Эвакуация из Крыма

Необходимость эвакуации назрела сразу после взятия советскими войсками, многократно численно превышавшими Русскую армию, Перекопского перешейка. Эвакуация происходила с 11 по 16 ноября нового стиля; последним на борт последнего корабля поднялся генерал П.Н. Врангель. В те дни примерно на 130 судах Россию покинули около 150 000 военных и гражданских лиц. Штаб Русской армии располагался в Севастополе. Около полудня 13 ноября генерал Врангель вышел со своим адъютантом в город. Улицы были почти пусты, большинство магазинов закрыто, изредка встречались запоздалые повозки обозов, спешившие к пристани одинокие прохожие. Барон утверждался в уверенности, что погрузка пройдет благополучно и всех удастся забрать. Вечером в Севастополь прибыл генерал Кутепов со своим штабом и войсками – он рассчитывал закончить погрузку к десяти утра следующего дня. Для прикрытия ее войскам приказывалось занять примерно линию укреплений периода Крымской войны. На генерала Скалона, в распоряжение которого передавались Алексеевское, Сергиевское артиллерийское и Донское атаманское училища, было возложено прикрытие Северной стороны от моря до линии железной дороги. От нее до вокзала и дальше к морю выставлялись заставы от частей Кутепова. Командующему флотом контр-адмиралу Михаилу Александровичу Кедрову было приказано закончить всю погрузку к 12 часам 14 ноября, а через час вывести все суда на рейд. В десять утра 14 ноября Врангель и Кедров объехали на катере грузящиеся суда. К тому времени погрузка уже почти закончилась. Позже барон писал: «Больно сжималось сердце, и горячие чувства сострадания, умиления и любви ко всем этим близким сердцу моему людям наполняли душу». С кораблей и пристаней при проходе катера неслось несмолкаемое «ура», будущие эмигранты махали платками и фуражками… К полудню были сняты последние заставы, юнкера выстроились на площади. Поздоровавшись с юнкерами, поблагодарив их за службу перед отдачей команды на погрузку, Врангель обратился к ним с краткой речью: – Оставленная всем миром, обескровленная армия, боровшаяся не только за наше русское дело, но и за дело всего мира, оставляет родную землю. Мы идем на чужбину, идем не как нищие с протянутой рукой, а с высоко поднятой головой, в сознании выполненного до конца долга. Мы вправе требовать помощи от тех, за общее дело которых мы принесли столько жертв, от тех, кто своей свободой и самой жизнью обязан этим жертвам… Заставы погрузились. В 2 часа 40 минут пополудни от Графской пристани отчалил катер Правителя Юга России. Над крейсером «Генерал Корнилов» взвился флаг Главнокомандующего Русской армией, корабль снялся с якоря. Все, что мало-мальски держалось на воде, оставляло берега Крыма. На рейде Стрелецкой «Генерал Корнилов» стал на якорь – до 02.30. Врангель следил за погрузкой последних судов с причалов Стрелецкой бухты и выходом всех кораблей и судов в открытое море. Затем крейсер пошел в Ялту – барон хотел лично убедиться в том, что эвакуация там завершена. Погрузка в Ялте уже закончилась. Тоннажа оказалось достаточно, и все желающие были погружены. Врангель вместе с начальником штаба флота капитаном 1 ранга Машуковым съехал на берег и обошел суда. В городе было полное спокойствие, улицы почти пусты. Приход красных в Ялту ожидался не ранее, чем на следующий день. Из Ялты Машуков отправился в Керчь, откуда телеграфировал главнокомандующему: «посадка закончена, взяты все до последнего солдата» — на этом блестяще организованная и проведённая с соблюдением строжайшей дисциплины эвакуация была окончена. 16 НОЯБРЯ было почти по–весеннему теплым. После недавних ранних морозов вновь наступила «золотая осень» – на солнце было даже жарко. В Феодосийском заливе море было, как зеркало, отражая прозрачное голубое небо. Стаи белоснежных чаек кружились в воздухе. Розовой дымкой был окутан берег. В два часа дня крейсер «Генерал Корнилов», на котором находился генерал Врангель и его ближайшее окружение снялся с якоря и произведя салют в 21 залп — последний салют оружия Белых на русской земле, вышел в Чёрное море. Ген.Врангель писал: «Корабли вышли в море. На 126 судах было вывезено 145.693 человека, не считая судовых команд. За исключением погибшего от шторма эскадренного миноносца «Живой», все суда благополучно пришли в Царьград». Русские не считали, что борьба проиграна окончательно. Они «оставили Крым не с тем, чтобы жить за пределами своего отечества, как эмиграция. Они хотели оставаться русскими, вернуться в Россию и служить только России. Они уходили со своими учреждениями учебными и санитарными, со своим духовенством, наконец, со своим флотом и со своей военной организацией». В Крым пришёл невиданный доселе разгул красного террора, устроенного одиозными большевистскими палачами Бела Куном и Розалией Землячкой. А Белая гвардия, окончив свою героическую страницу Крымской борьбы, начала другую страницу мужества и стойкости — Галлиполи…

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белая борьба

Борьба с большевиками была безусловно оправдана, большевизм с его изуверством, с его святотатством, с его тоталитаризмом, поставил себя вне закона Божьего и человеческого.

