подобных наиболее значимых эпизодов стало завершившееся казнью невиновного дело полковника Мясоедова, где Николай Николаевич играл первую скрипку наряду с А. И. Гучковым. Командующий фронтом, ввиду разногласия судей, не утвердил приговор, однако судьбу Мясоедова решила резолюция Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича: «Все равно повесить!».
Это дело, в котором великий князь играл первую роль, повлекло усиление четко ориентированной подозрительности общества и сыграло свою роль в том числе в майском 1915 года немецком погроме в Москве.
Получивший в армии прозвище «Лукавый» за чрезмерное честолюбие, жажду власти, по свидетельству близко с ним сотрудничавшего В. А. Сухомлинова, обладавший «ограниченными духовными качествами, злым и высокомерным характером», за то, что «предпочитал работу за кулисами и становился, таким образом, безответственным перед общественным мнением». Данные качества отмечались посетителями Ставки, Императрицей Александрой Феодоровной, «царским другом» Г. Е. Распутиным.
Все же не эти нарушения великого князя как Верховного главнокомандующего заставили Императора принять решение об устранении великого князя с этого поста: как пишет военный историк А. А. Керсновский, к лету 1915 года «на Россию надвинулась военная катастрофа».
Приехавший 5 мая 1915 года в Ставку Николай II отложил свой отъезд домой:
Мог ли Я уехать отсюда при таких тяжелых обстоятельствах. Это было бы понято так, что Я избегаю оставаться с Армией в серьёзные моменты. Бедный Н[иколаша], рассказывая Мне все это, плакал в Моем кабинете и даже спросил Меня, не думаю ли Я заменить его более способным человеком. Я нисколько не был возбужден, Я чувствовал, что он говорит именно то, думает. Он все принимался Меня благодарить за то, что Я остался здесь, потому что Мое присутствие успокаивало его лично
Приезжавший в сентябре 1915 года в Ставку генерал М. В. Алексеев также был «поражен царящей там неурядицей, растерянностью и унынием. Оба, и Николай Николаевич и Янушкевич, растерялись от неудач Северо-Западного фронта и не знают, что предпринять»
Неудачи на фронте продолжались: 22 июля была сдана Варшава, Ковно, были взорваны укрепления Бреста, немцы приближались к Западной Двине, была начата эвакуация Риги. В таких условиях Николай II решил отстранить не справлявшегося великого князя и сам встать во главе Русской армии. По оценке военного историка А. А. Керсновского такое решение Императора было единственным выходом:
Это было единственным выходом из создавшейся критической обстановки. Каждый час промедления грозил гибелью. Верховный главнокомандующий и его сотрудники не справлялись больше с положением — их надлежало срочно заменить. А за отсутствием в России полководца заменить Верховного мог только Государь.

Из воспоминаний генерала П.П. Орлова

П.П. Орлов, будучи дежурным флигель-адъютантом в Петергофе в 1908 году и собираясь ложиться спать, услышал в соседней (приемной) комнате шум и голоса.   Войдя в эту комнату, он увидел какую-то женщину, всю в слезах, кото­рая умоляла быть допущенной до дежурного флигель-адъютанта.   Было около 12 час. ночи. Ген. Орлов ввел ее в комнату и успокоил, как мог.   Она рассказала, что она — невеста сту­дента.   Он чахоточный.   Войдя в партию социалистов-револю­ционеров, он не мог больше выпутаться и выйти из партии и против своей воли сделался членом боевой организации.    Уз­нав о целях этой организации, он хотел ее покинуть, но был удержан силой.   Организация была арестована, и он также.   Но он не виновен.    Он осужден на смертную казнь и завтра должен быть казнен.   Умоляет все сказать Государю, просить его помиловать, чтобы он мог бы умереть собственною смер­тью, т.к. ему осталось недолго жить.

Мольбы женщины подействовали на ген. Орлова.   Он при­казал подать тройку и поехал в Александрию, место пребы­вания Государя.

Разбудив камердинера Государя, просил о себе доложить.   Государь вышел.   «Что случилось?» — спросил Он спокойно.    Ген. Орлов доложил и подал прошение.   Прочитав его, Госу­дарь сказал:«Я очень благодарю Вас за то, что Вы так по­ступили.    Когда можно спасти жизнь человеку, не надо коле­баться.    Слава богу, ни Ваша, ни Моя совесть не смогут нас в чем-либо упрекнуть.    Государь вышел и, вернувшись, пере­дал ген. Орлову 2 телеграммы: на имя Министра юстиции и коменданта Петропавловской крепости: «Задержите казнь такого-то.    Ждите приказаний.   Николай».    «Бегите, — при­бавил Государь, — на Дворцовый телеграф, отправьте теле­граммы и одновременно телефонируйте министру юстиции и коменданту, что телеграммы посланы и что они должны принять меры».

Ген. Орлов исполнил приказание и, вернувшись в дежур-комнату, сообщил женщине результаты.   Она упала в оборок.

Год спустя ген. Орлов, не зная, что сталось с помилованным, получил однажды письмо из Ялты.   Письмо было от невесты помилованного, которая сообщала, что ее жених по  приказанию Государыни был осмотрен придворным врачом послан за счет Государыни в Крым.   Она добавила, что ее жених совсем поправился и они теперь женаты.   Просила об этом довести до сведения Государя, благодарить Его еще раз, что Он спас жизнь ее мужу и они счастливы.

«Что бы ни случилось, мы готовы отдать свои жизни за Государя», — оканчивала она свое письмо.

Орлов доложил Государю. «Видите, как Вы хорошо сделали, что послушались Votre Inspiration, Вы осчастливили двух людей», — сказал Государь.

А кровавый всё равно Царь.

Петропавловская крепость

27 мая 1703 года Пётр I на отвоёванной у шведов земле заложил Петропавловскую крепость. Именно этот день считается днём основания Санкт-Петербурга — северной столицы России.

Петровская эпоха запустила русскую европеизацию, символом которой и является Петербург. Архитектурный ансамбль Петропавловской крепости, вместе с историческим центром Санкт-Петербурга, входит в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО.

Помимо самого Петра I, в строительстве бастионов крепости принимали участие видные политические деятели того времени: Меншиков, Нарышкин, Трубецкой.

Изначально задуманная для защиты земель, завоёванных в ходе Северной войны, крепость никогда не принимала непосредственного участия в сражениях, хотя гарнизон всегда находился в полной боевой готовности. Зато в стенах крепости находились в заключении известные исторические личности: от сына Петра царевича Алексея, декабристов Рылеева, Каховского, Трубецкого до Бакунина, Чернышевского и Достоевского.

Петропавловский собор — это императорская усыпальница Дома Романовых. Здесь похоронены почти все российские императоры и императрицы от Петра I до Николая II.

Развитие окраин

В жарком и сухом климате Туркестана успешно решалась проблема орошения земель. На площади в 100 тыс. десятин засушливой степи были созданы водохранилища, в которые собиралась вода реки Мургаб. В период с 1895 по 1910 год там была устроена хлопковая плантация площадью 25 тыс. десятин, разведены фруктовые сады, образовались поселения, освещаемые электричеством. В Самаркандской степи открыт был оросительный канал, получивший название Романовского. В год 300-летия Дома Романовых был отпущен 1 млрд. руб. на оросительные и мелиорационные работы. И это до целины Хрыща

Лидер Фронды Николай Михайлович Романов

Николай был старшим из шести сыновей Михаила Николаевича Романова, четвертого сына Николая I, наместника императора на Кавказе.

Николай Михайлович появился на свет в 1859 году, с трех лет жил в Тифлисе, обучался на дому, воспитывался по-спартански. В семь лет Николай (как и его младшие братья впоследствии) получил на день рождения полную офицерскую форму с саблей и был переведен в казармы барачного типа. Поблажек великим князьям не давали, дисциплина соблюдалась очень строго.

У Николая с детства проявилась страсть к биологии, коллекционированию, истории. Свою коллекцию бабочек (более 100 тысяч экземпляров) он начал собирать в четыре года. В семье за любознательность и сильную тягу к наукам его называли Бимбо — как любопытного слоненка из сказки Киплинга. Он был дотошным исследователем и тружеником. Сделал военную карьеру, в 44 года вышел в отставку.

