Николай Николаевич Младший

Великий князь Николай Николаевич (Младший), (6 (18) ноября 1856, Санкт-Петербург — 5 января 1929, Антиб, Франция) — первый сын великого князя Николая Николаевича (старшего) и великой княгини Александры Петровны (урожденной принцессы Ольденбургской), внук Николая I; генерал-адъютант (1896), генерал от кавалерии (6 декабря 1900).

Верховный Главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами Российской Империи в начале Первой мировой войны (1914—1915) и в мартовские дни 1917 года[1]; с 23 августа 1915 года до марта 1917 года — наместник Его Императорского Величества на Кавказе, главнокомандующий Кавказской армией и войсковой наказный атаман Кавказских казачьих войск.
Его супруга с 29 апреля (12 мая) 1907 года — Анастасия (Стана) Черногорская, в первом браке княгиня Романовская герцогиня Лейхтенбергская.
В 15-летнем возрасте Николай Николаевич был зачислен юнкером в Николаевское инженерное училище. После окончания в 1873 г. училища – прапорщик, направлен в столичный учебный пехотный батальон. Получив чин подпоручика, переведен в учебный кавалерийский эскадрон. В 1874 г. поступил в Николаевскую академию Генерального штаба. В 1876 году окончил академию по первому разряду с малой серебряной медалью. Досрочно произведен в капитаны. Участник русско-турецкой войны 1877—1878 годов, состоял для особых поручений при своём отце — главнокомандующем. В числе первых форсировал Дунай : под огнем противника повел одну из колонн за собой, воодушевляя солдат личным примером. 16 июня 1877 года был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. Участвовал в штурме Шипкинского перевала. За отвагу 10 июля 1877 года был награжден золотым Георгиевским оружием. Произведен в полковники.
После войны Николай Николаевич 12 лет прослужил в Лейб-гвардии Гусарском Его Величества полку, «последовательно занимая должности от командира эскадрона до командира полка». С 6 мая 1884 — командир полка. С 11 декабря 1890 — командир 2-й Гвардейской кавалерийской дивизии. С 6 мая 1895 года — генерал-инспектор кавалерии (по 8 июня 1905). Генерал-лейтенант. Усовершенствовал учебный процесс в Офицерской кавалерийской школе. Под его руководством «принят ряд мер по реорганизации кавалерии»  . В 1901 году присвоен чин – генерал от кавалерии.
С 8 июня 1905 года по 26 июля 1908 года — председатель Совета государственной обороны (СГО: создан по инициативе Николай Николаевича 5 мая 1905 года). Провел пересмотр Положения о полевом управлении войсками и разработку нового устава в 1908 году. В июне 1905 года добился выделения Генерального штаба из состава Военного министерства. По его рекомендации начальником генерального штаба был назначен генерал Ф.Ф. Палицын. Возглавляя Совет государственной обороны (в июле 1908 года Совет государственной обороны указом Царя был упразднен), часто превышал свои полномочия: постоянно вмешивался в работу военного и морского министров, что создавало разнобой в управлении войсками . С упразднением Совета «резко возросло влияние военного министра генерала от кавалерии В.А. Сухомлинова, у которого с Николай Николаевичем сложились неприязненные отношения».
С 26 октября 1905 года — одновременно с председательством в СГО, Главнокомандующий войсками Гвардии и Санкт-Петербургского военного округа. C 28 февраля 1909 года — попечитель Офицерского собрания Армии и Флота. Перед Великой войной генерал-адъютант, главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа, генерал от кавалерии Его Императорское Высочество Великий Князь.
По натуре Николай Николаевич «был страшно горяч и нетерпелив, но с годами успокоился и уравновесился». Пользовался популярностью в армии. Войска верили в него и боялись его. Все знали, что отданные им приказания должны быть исполнены, что отмене не подлежат, и никаких колебаний не будет.