Белые гибли за «други своя» и за те святыни, которые святы и для нас. Господь не судил им победы. Но их борьба не кончилась. – Наше с вами дело – продолжение их борьбы, наши девизы – их заветы. Подумайте, от кого вы отрекаетесь. Спросите своё сердце: разве это велит оно вам?»

Н. Колесников «В защиту Белого движения»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Отчаянные герои

«Да, это были действительно отчаянные герои! Да, они любили Россию и безумно складывали за нее свои буйные головы! Да, я могу представить их в так называемой психологической атаке, когда они шли церемониальным маршем, без единого выстрела, против вдесятеро сильнейшего неприятеля, который терял мужество перед бесстрашием офицеров и иногда бежал в панике от них!

И на этот раз они говорили о своей бесстрашной решимости. Один полковник, командир танка, совершенно спокойно рассказывал, что он был ранен уже четырнадцать раз, а завтра выйдет на сражение первым. И улыбался, куря. Он был почти уверен, что погибнет. Действительно, после я узнал, что в его танк попал снаряд, и он с другом сгорел в нем. И такие герои были почти везде!»

о. Вениамин (Федченков), епископ Армии и Флота при Врангеле.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Моей России больше нет…

Моей России больше нет.
Россия может только сниться,
Как благотворный тихий свет,
Который перестал струиться.

Советским людям будет жаль
Навек исчезнувшего света.
Россия станет, как Грааль
Иль Атлантида для поэта.

Мы проиграли не войну,
Мы не сраженье проиграли,
А ту чудесную страну,
Что мы Россией называли.

Анатолий Евгеньевич Величковский (1901—1981) — поэт и прозаик русского зарубежья. Вырос на юге России, летом жил в имении своего отца, зимой — в Елисаветграде, где отец преподавал в юнкерском училище. Участник Белого движения в составе ВСЮР.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Героизм в белой армии

«Да, это были действительно отчаянные герои! Да, они любили Россию и безумно складывали за нее свои буйные головы! Да, я могу представить их в так называемой психологической атаке, когда они шли церемониальным маршем, без единого выстрела, против вдесятеро сильнейшего неприятеля, который терял мужество перед бесстрашием офицеров и иногда бежал в панике от них!

И на этот раз они говорили о своей бесстрашной решимости. Один полковник, командир танка, совершенно спокойно рассказывал, что он был ранен уже четырнадцать раз, а завтра выйдет на сражение первым. И улыбался, куря. Он был почти уверен, что погибнет. Действительно, после я узнал, что в его танк попал снаряд, и он с другом сгорел в нем. И такие герои были почти везде!»

о. Вениамин (Федченков), епископ Армии и Флота при Врангеле.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Операция «украденное пальто»

В Белой Армии были офицеры особой категории. В ходе кровопролитной Гражданской войны они выработали неписаный строгий кодекс поведения, которого неукоснительно придерживались. Одно из главных требований – самодисциплина, причем весьма суровая. Возможно, это требование явилось непроизвольной реакцией на анархию и беспорядок, которые сопутствовали революции, но эти люди переносили жесточайшие трудности без нытья и жалоб, когда же получали приказы, то стремились сделать невозможное. Удрученные бессмысленным разрушением, презирая своих менее щепетильных соратников, патриоты Белой армии относились к гражданскому населению почти по-рыцарски.
В августе, когда Северо-западная армия отступала под ударами многочисленных сил противника, батальон слева от нас неожиданно остановился. Бои усилились, и, к нашему ужасу, белая пехота без предупреждения пошла в контратаку. Хотя цель этого маневра нам была неясна, наш бронепоезд принял участие в операции, чтобы не допустить прорыва фронта. Красные повернули назад, и мы отогнали их на целую милю. Затем, также неожиданно, бой затих. Каждый член экипажа бронепоезда недоумевал по поводу неожиданной вылазки и стремился выяснить ее причину.
Секрет открылся тем же вечером. Проходя через деревню, белый солдат вошел в крестьянскую хату и украл пальто. К тому времени, когда офицеры узнали о краже, деревню уже занял наступавший противник, но командир батальона решил преподать своим солдатам урок – наказание за мародерство. Роту, в которой служил провинившийся солдат, послали в контратаку с целью вернуть украденное пальто законному владельцу. Когда приказ был выполнен, атаковавшее подразделение отозвали с занятых позиций, но операция «украденное пальто» оставила неизгладимое впечатление в сознании солдат.

Мемуары. Николай Романович (Робертович) Реден (правильнее Вреден) (на фото) «Сквозь ад русской революции».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Гражданская война в России — реалии и быт солдат