С тех пор всецело посвятил себя историческим исследованиям. Как член царской семьи Николай Михайлович мог пользоваться семейным архивом Романовых. Бенуа называл его настоящим ученым, самым культурным и умным из всей царской семьи.

Николай Михайлович был автором фундаментальных трудов по истории правления Александра I, подготовил к публикации его переписку с великой княжной Екатериной, историю жизни императрицы Елизаветы Алексеевны в письмах.

Изучая документы о смерти Александра І (существовала версия, что император инсценировал смерть и жил в Сибири как старец Федор Кузьмич), великий князь убедился, что старец не был членом царской семьи. Дискутировал на эту тему в письмах с Львом Толстым, считавшим что Федор Кузьмич и есть император.

В семье Николай Михайлович, избранный членом Французской Академии наук, имел репутацию ярого франкофила. После 1905-го его политические пристрастия проявились явно. Далекий от активных действий, князь нередко говорил о политике в обществе.

Он был сторонником авторитарного республиканства, а из-за привычки обсуждать царский режим заработал репутацию опасного либерала. В аристократических кругах его называли «принцем Эгалите». Великий князь в точности повторил судьбу герцога Орлеанского, который приветствовал революцию и был казнен революционерами.

В убийстве Распутина князь не участвовал, но одобрил (выступил в защиту князя Дмитрия, участника заговора), и император выслал оппозиционного дядюшку в Херсонскую область.

Князь приехал из ссылки после Февральской революции, носил красный галстук, признал Временное правительство. Обсуждал с Керенским отказ князей от права на престол, собирался на личные средства поставить памятник декабристам, давал откровенные с точки зрения историка интервью. Он добровольно передал государству свою собственность, огромную коллекцию бабочек, уникальный фотоархив и собрание картин.

Потом к власти пришли большевики, и все Романовы стали врагами революции. Весной 1918-го Николая Михайловича выслали в Вологду, летом арестовали и перевели в Петроград, в ДОПР на Шпалерной улице.

Камера Николая Михайловича находилась на одном этаже с камерами его братьев, великих князей Георгия Михайловича, Дмитрия Константиновича и Павла Константиновича. Князей объявили заложниками советской власти.

Об освобождении князя просили ученые и академики. Горький ездил к Ленину, советовал поступить умно, не множить мучеников и святых. О Николае Михайловиче, историке с мировым именем просил особо. «Революции не нужны историки», — отвечал вождь.

После полугода заточения князь писал Луначарскому об ужасных условиях и жестоких порядках, установленных вечно пьяным комиссаром, просил отпуск, чтобы завершить исторический труд о Сперанском.

Великий князь Гавриил Константинович, которого освободили по ходатайству Горького, виделся с дядьями. Князья не теряли присутствия духа, разговаривали и улыбались. Николай Михайлович часто выходил в коридор поговорить, держал в камере котенка.

Ночью 29 января князей вывели во двор (Павел Константинович был слаб, его вынесли на носилках). Николай Михайлович вышел с котенком на руках. Приказали сдать верхнюю одежду и снять рубахи. Князь снял сапоги: «носите, царские». Поговорил с солдатами. Погладил на прощание котика, попросил за ним присмотреть. Ранним утром всех четверых расстреляли.

Монархия выбрала Православную веру для России.

Монархия инициировала наше духовное рождение. Каждого русского православного христианина без исключения. Проложив магистральную духовную дорогу нашему спасению.

Избрав Православие, древнерусские князья сформировали нашу национальную цивилизационную доминанту. В лице святых Правителей, равноапостольной Великой княгини Ольги и равноапостольного Великого князя Владимира, монархия действенно зачала наше духовное рождение как христианского народа. Сначала равноапостольные монархи сами приняли Христа. А затем, призывая всех последовать своему примеру, стали восприемниками всей крестившейся Руси.

Случай на смотре

Описывая посещения Государем Императором различных частей войск, ген. Краснов  пишет:

«Но когда Государь видел особенно счастливое лицо, непринужденную улыбку, первый раз стоявшего перед ним солдата, когда строго заученные, трафаретные, уставные солдатские  ответы вдруг срывались на простодушно-интимные, мужицкие, мягкая улыбка появлялась на лице Государя;  стальной блеск голубым огнем сиявших серых глаз смягчался, и Государь задерживался дальше…

Смотр стрельбы.  Маленький, крепкий солдат 147-го пех. Самарского полка, коренастый, ловкий на диво выправленный, стоял перед Государем.  Государь, взявши его мишень, рассматривал попадания.  Четыре пули можно было ладонью накрыть; все около нуля, пятая ушла вправо.

«Эх, куда запустил, — отдавая мишень солдату, сказал Государь. — В седьмой номер.  Весь квадрат испортил.  Рука, что ли, дрогнула?»

«Ничего не дрогнула, Ваше Императорское Величество; у меня не дрогнет, не бойсь… не такая у меня рука», — бойко ответил солдат.

«Однако пуля почему-то ушла у тебя в 7-й номер.  За спуск, что ли, дернул?»

«Это я-то дерну?  Да побойся Ты Бога! Я за белками с малолетства хожу… И я дерну!»

С командиром полка готов был сделаться удар.  На лице Государя сияла его обычная, несказанно добрая улыбка.

«А вот и дернул», — посмеиваясь над солдатом, сказал Государь.

«Нет не дернул…  А так толкнуло что-то под руку.  Нечистая сила толкнула…  Он враг, он силен, без молитвы пустил».

«Вот это и есть дернул!  Ты какой губернии?» — Сразу становясь серьезным, солдат быстро выпалил:

«Олонецкой, Ваше Императорское Величество».

«Ну спасибо.  Все-таки отличный квадрат», — и Государь передал охотнику на белок коричневый футляр с часами».

Исаакиевский собор.

Исаакиевский собор – неотъемлемая часть архитектурного облика Санкт-Петербурга. Наряду с Медным всадником, Петропавловской крепостью и шпилем Адмиралтейства он является одним из символов города на Неве. Строительство храма неразрывно связано с историей города и отражает архитектурно-художественные и градостроительные тенденции от начала XVIII до первой половины XIX века.

Собор освящен во имя святого преподобного Исаакия Далматского, в день поминовения которого родился основатель города царь Петр I. Существующий ныне собор является четвертым храмом, построенным в Петербурге в ознаменование дня рождения Петра.

Первая Исаакиевская церковь была освящена в 1707 году. Она имела временный характер и помещалась в перестроенном деревянном «чертежном амбаре», напротив Адмиралтейства. Церковь отличалась простотой архитектурных форм и скромностью отделки, характерными для первых зданий петровской эпохи. В этом храме 12 февраля 1712 года венчались Петр I и Екатерина Алексеевна.

6 августа 1717 года Пётр I заложил первый камень новой Исаакиевской церкви, уже каменной. Ее возводили в течение 10 лет по проекту Г. И. Маттарнови. В строительстве участвовали несколько ведущих архитекторов первой четверти XVIII века: Н. Гербель, Г. Киавери, М. Земцов. Удлиненное каменное здание с колокольней, увенчанной шпилем и украшенной курантами, напоминало по облику построенный примерно в то же время архитектором Д. Трезини Петропавловский собор. Церковь стояла на неукрепленном речном берегу, приблизительно там, где сейчас находится памятник Петру I (Медный всадник). Из-за осадок грунта в ее стенах и сводах появились трещины, и в 1763 году здание было разобрано.

Екатерина II чтила память императора Петра I и посчитала своим долгом отстроить Исаакиевский собор заново. Работы начались в 1768 году по проекту А. Ринальди. Церковь была задумана как изящное строение в стиле барокко с пятью главами и трехъярусной колокольней. Строительство продолжалось 34 года. Достраивал храм в царствование Павла I архитектор В. Бренна, вынужденный по приказу императора упростить и исказить замысел Ринальди.