20 июля 1914 года, в преддверии Первой мировой войны, был назначен Николаем Верховным Главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами. При Николае Николаевиче были созданы Ставка Верховного Главнокомандующего и штаб. Местом Главной квартиры выбраны Барановичи, начальником штаба Ставки назначен генерал Н. Н. Янушкевич, а генерал-квартирмейстером генерал Ю. Н. Данилов.
Был известен тем, что на посту Верховного главнокомандующего назвал «далеко не своевременными» слова епископа Таврического и Симферопольского Димитрия в защиту несправедливо избиваемых лиц, носящих немецкие фамилии.
10 октября 1914 года награждён орденом Святого Георгия 3-й степени «в воздаяние мужества, решительности и непреклонной настойчивости в проведении планов военных действий, покрывших неувядаемой славой русское оружие».
9 марта 1915 года награждён орденом Святого Георгия 2-й степени за взятие крепости Перемышль.
12 апреля 1915 года награждён Георгиевской саблей, украшенной бриллиантами, с надписью «За освобождение Червоной Руси».
Переоценка великим князем своих способностей повлекла в итоге ряд крупных военных ошибок, а попытки отвести от себя соответствующие обвинения, повлекли раздувание германофобии и шпиономании. Одним из подобных наиболее значимых эпизодов стало завершившееся казнью невиновного дело полковника Мясоедова, где Николай Николаевич играл первую скрипку наряду с А. И. Гучковым. Командующий фронтом, ввиду разногласия судей, не утвердил приговор, однако судьбу Мясоедова решила резолюция Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича: «Все равно повесить!».
Это дело, в котором великий князь играл первую роль, повлекло усиление четко ориентированной подозрительности общества и сыграло свою роль в том числе в майском 1915 года немецком погроме в Москве.
Получивший в армии прозвище «Лукавый» за чрезмерное честолюбие, жажду власти, по свидетельству близко с ним сотрудничавшего В. А. Сухомлинова, обладавший «ограниченными духовными качествами, злым и высокомерным характером», за то, что «предпочитал работу за кулисами и становился, таким образом, безответственным перед общественным мнением». Данные качества отмечались посетителями Ставки, Императрицей Александрой Феодоровной, «царским другом» Г. Е. Распутиным.
Все же не эти нарушения великого князя как Верховного главнокомандующего заставили Императора принять решение об устранении великого князя с этого поста: как пишет военный историк А. А. Керсновский, к лету 1915 года «на Россию надвинулась военная катастрофа».
Приехавший 5 мая 1915 года в Ставку Николай II отложил свой отъезд домой:
Мог ли Я уехать отсюда при таких тяжелых обстоятельствах. Это было бы понято так, что Я избегаю оставаться с Армией в серьёзные моменты. Бедный Н[иколаша], рассказывая Мне все это, плакал в Моем кабинете и даже спросил Меня, не думаю ли Я заменить его более способным человеком. Я нисколько не был возбужден, Я чувствовал, что он говорит именно то, думает. Он все принимался Меня благодарить за то, что Я остался здесь, потому что Мое присутствие успокаивало его лично
Приезжавший в сентябре 1915 года в Ставку генерал М. В. Алексеев также был «поражен царящей там неурядицей, растерянностью и унынием. Оба, и Николай Николаевич и Янушкевич, растерялись от неудач Северо-Западного фронта и не знают, что предпринять»
Неудачи на фронте продолжались: 22 июля была сдана Варшава, Ковно, были взорваны укрепления Бреста, немцы приближались к Западной Двине, была начата эвакуация Риги. В таких условиях Николай II решил отстранить не справлявшегося великого князя и сам встать во главе Русской армии. По оценке военного историка А. А. Керсновского такое решение Императора было единственным выходом:
Это было единственным выходом из создавшейся критической обстановки. Каждый час промедления грозил гибелью. Верховный главнокомандующий и его сотрудники не справлялись больше с положением — их надлежало срочно заменить. А за отсутствием в России полководца заменить Верховного мог только Государь.