Условия, в которых проходила Гражданская война в России, отличались от условий, в которых велась мировая война. Долговременные боевые позиции составляли скорее исключение, чем правило. Солдатам редко приходилось переживать угнетающую монотонность окопной жизни. Сосредоточение артиллерийских средств, плотность огня, интенсивные воздушные бомбардировки — все эти чудовищные технические изобретения, делавшие отдельного солдата крайне беспомощным, не имели широкого распространения. Но в отличие от колоссального нервного напряжения, которому подвергался российский солдат во время Первой мировой войны, Гражданская предъявляла сверхчеловеческие требования к его физической выносливости.
Солдатам, которые служили в Белой и Красной армиях, нужно было быть достаточно крепкими, чтобы передвигаться в быстром темпе. Их жизнь представляла собой беспрерывную смену наступлений и отступлений, атак и контратак, рейдов в глубь территории противника без передышек. Солдаты, хорошо оснащенные и физические крепкие, целиком выкладывались в этих чрезвычайно динамичных операциях. Но выносливость солдата подрывалась суровостью революционного времени: постоянная нехватка самого необходимого исключала возможность восстановления сил.
Наиболее острой проблемой был недостаток продовольствия. Офицеры и солдаты на фронтах постоянно голодали.
В первые месяцы Гражданской воины квартирмейстерская служба Северо-западной армии располагала весьма скромными средствами для закупок провизии и фактически не имела источников снабжения. Продовольственный паек составлял полфунта хлеба в день и полфунта сушеной рыбы раз или два в неделю. Если солдаты хотели выжить, они должны были искать дополнительные средства пропитания.
Театр военных действий представлял собой территорию с бедным крестьянским населением, разоренным войной и революцией. Вместо того чтобы жить продуктами своего труда, крестьяне сами зависели от войск, контролировавших их деревню. Случалось, что какой-нибудь предприимчивый солдат обнаруживал мешок червивой муки или корзину гнилой картошки. Как правило же, поварам приходилось изобретать блюда из травы, корней, воды и горстей муки.

….Каждый офицер и солдат носил ту форму, в которой поступил на службу в армию, и обычно не надеялся получить что-то новое. Солдаты противоборствующих армий в основном носили форму защитного цвета установленного образца, но нередко попадались солдаты и в гражданской одежде. Один из моих приятелей-офицеров проносил всю войну коричневый костюм в клетку и серую фуражку. Лишь на плечах его всегда были погоны с обозначением звания.
Пока одежда поддавалась ремонту, владелец усердно чинил ее при наличии свободного времени. Но со временем форма все-таки превращалась в лохмотья. Многие солдаты носили брюки, сшитые из мешковины. Нижнее белье и носки были большой роскошью. Однако в скудном гардеробе солдата самым ценным считались сапоги. Когда подошва изнашивалась, ее подбивали бумагой и крепили при помощи бечевки. Шла изнурительная борьба за сохранение тонкого слоя кожи, который утоньшался день ото дня. Сапоги не выбрасывали до тех пор, пока не оставался один верх, тем не менее процент босоногих солдат и офицеров неуклонно возрастал.
Нехватка одежды, помимо того, что влекла за собой незащищенность от непогоды, доставляла и другие неприятности. Красные и белые практически воевали в одинаковых лохмотьях, их трудно было отличить друг от друга. В результате происходили многочисленные трагические инциденты в ходе каждого боя: принимали своих солдат за противника и открывали по ним огонь, что вызывало многочисленные жертвы.

…Одним из самых трагичных аспектов Гражданской войны было обращение с ранеными и больными. Квалифицированных медиков не хватало, медучреждения не отвечали необходимым требованиям содержания раненых. Несколько полевых частей без необходимой военной техники и боеприпасов героически сражались с превосходящими силами противника. Целыми неделями в госпиталях отсутствовали медикаменты, раны обрабатывались и операции производились без анестезии и антисептиков. Смертность среди раненых ужасала, но еще больше людей умирало от болезней.
Половина солдат Северо-западной армии умерли от тифа. Без смены одежды, при отсутствии средств санобработки обмундирования остановить распространение эпидемий было невозможно. В армии свирепствовали диарея и другие болезни, от них периодически страдала каждая воинская часть; никто не избежал состояния, когда сильные судороги сменяли припадки слабости; на марше солдаты выходили из строя и ждали, опершись на дерево, когда стихнет боль. Однако страх перед возможностью отстать от своего подразделения и умирать на соломе, кишащей паразитами, без посторонней помощи был сильнее физических страданий. Пока они не уступили болезни, оставался хотя бы луч надежды.
Продовольствие, одежда и медикаменты были вопросом жизни и смерти, но отсутствие других предметов первой необходимости ощущалось столь же остро. Нигде нельзя было найти мыла, а без него невозможно избавиться от глубоко въевшейся грязи. На целую роту не было даже одного лезвия, во время передышки в боевых действиях фронтовики старались побрить друг друга осколком стекла. Но больше всего мучений доставляла нехватка табака.
В армии не позаботились об обеспечении потребностей курильщиков. Ни у кого не было денег, да и в зоне боевых действий ни за какие деньги нельзя было достать табака.

С оружием в Белой армии дело обстояло тоже скверно. Пока Северо-западная армия сражалась с большевиками на эстонской территории, белые пополняли свое вооружение из арсеналов, сосредоточенных в Эстонии. Но когда война перекинулась на территорию России, требовалось найти новые источники. Не хватало всего: артиллерийских орудий, боеприпасов, ружей.
Обе стороны пользовались стандартным русским вооружением, проблема состояла просто в захвате оружия и боеприпасов в достаточном количестве. Но, начиная с июня (1918г) начали поступать долгожданные поставки из-за рубежа. Но их ожидания так и не оправдались.
Пехота получила патроны, не пригодные для русских ружей. Британские винтовки сотнями поступали без всяких патронов. Из Франции постоянно доставлялись орудия, которые разрывались после первого выстрела. Артиллерия получала целыми ящиками снаряды с дефектами. Значительная часть их не разрывалась. Новые двигатели для аэропланов не обладали частотой оборотов, нужной для отрыва машин от земли. Вместо улучшения материально-технического обеспечения армии положение лишь усугублялось.