Непропорциональное и приземистое сооружение не соответствовало парадному облику центра столицы. В 1809 и 1813 годах были объявлены конкурсы проектов перестройки третьей Исаакиевской церкви, непременным условием которых было желание Александра I сохранить большую часть ринальдиевской церкви. В конкурсах участвовали известные зодчие Дж. Кваренги, А. Воронихин, Ч. Камерон и многие другие, но Высочайшее одобрение получил проект молодого французского архитектора О. Монферрана.

Исаакиевский собор строился сорок лет с 1818 по 1858 годы. Его возведение стало важным этапом в истории русской строительной практики как по грандиозности размаха, так и по сложности инженерных задач. Одной из таких задач было устройство фундамента – сплошной каменной кладки высотой 7,5 м, скрепленной металлическими связями и заложенной на 24 000 свай.

Не менее сложной оказалась установка на портиках 48 гранитных колонн.

Способ ручной выломки гранитных монолитов изобрел выходец из Вологодской губернии каменотес и подрядчик Самсон Суханов. Гранитные монолиты вырубали в карьере Пютерлакса, близ Выборга. В Петербург их доставляли на баржах при помощи первых в России буксирных судов. Для установки колонн возвели строительные леса со сложной системой блоков и 16 поворотными кабестанами. Оригинальная система устройства лесов давала возможность 128 рабочим поднимать и устанавливать колонну высотой 17 м и весом 114 т за 40–45 минут. Первая из 48 колонн портиков была установлена 20 марта 1828 года, за ее подъемом наблюдали император Николай I с семьей и многочисленные иностранные гости. Это впечатляющее зрелище привлекало русских и заграничных ученых, не говоря уже о жителях Петербурга. О подъеме колонн говорилось и писалось как о крупнейшем достижении строительной техники.

В отличие от сложившейся строительной практики, колонны четырех портиков поставили до возведения стен храма. Стены строили из кирпича, скрепленного известковым раствором и коваными железными связями. Одновременно с кирпичной кладкой выполнялась мраморная облицовка.

Блестяще была решена задача сооружения купола диаметром 25,8 м. Купол собран из металлических конструкций и покрыт снаружи золочеными медными листами. В истории строительства это один из первых случаев применения металлических конструкций для перекрытия здания огромной площади.

На строительстве собора широко применялись различные технические новшества. Например, для перевозки мрамора между Невой и строительной площадкой в 1837 году была сооружена железная дорога – первый рельсовый путь в истории Петербурга.

Исаакиевский собор, возведенный по проекту О. Монферрана, стал одним из крупнейших купольных сооружений Европы. Грандиозность храма определяют его размеры: высота 101,5 м, длина 111,28 м, ширина 97,6 м.

Денежная реформа Николая Второго.

В царствование Николая II рубль не зависел от валют других государств, он конвертировался на золото.

Благодаря удачно проведённой денежной реформе Россия упрочила своё финансовое положение. Устойчивая золотая валюта пользовалась высоким доверием и на внутреннем денежном рынке, и за границей. Наш рубль опережал марку, франк, уступая только доллару и фунту стерлингов.

«Россия металлическим золотым обращением обязана исключительно Императору Николаю II», – писал министр царского правительства С. Ю. Витте.

По состоянию на 2013 наш золотой запас был меньше от показателя 1917 года на 297 тонн.

Алексей Александрович Романов

В военную службу был записан при рождении — в Гвардейский экипаж и лейб-гвардии полки Преображенский и Егерский, а также шефом Московского. На тезоименитство 1853 года зачислен в лейб-гвардии Уланский полк. 22 июля 1855 года зачислен в только что сформированный Стрелковый императорской фамилии полк. 13 марта 1856 года стал шефом 27-го флотского экипажа (впоследствии упразднённого). На своё семилетие получил первые обер-офицерские чины: морской — мичмана и гвардейский — прапорщика и в том же году к тезоименитству — шефство над Екатеринбургским пехотным полком. С 1860 года проходил морскую практику на различных кораблях, под руководством своего воспитателя, контр-адмирала К. Н. Посьета. На двенадцатый день рождения повышен до чина подпоручика. 13 сентября 1866 года произведён в лейтенанты флота и поручики гвардии.

В 1868 году под руководством вице-адмирала Посьета находился в плавании из Поти на Балтику на борту фрегата «Александр Невский», который в ночь с 12 на 13 сентября потерпел крушение, наскочив на мель в Ютландском проливе. В процессе спасательной операции погибли три матроса и офицер корабля. Командир капитан 1-го ранга О. К. Кремер счёл, что Алексей Александрович повёл себя достойно на терпящем крушение судне, отказавшись быть среди первых, переправленных на берег. Через четыре дня после этого события великий князь был произведён в штабс-капитаны и назначен флигель-адъютантом. В том же году назначен шефом 77-го пехотного Тенгинского полка.

В 1870 году совершил путешествие по водной системе из Петербурга в Архангельск, откуда вернулся морем в Кронштадт в должности вахтенного начальника на корвете «Варяг».

В 1871 году стал шефом прусского 2-го Силезского гусарского № 6 полка и был назначен старшим офицером на фрегат «Светлана», на котором совершил плавание в Северную Америку, обогнул мыс Доброй Надежды и, посетив Китай и Японию, 5 декабря 1872 года прибыл во Владивосток, откуда вернулся сухим путём через Сибирь. Посетил многие сибирские города. В Томске в честь этого посещения были поименованы — улица Алексее-Александровская, реальное училище. Во время визита в США 14 января 1872 года участвовал в охоте на бизонов вместе с генералом Шериданом и Буффало Биллом. В том же году стал шефом австрийского пехотного № 39 полка.

С 1873 года командовал Гвардейским флотским экипажем. Как член кораблестроительного и артиллерийского отделений Морского технического комитета принимал участие в деятельности морского ведомства. 2 января 1876 года назначен шефом 1-го Восточно-Сибирского линейного батальона (с 1900 года — 17-го Восточно-Сибирского стрелкового полка).

Во время русско-турецкой войны 1877—1878 был назначен начальником морских команд на Дунае. Принял участие в военных действиях; сооружал переправу через Дунай. 9 января 1878 года награждён орденом Святого Георгия 4-й степени — «<…> по засвидетельствованию Главнокомандующего действующею армиею о неутомимой и успешной распорядительности <…> морскими командами и средствами, и об успешном принятии всех мер не допускать неприятеля нанести вред нашим переправам, чем обеспечивалось довольствие армии и доставлялась возможность вести военные действия спокойно и безостановочно».

9 июня 1877 года произведён в контр-адмиралы; 26 февраля 1882 года — вице-адмиралы.

1 января 1881 года был назначен членом Государственного совета; 13 июля того же года — Главным начальником флота и Морского ведомства (вместо дяди — великого князя Константина Николаевича) с правами генерал-адмирала и председателем Адмиралтейств-совета.

15 мая 1883 года пожалован званием генерал-адмирала (последний генерал-адмирал российского флота); 1 января 1888 года произведён в чин адмирала.

С 1890 года состоял почётным членом берлинского православного Свято-Князь-Владимирского братства. 18 января 1892 года назначен шефом Морского кадетского корпуса, а 27 января того же года — шефом 5-го флотского экипажа.

За время его управления морским ведомством и флотом (в каковой деятельности он полагался на управляющих морским министерством: А. А. Пещурова (1880—1882), И. А. Шестакова (1882—1888), Н. М. Чихачёва (1888—1896), П. П. Тыртова (1896—1903), Ф. К. Авелана (1903—1905)) введён морской ценз, издано положение о вознаграждении за долговременное командование судами I и II ранга, преобразованы корпуса инженер-механиков и корабельных инженеров, увеличено число экипажей, построено много броненосцев и крейсеров, устроены порты Севастопольский, Александра III, Порт-Артур, увеличено число эллингов, расширены доки в Кронштадте, Владивостоке и Севастополе.

В конце русско-японской войны, после Цусимского разгрома русского флота, добровольно подал в отставку и 2 июня 1905 года уволен со всех морских постов. В русском общественном мнении считался одним из ответственных за поражение России в русско-японской войне.