Но хуже неопределенности и физических трудностей были психологические факторы, способствовавшие ожесточению в бою. Жестокость присуща любой войне, но в гражданской войне в России царила невероятная беспощадность. Стороны считали друг друга преступниками и не брали в плен солдат, за исключением призывников. Белые офицеры и добровольцы знали, что с ними будет, если они попадут в плен к красным: я не раз видел страшно обезображенные тела с вырезанными на плечах погонами. С другой стороны, и немногие коммунисты могли избегнуть жестоких мер воздействия белых контрразведчиков. Как только устанавливалась партийная принадлежность коммунистов, их вешали на первом суку.

Николай Реден. из книги «Сквозь ад русской революции»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Страничка белой поэзии

В полный рост, господа, в полный рост
По февральскому талому снегу…
Жребий ваш беспощаден и прост,
Белый стан ваш подобен ковчегу,
И сулит вам мерцание звёзд
Роковую свинцовую негу.

Твёрже шаг, господа, твёрже шаг.
Здесь, над старой сибирской равниной
Адмиральский полощется флаг,
И колчаковский профиль орлиный
Озаряется вихрем атак,
Дуновением славы былинной.

На века, господа, на века
Станет доблесть сверкающим бликом,
И с последним ударом клинка,
И с прощальным надорванным криком
Ваши души взлетят в облака,
Растворятся в просторе великом.

Ни за что, господа, ни за что
Не замедлить мгновения эти.
Но когда–нибудь, лет через сто,
Вам поклонятся русские дети
За высокую честь и за то,
Что вы всё–таки были на свете.

Д. В. Кузнецов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Командиры Добровольческой армии

Добровольческая армия официально возникла в начале 1918 года в Новочеркасске. Это название армия получила по настоянию Корнилова, находившегося в состоянии конфликта с Алексеевым и недовольного вынужденным компромиссом с главой бывшей «Алексеевской организации»: разделением сфер влияния, в результате которого, при принятии Корниловым всей полноты военной власти, за Алексеевым так и остались политическое руководство и финансы.
Некоторые военные руководители Добровольческой армии были республиканцами, либералами, конституционными монархистами (Деникин), другие фактически предали Государя Николая II как «негодного правителя», но в сущности не были против монархии (Алексеев, Корнилов), а часть офицерства была убежденными монархистами (яркий пример тому – генерал граф Ф.А. Келлер), и «непредрешенческая» позиция даже монархического офицерства объяснялась нежеланием вносить идеологические споры и раскол в формировавшуюся с великими трудностями, на голом энтузиазме, антибольшевицкую армию. Ведь была очевидна безусловная необходимость защиты отечества от разгула богоборческой большевицкой банды, захватившей власть в России, – с перенесением на «потом» проблем восстановления монархии.

Однако обращает на себя внимание столь ранняя смерть в самом начале Белого движения всех вождей-основателей Добровольческой армии: Корнилова, Алексеева, Маркова, Дроздовского… Словно своими смертями они искупали вину за Февраль: кто за свое активное участие в свержении монархии (Алексеев, Корнилов), кто за бездеятельное «непредрешенчество» в те роковые дни… Не будем слишком строго судить их за то умопомрачение, в которое тогда впала большая часть ведущего слоя России и даже ее духовные вожди-архиереи… Господь всем им Судия. Мы же должны молиться за них, сознавать их ошибки, покаянно преодолевать отступнические грехи нашего народа и не продолжать их, не усугублять эти грехи в нашей сегодняшней политической, общественной, государственной и церковной жизни. Белое движение не победило, поскольку полагалось на силу оружия и не до конца осознало духовные причины российской катастрофы. Оно несло в себе непреодоленное наследие демократического Февраля, надеялось на помощь союзников по Антанте – и было предано ими.
Архиепископ Иоанн (Максимович), причисленный к лику святых, говорил о белых вождях: «Они дороги многим своим соратникам, и дороги за свои положительные качества… Но нам самим надо ясно отдавать себе отчет не только в похвальных сторонах их деятельности, но и отрицательных, чтобы знать причины наших бедствий, чтобы самим не подражать им…

Если бы высшие военачальники и общественные деятели вместо «коленопреклоненных» умолений Государя об отречении выполнили то, что следовало по присяге – искусственно устроенный петроградский бунт был бы подавлен и Россия спасена… Насколько кто загладил свой грех, ведомо Богу. Но открытого покаяния почти никем проявлено не было… со стороны главных виновников, считавших себя героями и спасителями России». В этом была главная причина того, почему Патриарх Тихон отказал в благословении Добровольческой армии, сформированной под политическим руководством февралистов (но благословил и генерала Ф.А. Келлера, и адмирала А.В. Колчака).

У участника Белого движения, барона А.В. Меллера-Закомельского находим и такие строки: «Страшную внутреннюю болезнь мы пытались вылечить наружными средствами. Мы боролись с большевизмом как с явлением политическим… Многие из нас поняли, наконец, что мы сами были заражены тою же болезнью, от которой хотели излечить Россию, с той лишь разницей, что в нас она протекала в ползучей, скрытой форме, а в большевизме она прорвалась бурно и страстно… Мы поняли слишком поздно (и сколь многие из нас не поняли и до сих пор), что у «бесноватых», которых мы бросились усмирять, было какое-то отчаянное, заблудшее искание истины, что в нем они обладали своей внутренней правдой и силой, которых не имели мы…»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белое движение — радиовойна. Часть 1

После окончания гражданской войны непримиримые эмигранты, продолжавшие всеми силами борьбу с большевизмом, создали многочисленные организации в этих целях. Одна из них — Братство Русской Правды — имела до 1940 г. сильную ячейку в Латвии, неподалеку от границы с Россией. Среди «братьев» было немало монархистов, офицеров, а также священники, студенты, учителя и писатели. Мысль организовать отсюда радиовещание как будто лежала на поверхности.