О смерти его, последовавшей в Париже 1 ноября 1908 года, возвещалось высочайшим манифестом. Тело было доставлено траурным поездом на Николаевский вокзал. Перевезение тела с Николаевского вокзала в Петропавловский собор и погребение состоялось 8 ноября по высочайше утверждённому церемониалу. Литургию и отпевание совершил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский); присутствовали император Николай II, его супруга Александра Феодоровна и вдовствующая императрица Мария Феодоровна. Был первым погребённым в новопостроенной усыпальнице членов императорской фамилии при Петропавловском соборе.

О народности монархии

Народ деятельно участвовал и в призвании Рюриковичей на княжение, и в избрании Романовых на Царство.

Древнерусские летописи, вне зависимости от того или иного решения о происхождении самой династии Рюриковичей, дружно говорят, что славянские и финские племенные вожди решили искать князя, чтобы владел и рядил бы их по праву. Призвание древнерусских князей было добровольным.

Русский народ всегда был плодородной почвой для формирования настоящего государственного могущества.

По схожему принципу была призвана к власти и последующая династия Царей Романовых. В 1613 году собирается по общественной инициативе Земский Собор представителей всей земли (от 700 до 1500 человек по разным оценкам), где единомысленно принимается решение о восстановлении разрушенного Смутой русского государства и призвании на Царство Михаила Федоровича Романова.

Как это отличается от провозглашения у нас республики. Свершив революцию, революционные политиканы, предложив народу определиться с формой правления на Учредительном собрании, совершили новый переворот, учредив Директорию, и от имени её главы Керенского провозгласили Республику (14 сентября 1917 года). Народу же при провозглашении якобы «народной власти» места не нашлось вовсе. С ним никто не советовался. 

Интересный случай

Государь возвращался с охоты. Его запряженная тройкой коляска въезжала на обширный двор Скерневицкого двор­ца. У самых ворот какая-то старушка, быстро отделившись от толпы, бросилась на колени, размахивая прошением. Ло­шади испугались, подхватили и понесли по направлению ко дворцу. Казак Конвоя Его Величества, ординарец Государя, стоявший у подъезда, бросился навстречу лошадям, ухватил­ся за поводья коренника и остановил тройку. Все это про­изошло в несколько мгновений.

Когда я подъехал во второй за государевой тройкой, Его Величество уже вышел из экипажа и спокойным голосом расспрашивал ямщика, почему испугались лошади. Узнав, что казак остановил лошадей, Государь приказал позвать его, но оказалось, что его снесли в приемный покой.

Обратившись ко мне, Государь сказал: «Отнесите ему сей­час подарок от Меня и скажите, что завтра Я сам приеду по­благодарить его за молодецкий поступок». Направляясь ко дворцу и отделившись от сопровождающих, Государь снова позвал меня:

«Пойдите и узнайте, какое прошение эта старушка хоте­ла мне подать, и присмотрите… чтобы… полиция… — Госу­дарь как бы запнулся, видимо, подыскивая подходящее сло­во, я позволил себе досказать: — не перестаралась»; Государь улыбнулся доброю, незабвенной для меня улыбкой и сказал: «Вот именно».

У ворот я нашел старушку, окруженную толпой и полицией, взял у нее прошение о пособии, приказал проводить ее домой и на другой день прислать ко мне за вспомоществованием.

Казак был только ошеломлен сильным ударом и отделался легкими ушибами.

На следующий дань он явился на службу и получил из собственных рук Его Величества золотые часы с вензелем Государя.

Из воспоминаний ген. А.А. Мосолова

Кунтскамера

Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) Российской академии наук (МАЭ РАН) – один из крупнейших и старейших этнографических музеев мира, коллекционные фонды которого насчитывают свыше 1.2 млн. единиц хранения. Он является преемником первого российского государственного публичного музея, знаменитой Петровской Кунсткамеры, основанной Петром I в 1714 г.

Годом основания Кунсткамеры, как и Библиотеки Академии наук, большинством историков принято считать 1714 год. Указа об основании Кунсткамеры не обнаружено, его, по-видимому, и не существовало. Основание музея связывают с распоряжением царя перевезти из Москвы в новую столицу Российской империи личное собрание коллекций и библиотеку Петра I, а также книги и коллекции «натуралий» Аптекарской канцелярии, в том числе и купленные во время Великого посольства в Европу.

В Петербурге коллекции были помещены в только что построенный для царя Летний дворец, позже переведены в Кикины палаты, где в 1719 г. впервые были показаны посетителям. Создание публичного музея было поручено президенту Аптекарской канцелярии лейб-медику Роберту Арескину и назначенному специально «надсмотрителем редкостей и натуралиев» Иоганну Шумахеру.

Эта дата, 1714 г., названа и И.Д. Шумахером (секретарем Академии наук и директором Кунсткамеры и Библиотеки в 1724–1761 гг.) в книге «Палаты Санктпетербургской Императорской Академии наук…» (издание 1744 г.): «Библиотека и Кунсткамера учреждены в 1714 году, а в 1724 присоединены к Академии Наук».

Еще раньше, начиная с 1704 г. Петром I был издан ряд указов («О приносе родившихся уродов, так же найденных необыкновенных вещей…» и др.), положивших начала собиранию коллекций для будущего музея. Первоначально личные коллекции Петра I и коллекции по анатомии и зоологии хранились в Аптекарском приказе в Москве.

Одновременно с организацией музея было начато проектирование и строительство (1718–1727 гг.) специального здания для музея. Построенное на берегу Невы в стиле петровского барокко, здание это соседствовало с наиболее важными постройками столицы – зданием «Двенадцати коллегий», Биржи, дворцами ближайших сподвижников и членов царской семьи. Здание Кунсткамеры по праву считается одним из самых ранних музейных зданий в мире. Оно является символом и логотипом Российской академии наук.

Через десять лет Петр Великий осуществил вторую часть своего «академического» проекта. 28 января (8 февраля) 1724  г. по распоряжению императора указом правительствующего Сената была учреждена Академия наук. Кунсткамера и созданная одновременно с ней Библиотека стали первыми учреждениями, «колыбелью» Санкт-Петербургской (Российской) академии наук.

Передача первого русского музея в ведение Академии наук сыграла в его судьбе решающую роль. Сосредоточение в его стенах богатейших коллекций, введение научной обработки и систематизации, а также надзор за экспозицией лучших научных сил страны превратили Кунсткамеру в подлинно научное учреждение, равного которому по постановке работы не имелось во всей Европе.

Музей с самого начала был не только научной базой Академии наук, но и важнейшим культурным и просветительским учреждением. В стенах Кунсткамеры работали многие крупнейшие российские ученые, и среди них М.В. Ломоносов, составивший описание хранившихся в Музее минералов.

В указах Петра I 1718 г. предписывалось сдавать за плату в Петербургскую Кунсткамеру «каменья необыкновенные, кости человеческие и скотские, старые надписи на каменьях, железе или меди, старое ружье, посуду, все, что зело старо и необыкновенно».

Эти указы сыграли чрезвычайно важную роль в формировании коллекций Кунсткамеры, а позже Музея антропологии и этнографии – на протяжении более двух столетий сюда поступали коллекции, собранные знаменитыми российскими путешественниками, мореплавателями. В том числе, в различные регионы России были посланы специальные Академические экспедиции для сбора коллекций.

Формирование этнографических фондов музея в XVIII – начале XIX вв. связано с именами И.И. Георги, И.А. Гильденштедта, И.Г. и С.Г. Гмелиных, С.П. Крашенин​никова, Г.И. Лангсдорфа, И.И. Лепехина, Ю.Ф. Лисянского, Ф.П. Литке, Д.Г. Мессер​шмидта, Г.Ф. Миллера, Н.Я. Озерецковского, П.С. Палласа, И.П. Фалька и др. В XIX – XX вв. в МАЭ поступили коллекции от И.Ф. Крузенштерна, И.Г. Вознесенского, Н.Н. Миклухо-Маклая, В.В. Юнкера, А.Л. Ященко, А.М. Манизера, Л.А. и А.М. Мер​вартов, П.К. Козлова, В.К. Арсеньева, Н.С. Гумилева и многих других. Кроме того, в состав коллекций Кунсткамеры вошли и собрания ряда известных европейских путешественников Дж. Кука, И.Ф. ван Овермеера‑Фишера, Ф.Ф. фон Зибольда, Л.Фробениуса и др. В Кунсткамеру, а позже в Музей антропологии и этнографии также передавались многие дипломатические дары российским императорам, коллекции собранные российскими дипломатами в разных частях мира.