Исследовавший историю БРП петербургский историк П. Н. Базанов пишет, что именно руководимые генерал-майором князем А. П. Ливеном «братчики» первыми организовали антисоветскую радиостанцию, вещавшую на СССР на русском языке (задолго до «Би-би-си», «Голоса Америки» и радио «Свобода» времен «холодной войны». Открыли ее в 1926 г. в городке Резекне (Режица) в доме на Садовой улице. Передатчик построил местный «Кулибин» — юный Всеволод Кудрявцев. Четыре года эмигранты передавали статьи из русских газет и журналов, издаваемых в Европе, а также новости. Проигрывали патриотические пластинки с национальными песнями. Если передачи устраивали днем, станция покрывала 1200 км, а ночью — до 2500 км. Так что владельцы приемников в Белоруссии и Псковской области могли наслаждаться запретным плодом — критикой большевизма.

Радио предлагало советским гражданам выходить на связь. Изредка кто-то из радистов армии и флота или просто радиолюбителей набирался храбрости и делал это: периодически «братчики» получали очень короткие сообщения вроде «Народ голодает, забирают хлеб» и т. п. Эмигранты прятались от латвийской полиции. Власти СССР не только глушили передачи (из-за этого приходилось часто менять волну вещания), но и требовали от Латвии не допускать деятельности антисоветских организаций на ее территории. Кудрявцев, обслуживавший станцию, на случай обнаружения даже обзавелся справкой об умственной неполноценности, чтобы избежать наказания. В начале 1930-х гг., когда «радиодиверсии» БРП благодаря новой мощной радиостанции усилились, латвийская полиция арестовала и выслала из страны нескольких «братьев». Станцию пришлось тайно вывезти в Ригу и там продать.
окончание следует
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Красная ложь о белых зверствах

«То, что белые были жестокими и убивали всех без разбора, — это ложь, пропаганда советской вла­сти. К сожалению, советская власть действовала по принципу: чем больше ты солжешь, тем боль­ше тебе поверят.

Геббельс был жалким подражате­лем, слабаком и бездарностью по сравнению с про­пагандой советской власти. Например, назови­те храм, который сознательно взорвали немецкие войска. Нет таких. А нам называли много храмов — например, Успенский собор Лавры, колоколь­ню монастыря святого Иосифа Волоцкого и мно­гие другие, так вот эти храмы были взорваны крас­ными. Когда красные шли, то они взрывали храмы по дороге, но при этом валили все на немцев. А сейчас все вышло наружу. Это красная пропаганда. В случае войны это иногда было оправдано. Бывали случаи оправдан­ные, когда это использовалось в военных целях. Но чаще всего взрывали по ненависти, по злобе к Богу.

Однако во времена войны Гражданской та­ких зверств, которые совершали красные, белые и близко не делали. Они не расстреливали по спи­скам, они не публиковали списки расстрелянных, как это делали красные. И не было так, чтобы ты­сячи пытали жуткими пытками. Красные описы­вали в фильмах про белых самих себя. Хотя, ко­нечно, белые тоже карательные операции про­водили, уничтожали отряды красных партизан. Были случаи беззакония, но за них белых наказы­вали, а красных награждали».

О. Даниил (Сысоев), (12 января 1974, Москва — 20 ноября 2009, Москва),

настоятель храма апостола Фомы, убит неизвестным в храме.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Генерал Каппель — начало борьбы

8 июля 1918 вскоре по изгнанию большевиков из Самары восставшим Чехословацким корпусом, русские офицеры организовали первые отряды молодых добровольцев, можно сказать повстанцев, для защиты от контратакующих красных. Так как силы их были невелики – несколько рот пехоты, эскадрон кавалерии и 2 пушки – никто из офицеров не спешил взять на себя ответственность командования этой «армией». Шансы её против большевистских частей были всем ясны. Все офицеры молчали, потупившись … Внезапно поднялся скромный на вид, почти никому неизвестный молодой, 36-летний, неброский подполковник и тихо сказал:
«Раз нет желающих, то временно, пока не найдётся старший, разрешите мне повести части против большевиков», — спокойно и негромко произнёс он.
Уже летом имя Каппеля стало известно по всей Волге, Уралу и Сибири.

Своим добровольцам неоднократно повторял: «Идите с поднятой головой и с открытой душой, с крестом в сердце, с винтовкой в руках тернистым крестным путем «.

Он был офицером с высокими этическими и патриотическими стандартами, верующим христианином, верным мужем и любящим отцом.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Москва хоронит юнкеров

Москва хоронит юнкеров
И осень плачет, не стесняясь.
За жизнь без красных кандалов
Погибли юноши, сражаясь.
Они не стали ждать, когда
Работу выполнят другие.
И имена их навсегда
Холмы украсят земляные.
Огонь печальный факелов,
Недоумение на лицах.
Москва хоронит юнкеров,
Застыли слёзы на ресницах.
Вступили мальчики в войну,
Отбросив всякое сомненье.
Ведь на великую страну
Нашло багровое затменье.