В 30-е годы XIX в. на основе коллекций Кунсткамеры было создано семь самостоятельных академических музеев: Этнографический, Азиатский, Египетский, Анатомический, Зоологический, Ботанический, Минералогический и Кабинет Петра I. Этнографический и Анатомический музеи продолжали находиться в здании Кунсткамеры. 5 декабря 1878 по предложению директора Этнографического музея академика А.А. Шифнера и директора Анатомического музея академика К.М. Бэра физико-математическое отделение Академии наук постановило учредить Музей антропологии и этнографии, что 10 ноября 1879 г. и было утверждено постановлением Государственного Совета. Таким образом, Музей антропологии и этнографии (МАЭ) в Петербурге стал не только одним из старейших этнографических музеев мира, большая часть которых создавалась в 1870-1910 гг., но и получил в наследство от Петербургской Кунсткамеры бесценные и старейшие этнографические коллекции, многим из которых нет аналогов в музеях Европы и Америки.

В дни празднования 200-летнего юбилея Санкт-Петербурга в 1903 г. музей получил имя основателя Кунсткамеры – Петра Великого.

Годы, предшествующие 200-летнему юбилею Кунсткамеры в 1914 г. были, несомненно, «золотым веком» в истории Музея антропологии и этнографии. В два раза увеличились экспозиционные площади, были созданы новые экспозиции музея, существенно вырос его бюджет. В 1909 г. при МАЭ был создан Попечительский совет из богатых и влиятельных лиц, на деньги которых был организован ряд экспедиций для пополнения коллекций (на Цейлон, в Индию; в Аргентину, Бразилию и Парагвай, в Абиссинию и пр.). За 20 лет, с 1894 по 1914 гг. этнографические коллекции МАЭ выросли почти на 100 тыс. единиц хранения. В ходе юбилейных торжеств Музей посетил император Николай II, члены Сената и Государственного совета.

Бесценные этнографические, антропологические и археологические коллекции, хранящиеся в Музее, являются одними из наиболее полных и интересных в мире. Они насчитывают более 1.2 миллионов экспонатов, отражают все многообразие культур народов Старого и Нового Света и являются частью культурного достояния всего человечества.

С Музеем связана научная деятельность таких выдающихся отечественных исследователей XIX в., как основоположник российской и европейской антропологии академик К.М. Бэр, путешественник, ученый, общественный деятель Н.Н. Миклухо-Маклай (традиционные культуры Австралии, Океании). В стенах МАЭ сформировались отечественные научные школы, связанные с именами и творческим наследием таких ученых, как И.И. Зарубин (среднеазиатские исследования), Н.В. Кюнер (традиционная культура народов Восточной Азии), Р.Ф. Бартон (Филиппины), Л.И. Лавров (кавказоведение) Д.А. Ольдерогге (африканистика), Ю.В. Кнорозов (дешифровка древних письменностей Южной Америки). Трудно переоценить роль таких выдающихся этнографов-сибиреведов, как Л.Я. Штернберг, В.Г. Богораз и В.И. Иохельсон, в становлении не только отечественного сибиреведения, но и мировой этнографической науки в целом. Особая роль в развитии отдела археологии МАЭ и формировании его коллекционного фонда принадлежит выдающимся ученым-археологам России – П.П. Ефименко и С.Н. Замятнину.

На всем протяжении своей истории Музей занимал в структуре Академии наук особое место. Среди людей, руководивших Музеем в различные годы, были выдающиеся ученые: естествоиспытатель, зоолог, путешественник академик Л.И. Шренк, ЕСтествоиспытатели академики П.С. Паллас, С.Г. Гмелин, Н.Я. Озерецковский, востоковеды и историки академики В.В. Бартольд, Б.А. Дорн, В.В. Радлов, В.В. Струве, А.А. Шифнер, африканист, член-корреспондент АН СССР Д.А. Ольдерогге, языковеды академики Е.Ф. Карский и И.И. Мещанинов.

В 1933 г. Президиум АН СССР принял решение о создании на базе Музея антропологии и этнографии научно-исследовательского Института этнографии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая (ИЭА АН СССР). В годы Второй мировой войны в связи с остро ощущавшейся потребностью оперативного получения аналитических материалов по народам, оказавшимся вовлеченными в зону стратегических интересов и боевых действий Советской армии, в Москве в 1943 г. было создано головное подразделение ИЭА АН СССР, а Музей стал Ленинградской частью этого института.

В 1992 г. Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) вновь становится самостоятельным учреждением в составе Отделения истории РАН (ныне Историко-филологическое отделение РАН).

Сегодня Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН – это не только академический музей, но и один из ведущих исследовательских центров Российской академии наук. Здесь продолжаются традиции великих русских этнографов и антропологов XVIII – XX вв. Указами Президента Российской Федерации (№ 294 от 18 декабря 1991 г. и № 1487 от 30 ноября 1992 г.) МАЭ РАН отнесен к особо ценным объектам культурного наследия народов РФ, включен в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов РФ.

В 2014 г. Кунсткамера праздновала 300-летие. 24-25 ноября 2014 г. прошла международная научная конференция «Кунсткамера — первый музей России: 300 лет традиций и развития». 26 ноября состоялось торжественное заседание, посвященное 300-летнему юбилею старейших научных учреждений России — Первому общедоступному музею России Кунсткамере и Библиотеке Академии наук. С юбилеем Кунсткамеру и Библиотеку Академии наук поздравил Президент России Владимир Путин. Подарки и грамоты от правительства Петербурга вручил Андрей Максимов, председатель городского Комитета по науке и высшей школе.

Сельской хозяйство

Императорским указом 9 ноября 1906 года предоставлялось право каждому крестьянину выхода из общины. Крестьянин мог в любое время потребовать закрепления в личную собственность того участка земли, которым он фактически пользовался. Предприимчивым крестьянам открывались широкие возможности: они могли получить кредит в Крестьянском банке (согласно указу 19 октября) под залог своих земель и могли приобретать, на льготных условиях, новые участки из земельного фонда, состоявшего из нескольких млн. десятин в европейской России и обширных площадей в Сибири (для переселенцев). При этом неприкосновенной оставалась жизнеспособная часть крупного землевладения, хотя земельный фонд пополнялся в немалой степени за счёт скупки Крестьянским банком помещичьих земель. Процесс ликвидации крупного землевладения, в основном дворянского, с экономической точки зрения был негативным, поскольку снижал общую эффективность землепользования. Но дворянское сословие в значительной своей части перестало заниматься сельским хозяйством. Поэтому земельная реформа предполагала не только обеспечение крестьян собственной землёй, но и меры по повышению производительности мелких хозяйств.

Монархия создала Россию, основав русскую государственность.

Монархия в лице первых князей Рюрикова дома практически создала исторический феномен — Россию.

Древнерусские князья-монархи обособили границами своей державы огромные массы славянских и не славянских племен. Монархия создала нашу цивилизационную самобытность и суверенитет. Основала историю нашей тысячелетней государственности.

Именно Монархии мы обязаны своим появлением на подмостках величайшего представления в жизни человечества — всемирной истории. 

Похвола

Президент США Дональд Трамп 21 мая похвалил известного антиеврея Генри Форда за «хорошую родословную», что немедленно привлекло внимание американских еврейских организаций. «Это компания, основанная человеком по имени Генри Форд», сказал Трамп после посещения завода «Ford Motor Company» в Мичигане. «Хорошая родословная. Если ты веришь в эти вещи, у тебя хорошая кровь».

Форд известен тем, что распространял антиеврейские сочинения, в том числе написанную им книгу «Международный еврей», которая была опубликована в четырех выпусках принадлежащей Форду газеты «Dearborn Independent». Он также финансировал издание полумиллионным тиражом антисемитской фальшивки «Протоколы сионских мудрецов» в 1920-х годах. Этот текст обвинял евреев в попытках достичь мирового господства и оказал влияние на Адольфа Гитлера.