И вереница из гробов,
Их триста головы сложили.
Москва хоронит юнкеров,
Как птицы, души их кружили.

Орда убийц и каторжан
Россию бросила на плаху.
Расстрелян Кремль, пылает храм.
Страна галопом мчится к краху.

Виски белели у отцов,
Без чувства мать на холмик пала.
Москва хоронит юнкеров.
Огнём Держава запылала.

Для них присяга, как закон
И слово чести нерушимо,
В крови разрубленный погон,
Старуха – смерть не ходит мимо.

С врагом сражались у мостов,
За телеграф, почтамт и банки.
Москва хоронит юнкеров,
Судьба отбила жизни склянки.

Их встали сотни на борьбу-
Спартанцы Родины великой.
Красногвардейцам на беду.
За веру, дом и за честь милой.

Крест деревянный, пара слов
Прощанье, боль в глазах и стоны.
Москва хоронит юнкеров,
Свои дубы склонили кроны.

Стрельцов, Дренякин, Берг и Рар,
Лобач – Жученко и Невзоров
Достойно встретили кошмар,
Свой показали красным норов.

Вокруг обилие венков,
Патруль Совдепа – не преграда,
Москва хоронит юнкеров,
Народа память, как награда.

А пентаграмма Сатаны
На флагах вдоволь кровь испила.
Гражданской мельница войны
Свирепо крылья раскрутила.

На Дон немало смельчаков
Собрались, чтобы мстить за павших.
Москва хоронит юнкеров,
Взирает сверху ангел падший.

Он с помощью своих рабов
В безумный хаос вверг Россию.
Но позабыл про храбрецов,
Что стали для Руси мессией.

На месте гибели юнцов
Украсил крест венок терновый.
Отчизна помнит юнкеров,
Бессмертен подвиг их суровый!

Владимир Голохвастов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Русские офицеры… Не все встали на защиту Царя…

«Первое, что бросалось в глаза в Ростове, — это масса офицерства, повсюду в городе, в театрах, синема, на балах и особенно на тротуарах. . . Веселился наш брат офицер… и НИКТО не собирался внять призыву генералов Алексеева и Корнилова.
Результаты были плачевны, так как никто в Армию не вступал, и впоследствии выяснилось, что около 17 тысяч офицеров прошли в Ростове контроль. Спрашивается, какой был бы результат, если бы хотя половина зарегистрированных последовала за Корниловым в поход? Ведь нас было приблизительно 6 рот боевого состава, остальное… обоз! Генерал Марков, обращаясь к офицерам, говорил: «Господа, вы меня знаете, я был начальником штаба, фронта, водил массы войск в бой, а ныне я горжусь и счастлив командовать кучкой честных и храбрых офицеров».
Да, ни в Ростове, ни в Екатеринодаре русский офицер не выполнил своего долга перед Родиной! Не смотря на унижения, на оскорбления, на дикую расправу со своим братом, офицером, офицерство было инертно. Что за причина? Почему? Ведь генерал Дроздовский с трудом собрал четыре тысячи офицеров из всего Румынского фронта, несмотря на более выгодную обстановку для формирования. Генерал Туркул часто говорил о начале нашей борьбы, что по спискам Генерального штаба на 1917 год было около 460 тысяч офицеров, и если бы из этой цифры 5 или 10 процентов пришло на призыв своего главнокомандующего ген. Алексеева, то наверное результат был бы в нашу пользу. Значит, такова судьба России!»

А.Д.В., Первопоходник, «МОИ ВОСПОМИНАНИЯ.1917 год».
«Вестник Первопоходника». № 17, февраль 1963 года.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Сегодня — День Рождения белого генерала Владимира Каппеля

28 апреля 1883 года в уездном городе Белев Тульской губернии родился верный сын России генерал Владимир Оскарoвич Каппель.
Что такое было в нём, если даже после смерти, после многих лет советского ненавистного отношения к нему, извращения его идей и замалчивания его заслуг перед Отечеством, он все же в России стал героем, которого чтят и уважают многие?
Он был офицером с высокими этическими и патриотическими стандартами, верующим христианином, верным мужем и любящим отцом.
Как только появилась возможность военного выступления против коммунистической власти – поднял эту перчатку без колебания и последовательно боролся с красной заразой до самого конца своей жизни. Нет, значительно дольше.
А так началась эта борьба:
8 июля 1918 вскоре по изгнанию большевиков из Самары восставшим Чехословацким корпусом, русские офицеры организовали первые отряды молодых добровольцев, можно сказать повстанцев, для защиты от контратакующих красных. Так как силы их были невелики – несколько рот пехоты, эскадрон кавалерии и 2 пушки – никто из офицеров не спешил взять на себя ответственность командования этой «армией». Шансы её против большевистких частей были всем ясны. Все офицеры молчали, потупившись … Внезапно поднялся скромный на вид, почти никому неизвестный молодой, 36-летний, неброский подполковник и тихо сказал:
«Раз нет желающих, то временно, пока не найдётся старший, разрешите мне повести части против большевиков», — спокойно и негромко произнёс он…
Уже летом имя Каппеля стало известно по всей Волге, Уралу и Сибири.
Своим добровольцам неоднократно повторял: «Идите с поднятой головой и с открытой душой, с крестом в сердце, с винтовкой в руках тернистым крестным путем «.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Мы смело в бой пойдем За Русь святую — песня со сложной судьбой

Мы все слышали эту песню и многие думают, что это песня красных, однако у нее более сложная история.

В годы Первой мировой войны в армии была популярна песня «Слышали деды» на мелодию романса «Белой акации грозди душистые» для куплетов и с мелодией припева, заимствованной у гусарской мазурки. Первоначальный текст песни полностью неизвестен.

В годы Гражданской войны эта песня была была несколько изменена, дополнена новыми куплетами и преобразована в гимн Добровольческой армии Деникина, который, в свою очередь, переродился в красноармейский марш «Слушай, рабочий…». Наибольшее распространение песня имела у марковцев

Кроме этих вариантов существовали и другие. Также существовала версия на украинском языке.

«Мы смело в бой пойдём за Русь Святую!» — Гимн Добровольческой Армии

Слышали деды — война началася,
Бросай своё дело, в поход собирайся.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

Рвутся снаряды, трещат пулемёты,
Скоро покончим с врагами расчёты.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

Вот показались красные цепи,
С ними мы будем драться до смерти.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

Вечная память павшим героям,
Честь отдадим им воинским строем.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

Русь наводнили чуждые силы,
Честь опозорена, храм осквернили.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

От силы несметной сквозь лихолетья
Честь отстояли юнкера и кадеты.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Лазарет белой армии. Крым.

Лазарет в здании мужской гимназии полон ранеными. В палате полумрак. Страшно-бледный, с лихорадочными глазами лежит Пушкин. Вместо правой руки — культяпка, толсто обмотанная бинтами. На нём нет рубашки, и тело какого-то землистого цвета, словно у трупа.
Абашидзе лежит на спине. Голова так забинтована, что видно только глаза, нос и открытый рот. Ему тяжело. Он не может двигать руками и чуть слышным шёпотом выговаривает только одно слово: «Мухи». Я сажусь и отгоняю их, когда они садятся ему на лицо…
Синькевич тоже мучается. И ему, и Пушкину кажется, что руки их ещё не отрезаны и чувствуется боль в несуществующих уже пальцах. Какое-то чувство жалости ко всем этим калекам, к другим, ещё не убитым, к самому себе, который тоже, быть может, будет подбит через час, охватывает меня.
Нервы не выдерживают, и я начинаю судорожно рыдать. Плачут и Люфт, и Воронков. У Маклакова слёзы так и катятся по щекам. Стыдно проходящих по коридору: я отворачиваюсь к стене и опираюсь на винтовку. Слёзы высыхают, только горят ещё глаза, и слепая злоба вдруг охватывает меня с такой силой, что кулаки судорожно сжимаются… Ах так! Ну, ладно, ещё посмотрим, кто кого победит… Посмотрим ещё, сумеем ли мы отомстить… Увидим, кто будет болтаться на фонарях!!!»
Аркадий Александрович Столыпин (1894-1990), племянник премьер-министра Российской империи П.А. Столыпина, ротмистр, участник 1-й мировой войны и Белого движения.
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Коммунизм — это духовная болезнь

«Коммунизм — это страшная идея, это болезнь духовная, не знающая ни границ, ни национальной принадлежности… Это идея неудачников в жизни и зависть к имущим… Только культурные изобретения заглушали это эгоистическое чувство. И только в больных мозгах может возникнуть мысль построить жизнь людей на такой шаткой идее.»

Полковник К. Г. Кромиади (1893-1991).

Участник гражданской войны, георгиевский кавалер.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Триста из трехсот тысяч

Что такое Добровольческая армия? Вначале несколько сот офицеров и юнкеров, кадет и гимназистов, затем – полк численностью три с половиной тысячи человек. «Триста офицеров из трехсот тысяч» числившихся в войсках – вот расхожая фраза того времени. Добровольцы – «все, что осталось от великой некогда русской армии», говорил А. И. Деникин. «Все, что осталось от русской армии» – повторил в воспоминаниях знаменитый А. Туркул.

Но какое это было «все, что осталось»!!! Это были львы, это были Молодые Орлы. Кажется, вся честь, вся слава двухсотлетней русской императорской армии воплотилась в душах этих мальчиков-героев, ведомых героями-командирами. И они, пусть внешне потерпев поражение – сохранили для нас эту честь и эту славу. Русский офицерский корпус в Восемнадцатом году словно бы собрал на Дону свою кровь, свой костный мозг, свою волю, ставшую подобной мечу. Они не боялись смерти.

Краснов П. Н. Воспоминания о Русской Императорской армии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белое движение