Царская доброта

«В связи с юбилеями 1812 и 1613 годов одна мелкопоме­стная помещица Курской губернии, имение которой за долги ее покойного мужа (9.000 рублей) продавалось с торгов, обратилась к губернскому предводителю дворянства, кня­зю Л.И, Дундукову-Изъединову с просьбой ходатайствовать перед Государем помочь выкупить ее имение.  Дундуков, будучи в Ялте, на приеме у Государя, окончив свой доклад, складывал бумаги в портфель, когда Государь, увидав ос­тавшуюся там бумагу, спросил: «А это что?» Кн. Дундуков доложил, что это одно необоснованное, незаконное проше­ние. «Как незаконное?» — и взяв бумагу пробежал ее. «Оставьте мне это. Но никому не говорите. Я запрещаю Вам.   Я сделаю, что могу».

 

Через некоторое время кн. Дундуков был вызван Госуда­рем в Петербург.

«Мой вызов Вас удивил?   Вы помните о незаконном прошении, который Вы, мне передали в Ялте?     Так вот: передайте 12.000 рублей,  9.000 — чтобы выкупить имение, и 3.000 – для покупки инвентаря».

 

Князь не выдержал и заплакал.   Государь его обнял и по­вторил опять, чтобы он никому не говорил об этом.

Вернувшись в Курск, кн. Дундуков отправился к старуш­ке, чтобы передать ей деньги от Государя.

 

«Ну что, батюшка, отказано?» — «Нет, матушка, не от­казано. Его Величество посылает Вам 9 000 на выкуп име­ния и 3 000 на инвентарь».   Старушка — в обморок.   Затем на­писала письмо Государю на старом клочке бумаги, который нашелся в доме.

При следующем своем приеме у Государя кн. Дундуков передал Ему письмо, Государь, всегда сдержан­ный, еле мог сдержать своего волнения при чтении письма. Слезы наполнили Его глаза, губы дрожали и бумага чуть не упала из Его рук».

Из воспоминаний князя Дундукова

Восстание левых эсеров

Летом 1918 года власть большевиков держалась на глиняных ножках. С Востока наступает Народная армия и Чехословацкий корпус, с Юга — Добровольческая армия. На оставшейся территории был практически создан военный лагерь, но и он испытывал брожение. Между некогда закадычными союзниками — большевиками и левыми эсерами — начали накапливаться противоречия. Левые эсеры не смогли принять тот факт, что большевики посмели подписать позорный Брестский мир, и в марте 1918 года покинули советское правительство. Введение продовольственной диктатуры в мае означало покушение на власть эсеров — крестьяне представляли основной их электорат. Вероятно, открытый конфликт в тот период был уже лишь вопросом времени.

6 июля в Москве, новой столице советской России, происходит восстание. Началось всё с убийства эсерами германского посла Мирбаха. Согласно их логике, убийство дипломата должно было стать железной причиной отмены Брестского мира и возобновления войны. В Москве был арестован видный большевик и руководитель ВЧК Дзержинский. Узнав о происходящем в другом конце города, большевики приказали арестовать левоэсеровскую фракцию в Большом театре. На улицах начинаются перестрелки, в Замоскворечье левые эсеры заняли телеграф и ВЧК, солдаты Мартовского полка обстреливали Кремль из орудий, а на Чистых прудах эсеры вступили в перестрелку с латышским патрулём.

Главной ошибкой восставших стал оборонительный характер действий. Уже на следующий день позиции эсеров обстреливались с орудий, которых у большевиков было больше. Восставшие начали отступление сначала к Курскому вокзалу, пытаясь эвакуироваться, но не смогли этого сделать и отступали дальше. Остатки сдались большевикам в Подмосковье. Восстание было подавлено.

Вот вам и дружные коммунисты.

Сампсониевский собор

Красивейший и древнейший храм на территории города. Построен в честь победы над шведами под Полтавой в 1710 г. Архитектор неизвестен. Основной святыней церкви является подлинный иконостас работы XIII в. высотой 11 метров. Чудесным образом храм не пострадал в годы войны.

Энергетическая держава

План электрификации всей страны был создан при царском правительстве, а после революции присвоен большевиками, но об этом мало кто знает.

В книге д.и.н. Н.С. Симонова говорится о том, что на рубеже XIX–XX вв. Россия прошла начальный этап электрификации и накануне Октябрьской революции 1917 г. имела производственный и научно-технический потенциал, достаточный для опережающего развития электроэнергетики и освоения природных энергетических ресурсов. Автор разоблачает легенду советской историографии о решающем значении плана ГОЭЛРО в восстановлении народного хозяйства СССР в 1921–1929 гг.

Уничтожение колокольни цeркви Рождества Христова в Муроме

До Великой Отечественной войны велась активная антирелигиозная борьба, церкви массово уничтожались или превращались в хозпостройки (склады, кинотеатры, музеи антирелигиозной пропаганды). Это не просто уничтожение зданий, а ликвидация культуры и национальной самоидентичности.

ПОДАРОК СИБИРЯКА

Другой случай детской радости касается ручного соболя.    Я сидел у себя в канцелярии, изготовляя спешный доклад о придворных пожалованиях, и приказал никого не принимать.    Входит старый курьер и докладывает:

— Осмелюсь доложить вашему превосходительству, что тут пришли старичок со старушкой, прямо из Сибири.   Принесли в виде подношения Государю живого, ручного соболя.    Очень уж просят доложить, говорят, что не на что будет переночевать.
— А тебе жаль их стало?

— Точно так.

— Ну, давай их сюда.

Вошел весьма симпатичный на вид старичок со старушкой и говорит мне:
— По ремеслу я охотник, и удалось мне взять живым молодого соболя.   Приручили его со старушкой и решили поднести его Царю. Соболь-то вышел редкостный.   Собрали все, что было денег: говорили мне, что хватит до Питера и обратно.   Вот и поехали.

Показывает мне соболь, который тут же вскочил на мой письменный стол и стал обнюхивать представления к придворным чинам.   Старик как-то свистнул, соболь — прыг прямо ему на руки, залез за пазуху и оттуда выглядывает.   Я спросил, как они ко мне попали.

— Денег у, нас хватило только до Москвы. Оттуда решили идти пешком, да какой-то добрый барин, дай Бог ему здоровья, купил нам билеты до Петербурга.   Утром приехали и прямо пошли в Зимний дворец.   Внутрь меня не пустили, а отправили к начальнику охраны.   Тот велел отвести к вам.   Ни копейки не осталось, а видеть Царя — вот как хочется.

Я решил, что живой соболь может доставить большое удовольствие малым еще тогда княжнам.   Старику дал немного денег и поручил парочку добросердечному курьеру.   Перед тем я спросил старика, кто его в Сибири знает.

— Ходил к губернатору перед отъездом, да он говорит: «Иди, вряд ли тебя допустят. А писать мне о тебе не приходится».
Я послал телеграмму губернатору, чтобы проверить слова старика и узнать, надежный ли он.    В те времена нужно было быть весьма осторожным. Через день получился удовлетворительный ответ, и я телефонировал княжне Орбелиани, рассказав ей о соболе.   Час спустя узнаю, что Императрица приказала прислать обоих стариков в Зимний дворец, и поскорее, так как дети с нетерпением ждут соболя.   Все с тем же курьером я приказал их отвести, а после представления вернуться ко мне.

Ждал я их долго.    Оказывается, что они более часа оставались у детей, и все время была при этом Государыня.    Долго рассказывали старик и старуха, как милостива была к ним Царица.
Старик предложил было взять соболя с собой, пока для него не устроят клеточку, но дети отпускать зверя не хотели, и наконец Императрица приказала его оставить.    Старик мечтал видеть Царя, без чего, сказал он, не может вернуться в Сибирь.    Ответили, что дадут знать, когда он может видеть Государя.

— Боюсь только, как бы соболек мой не нашкодил во дворце, он ведь к хоромам не привык.

На другой день с утра, я получил приказание прислать во дворец сибиряков к шести часам вечера. Вернулись они с соболем после восьми. Вот рассказ старика.

— Так и было. Соболек-то мой много нашкодил, поломал и погрыз.    Когда я пришел, так он сразу ко мне за пазуху спрятался. Вошел Царь. Мы co старухой ему в ноги бросились.    Соболек-то вылез и тоже, видно, понял, что перед Государем. Притаился и смотрит.    Пошли мы с царями в детскую, где приказали мне выпустить соболька.    Дети стали с ним играть: при нас он не дичится.    Царь приказал нам со старухой сесть на стулья и говорит:
— Ну, теперь расскажите все: как задумал сюда ехать, как ехал и как наконец к Царице попал?

Я рассказал, а Царь все спрашивает о Сибири, об охоте там, о нашем житье-бытье. Затем Царица сказала, что детям пора обедать.   Тогда Царь спрашивает, как обходиться с соболем.    Когда я указал, он порешил, что в комнатах у детей его оставить нельзя.   Надо будет отдать его в охотничью слободку, в Гатчине.

— Царь-батюшка, ведь его, кормилец мой, жаль отдавать на руки незнакомому охотнику.   Позарится на шкуркy, да еще зарежет, а скажет, что околел. Знаю я охотников.   Мало у них любви к зверю.   Лишь бы шкурку получить.

— Нет, брат, я бы выбрал хорошего.   Но, пожалуй, лучше будет тебе его отдать.   Вези его домой, ходи за ним, пока жив будет, а считай, что исполняешь мое повеление.   Смотри за ним, так как это уже мой соболь.   Теперь иди, скажи Мосолову, чтобы министр дал приказание, как тебя наградить за подapок.   Смотри же, хорошо смотри за моим соболем.   С Богом, и доброго пути!
На другой день был у Фредерикса всеподданнейший доклад, и государь, не ожидая вопроса, сказал министру, что провел два часа в беседе со стариками, и что это было для него праздником: так интересно было ему узнать быт сибирских охотников и сибирского крестьянства вообще.    Приказал дать старику часы с императорским гербом, а старухе брошку, несколько сот рублей за соболя и широко оплатить дорогу назад в Сибирь.

Старики уехали счастливыми, увозя с собой соболя.   Одни княжны очень жалели, но «папа сказал, что это так нужно».

Сангальский сад

Заводской сад Сан-Галли является частью некогда обширного комплекса чугунного и механического завода, который появился в здешних местах в далёком 1853 году по инициативе немецкого предпринимателя изобретателя и короля российского чугунного литья Франца Карловича Сан-Галли.

Достижения Империи

В 1894 году, в начале царствования Императора Николая II, в России насчитывалось 122 млн. жителей. Спустя 20 лет, накануне Первой Мировой войны, ее население (включая Финляндию) увеличилось на 60 миллионов! Таким образом в Российской Империи народонаселение возрастало на 2.400.000 в год. Если бы не случилось революции в 1917 г., к 1959 году таким темпами население страны достигло бы 275 млн. человек!

Штрафная наглость

Власти выписали москвичам 54 000 штрафов через приложение «Социального мониторинга», которое установили 60 000 чудаков, на общую сумму свыше 216 миллионов рублей. И нам говорят что при монархии хуже было.

Евгений Родионов – русский солдат, не отрекшийся от веры

Жизнь рядового Евгения Родионова до службы в армии не отличалась особыми событиями, он окончил девять классов школы, работал на мебельной фабрике, учился на водителя.

Да, было еще одно событие, в двенадцатилетнем возрасте Женя сознательно надел нательный православный крест и никогда больше не снимал его. Это было в 1989 году, до модного увлечения церковными обрядами, когда все повально кинулись креститься и венчаться, было еще далеко. К тому же Женя жил в глубинке – в Пензенской области, а в провинцию общественные перемены доходят с некоторым опозданием.
Носить крест было его принципиальным решением. Таким же, как и пойти в армию, Родионов даже и не пытался стать уклонистом, в девяностых это явление приобрело серьезные масштабы, сотни тысяч призывников не служили в армии, используя знакомства и связи родителей и родственников.

Евгений был призван в армию летом 1995 года, службу проходил в погранвойсках, в январе 1996 года был направлен в Назрановский погранотряд на границу с Чечней, в которой шла война.

14 февраля 1996 года во время нахождения на блокпосте вместе с сослуживцами Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым и Александром Железновым был захвачен в плен пятнадцатью боевиками бригадного генерала Чеченской Республики Ичкерия Руслана Хайхороева.
Известие прессы об исчезновении четверых срочников оказалось незамеченным – в стране шла очередная предвыборная президентская кампания, и никому не было дела до пропавших солдат.

В части исчезновение ребят обнаружили не сразу, а мать Евгения Любовь Васильевна получила телеграмму такого содержания:
«Настоящим сообщаю что ваш сын Родионов Евгений самовольно оставил часть 14/2 1996 прошу вас принять меры к возвращению его в часть ком вч 1024 полк Буланичев».

Уверенная в честности своего сына, который не считал возможным даже обсуждение вопроса об отсрочке от воинской службы, женщина направилась в Чечню, где в течение нескольких месяцев предпринимала самостоятельные поиски пропавшего Евгения.

Материальную поддержку, необходимую для поисков сына, Любови Васильевне оказали газета «Завтра», разместившая объявление о помощи, и люди, отозвавшиеся на призыв.

Во время поисков матери пришлось пройти через немыслимые испытания: полное равнодушие военных, жесткие и несправедливые обвинения поддерживавших чеченскую «демократию» правозащитников, и даже плен у Ширвани, брата Басаева. В плену Любовь Васильевна претерпела избиения, тяжелые травмы и голод, прежде чем ей удалось встретиться с убийцей сына Русланом Хайхороевым и узнать подробности его гибели.

Сначала боевики пытались выяснить «платежеспособность» родственников захваченных в плен русских ребят. Для бандитов взятие в плен российских солдат являлся способом заработать, за каждое действие – строчку домой или фотоснимок была установлена такса.

Тех, кто был неспособен заплатить, жестоко убивали. Четверо срочников оказались неплатежеспособны, они разделили участь многих российских солдат, принявших смерть в плену.

23 мая 1996 года – в день, когда Евгению Родионову исполнилось девятнадцать лет, его пытали и предлагали снять православный крест. Заставляли отречься от христианской веры и перейти в ислам.

«…У него был выбор, чтобы остаться в живых. Он мог бы веру сменить, но он не захотел с себя креста снимать. Бежать пытался…», – сообщил матери убийца Хайхороев.

Русский мальчик крест не снял и от веры не отказался. Он повторил подвиг, который в XIII веке совершил князь Михаил Черниговский, в Орде его принуждали поклониться идолу Чингисхана, после отказа последовала казнь.

Он повторил подвиг унтер-офицера Фомы Данилова, которому тоже предлагали принять ислам, но тот предпочел смерть.

Русскому солдату Хайхороев голову отпилил электрической пилой.

Тело сына мать опознала по тому самому крестику. Тело мученика и исповедника Евгения Родионова с присоединенной главой было доставлено в Россию. День рождения Евгения стал для него днем вступления в вечность.

Нательный крестик Жени как святыня хранится в храме в Пыжах, а его надгробный крест украшает скромная надпись: «Здесь лежит русский солдат Евгений Родионов, защищавший Отечество и не отрекшийся от Христа, казненный под Бамутом 23 мая 1996 года».

Евгения Родионова как святого почитают многие православные люди не только в России, но и в других православных странах, особенно в Сербии, Черногории и Греции, здесь его называют Евгением Русским.

Интересный случай.

Н.В. Саблин в описании своей службы на «Штандарте» вспоминает о случае, которому он был свидетелем. Плавая в финских шхерах со своей семьей на «Штандарте», Государь находился в отличном настроении, довольный удачной охотой и чудным днем. Когда министр двора доложил о прибытии Витте, то глаза Императора мгновенно потухли. Скоро прибыл на борт яхты сам Витте, которого Государь принял мило и любезно, выслушал доклад ,но после этого, видимо, ждал отъезда дорогого гостя. Надо думать, что граф Витте это понял и после обеда быстро откланялся. Проводить его было поручено Саблину. Когда капитан вернулся то увидел Николая II, стоявшего неподалеку от входного трапа. Узнав, что граф уехал, Государь весело сказав: «Ну, слава Богу, теперь не вредно сыграть партию в домино», пригласил своих партнеров в царскую рубку. Когда все уселись, то Государь затянувшись толстой папиросой, заметил: «»Хорошо быть дома, в своей компании и когда уйдут гости… Кто начинает?»

Фельдфебель СЗА из вольнопределяющихся, наводчик Брунс Владимир Леонтьевич

Вольноопределяющийся Северо-Западной Армии. Дважды ранен. После ликвидации Армии уехал в Ригу. Скаутмастер. Состоял в Христианском союзе молодых людей, играл за теннисный клуб «YMCA». 27.09.1940 арестован. 8.03.1941 осужден, приговорен к 8 годам ИТЛ. Участвовал в восстании заключенных в лагерном пункте «Лесорейд» в селе Усть-Уса в Коми АССР, в первый же день которого погиб при захвате здания ВОХР. Похоронен на кладбище лагерного пункта. Его сын Дмитрий Брунс, в дальнейшем, главный архитектор Таллина в 1960-е — 1980-е.

Памятник Петру I-плотнику

Петр I запечатлен обучающимся искусству плотника. Копия такого памятника была подарена правителю Голландии, ведь именно там император научился этому ремеслу. Согласно приказу Николая II скульптор Леопольд Берштрам сохранил для потомков этот образ одного из самых популярных правителей Российской империи.

История Русской Живописи

В России историческая картина появилась во второй половине XVIII в. и  сразу же заняла ведущее место в живописи. Основоположником исторического жанра был А. П. Лосенко. Его картина «Владимир и Рогнеда» (1770) изображала сюжет из русской истории.

Андрей Владимирович Романов

Великий князь Андрей Влади́мирович (Андрей Владимирович Романов; 2 мая 1879, Царское Село — 30 октября 1956, Париж) — четвёртый сын великого князя Владимира Александровича и Марии Павловны, внук Александра II.

Воспитание и общее образование получил под наблюдением своих родителей.
В службу вступил в 1895 году. В 1902 году окончил Михайловское артиллерийское училище, откуда был выпущен подпоручиком в 5-ю батарею гвардейской Конно-артиллерийской бригады.
Чины: флигель-адъютант (1899), поручик (1902), штабс-капитан (1906), капитан (за отличие, 1908), полковник (1910), генерал-майор Свиты (1915).
В 1902 году поступил в Александровскую военно-юридическую академию, которую окончил по 1-му разряду в 1905 году и был зачислен по военно-судебному ведомству. С 19 июня 1905 по 23 апреля 1906 года был прикомандирован к военно-юридической академии для переводов иностранных военно-уголовных уставов. 29 августа 1910 года назначен командиром 5-й батареи лейб-гвардии Конно-артиллерийской бригады, а 8 июля 1911 года назначен командиром 6-й Донской казачьей артиллерийской батареи. Последнюю должность занимал до 26 февраля 1914 года. С 2 марта 1911 года состоял сенатором, не присутствующим в департаментах. Кроме того, со 2 мая 1879 года состоял шефом 130-го пехотного Херсонского полка, а с 10 января 1912 года — почётным казаком Верхне-Курмоярской станицы. С началом Первой мировой войны состоял при Генеральном штабе. 7 мая 1915 года назначен командующим лейб-гвардии Конной артиллерией, а 15 августа того же года произведён в генерал-майоры с утверждением в должности и зачислением в Свиту.
3 апреля 1917 года был уволен от службы «по прошению» с мундиром. После революции с матерью и братом Борисом жил в Кисловодске (туда же приехала Кшесинская с их сыном Вовой — связь «скрывалась» от матери Андрея). 7 августа 1918 года братья были арестованы и перевезены в Пятигорск, но через день отпущены под домашний арест. 13 числа Борис, Андрей и его адъютант полковник Фёдор Фёдорович Кубе бежали в горы, в Кабарду, на парной линейке, где и скрывались до конца сентября.
«На следующий день, 23 сентября, под вечер, с гор вернулись Великие Князья Борис и Андрей Владимировичи с полковником Кубе, верхом, в сопровождении кабардинской знати, которая охраняла их во время перехода из Кабарды в Кисловодск. За то время, что братья скрывались в горах, они обросли бородами, и Андрея многие принимали за Государя. Действительно, сходство было», вспоминает Кшесинская.
По совету генерала Покровского Мария Павловна с сыновьями решила перебраться в Анапу, поскольку город был портом. В конце 1918 года Анапу приехал начальник английской базы в России генерал Пуль в сопровождении состоявшего при нем генерала Гартмана, чтобы передать предложение английского правительства Великой Княгине Марии Павловне выехать за границу. «Великая Княгиня отклонила это предложение, считая, что она находится в полной безопасности, и заявила о своем непреклонном решении покинуть пределы России лишь в том случае, когда другого выхода не будет. Этот ответ был оценен генералом Пулем. Затем он выразил своё мнение, что Андрею следовало бы поступить в Добровольческую армию, но Великая Княгиня категорически против этого восстала, заявив, что не было случая в России, чтобы члены Династии принимали участие в гражданской войне», сообщает Кшесинская.
В марте уехал брат Борис с будущей женой Зинаидой Рашевской. 29 марта англичане еще раз прислали корабль за Марией Павловной: адмирал Сеймур (англ.), командующий английской эскадрой в Чёрном море, предлагал их вывезти в Константинополь, если Анапа будет в опасности, но Мария Павловна опять отказалась наотрез. В мае семья переехала обратно в Кисловодск, который был освобождён от большевиков, где и оставались до декабря 1919.
«В самый канун Рождества были получены очень тревожные сведения о положении на театре военных действий, и мы сразу же решили покинуть Кисловодск, дабы не застрять в мышеловке, и отправиться в Новороссийск, откуда, в случае надобности, легче было уехать за границу. С болью в сердце Андрей и его мать вынуждены были решиться покинуть Россию», пишет Кшесинская.
4 (17) января беженцы прибыли в Новороссийск, где жили прямо в вагонах. 19 февраля (3 марта) года отплыли на пароходе «Семирамида» итальянского «Триестино-Лойд». В Константинополе они получили французские визы.
С февраля 1920 года — в эмиграции. В марте 1920 года прибыл во французский Кап-д’Ай на Ривьере, где Кшесинской принадлежала вилла.
В 1920 году в Контрексевиле скончалась мать Андрея, и в 1921 году в Каннах он женился на Матильде Феликсовне Кшесинской, знаменитой балерине.
Монархист-легитимист, активно поддерживал своего старшего брата Великого князя Кирилла Владимировича, в 1924 году принявшего титул Императора Всероссийского в изгнании. Являлся Августейшим представителем Государя Императора Кирилла I во Франции и председателем Государева совещания при нём. Андрей Владимирович открыто поддержал притязания Анны Андерсон и признал в ней Великую княжну Анастасию, младшую дочь Императора Николая II, но под давлением семьи был вынужден отказаться от своего признания.
Во время немецкой оккупации Франции сын Андрея Владимировича, Владимир Красинский, как член «просоветского» Союза Младороссов, был арестован гестапо и оказался в концлагере. Отец почти обезумел от горя, обращался к различным группам и лицам русской эмиграции и нигде не получил никакой поддержки. Спустя 144 дня заключения сына ему удалось добиться снятия с сына обвинений о занятии «вредной» для Германии деятельности, и Владимир Красинский был освобождён.
После смерти в 1943 году Бориса Владимировича на протяжении 13 лет оставался последним великим князем дома Романовых. После смерти Андрея Владимировича в 1956 году великих князей Романовых из рождённых до февраля 1917 года не осталось. Почётный председатель Союза измайловцев (1925), также почётный председатель Союза взаимопомощи офицеров лейб-гвардии Конной Артиллерии. Председатель русского историко-генеалогического общества (Париж), с 1947 года — председатель Гвардейского объединения.