Скажут:
— Опять Белое движение! Да когда же «они» убедятся, что оно умерло?!…
Успокойтесь, не убедимся никогда, ибо не играем словами, а говорим серьезно, по существу.
Да, не одна уже страница Белого движения исторически перевернулась безвозвратно. Но повесть далеко еще не кончена, и новыя страницы еще впереди…
C Белым движением дело обстоит именно так, что отвернуться от его моральной безпорочности нельзя, не рискуя моральным отступничеством вообще. Никто из лукавых противников Белой борьбы не решается прямо в лоб напасть на нея. Отвлекают внимание к мелочам, к второстепенному, к ея уродствам, к ошибкам, чтобы скрыть ее святую сердцевину.
Ведь ничто другое, кроме Белой борьбы, не спасало и не спасло честь нации и честь России. Стоит только поставить себе вопрос: а если не вооруженная фронтовая борьба Белых армий против нашествия большевизма, то что другое? И ответ будет ясен. Не резолюции же городских дум и митингов. Если не воинское оружие, то надо было безропотно целовать руку Ленина с момента прибытия его на Финляндский вокзал в Петрограде, приглашать прямо пожаловать в Зимний дворец Бронштейна, Апфельбаума, Собельсона и прочих «апостолов правды революции».
И в грядущем не может быть ничего другого, освобождающаго и очищающаго Россию от проказы большевизма, кроме духовной правды, двигавшей Белой борьбой, ибо Россия едина в своей духовной сущности, и возстановление ея — есть исполнение идеала Белой борьбы.
Лукавцы с другого фланга внушают мысль о какой-то якобы иной правде и ценности грядущей национальной революции, со включением в нея сталинскихъ достижений.
Но можно ли признать морально нормальными людей, для которых добро и зло не понятны и правда не едина?..
Когда возстановится… неизменное единство и торжество самосознания России, тогда будет ясно и всем недоумкам, и всем моральным уродам, и всем лжецам и софистам, что простосердечное, никакими чернильными душами не надуманное возстание Белых воинов за сохранение «честной и грозной» России и есть единственный путь, единственная цель и единственная правда…
Не было двух Россий, нет и не будет… Нет двух законов совести, как нет двух мерил добра и зла. Замысел оторвать Россию от правды Белаго движения — есть фальшивый замысел подменить ея душу, смысл ея существования, ея историческую миссию, ея правду. И освободить, и возстановить ее мечтают не на путях чести и правды, а путем авантюр, ловкачества, демагогии и обманов. Завидуя безчестным и лживым успехам большевиков, воображают, что остается единый путь к власти — это та же кощунственная игра идеями, неразборчивость в средствах, демагогическия приманки для масс. Какое это извращенное, легкомысленное, мертвенное и оскорбительное представление о России, о русском народе! Как будто, раз вырвавшись из большевистской каторги, он снова побежит за вторым изданием тех же лживых приманок. Как будто, извергнув из души большевисткия мерзости, он может захотеть какой-нибудь другой правды, кроме единственной русской, то есть «белой»!
Нам отвратительно лицемерие мировых сил, признающих насильническую власть интернациональной шайки за нашу Россию. Но насколько нетерпимее подобное же извращенчество в нашей собственной среде. Как только русские люди порываютъ связь с «белым» знаменем, их сейчас же поражает какая-то духовная слепота.
Они сбиваются с пути. Бегут за болотными огнями «пореволюционности», советчины, «достиженчества» и прочих лжей.
А правда была и будет только одна — самоочевидная, вечная.
К сожалению, немало умопомраченных, которым не все ясно. Посему не перестанем по соловьевской формуле «оправдывать добро» паки и паки…

А.Карташев «Вестник Первопоходника», 1966, №55/56.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Планы освобождения Царской семьи в Екатеринбурге — история Пятерки

Прибывшему в Екатеринбург по заданию петроградской антибольшевистской организации генерала Б.В.Шульгина капитану Дмитрию Малиновскому предстояло выяснить условия, в которых содержалась царская семья, и принять меры к облегчению ее участи вплоть до вывоза из города. Поступив на старший курс академии и присмотревшись к окружающим, он близко сошелся с лейб-гренадером капитаном Г.В.Ярцевым, гвардейским артиллеристом капитаном М.К.Гершельманом и императорскими стрелками капитанами Н.А.Деллингсгаузеном и Ахвердовым. «Пятерка» пыталась установить постоянное наблюдение за Ипатьевским домом — местом заключения царской семьи. Офицеры разрабатывали два плана. Первый предполагал держать в готовности группу, способную в любой момент, в случае изгнания большевиков, занять дом Ипатьева и охранять семью. Второй был планом дерзкого нападения на дом Ипатьева и увоза семьи.

Обсуждая эти планы, «пятерка» посвятила в них еще семь офицеров, слушателей академии: капитанов А.А.Дурасова, К.В.Семчевского, Н.А.Мягкова, Баумгардена, Дубинина, ротмистра Бартенева и еще одного слушателя, фамилия которого не сохранилась. Для исполнения планов требовались деньги, а их не было. На помощь местных жителей рассчитывать не приходилось, так как все они были запуганы большевистским террором. Так ничего с этими планами и не вышло. Оставшись без цели после убийства и исчезновения царской семьи, «пятерка помощи» присоединилась к группе подполковника К.Ю.Румши и вместе с ней ушла к чехам..»
«…Прапорщик С.К.Химичев вспоминал, как его брат, поручик Петр Константинович, предложил ему принять участие в освобождении находившегося под стражей бывшего царя Николая IIи его семьи. «Получив от меня согласие на участие в указанной операции, брат указал, что сбор заговорщиков намечен на Михайловском кладбище (в районе нынешнего Втузгородка в г.Екатеринбург), где будет вручено и оружие. В условленное время мы отправились с братом к месту сбора, где, как я заметил, было уже несколько групп заговорщиков. Но вскоре после нашего прихода было объявлено, что кладбище окружают красногвардейцы, и предложено разбегаться. Нам удалось благополучно добраться домой. Вскоре после этого стало известно о расстреле семьи Романовых.».

Кручинин А.М. «Надежды восемнадцатого года: страницы истории Екатеринбургского антибольшевистского подполья 1918г.» Исторический научно-популярный альманах «Белая армия. Белое дело», №14 г.Екатеринбург 2004г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Живот за Отечество… Героическая смерть на Перекопе

«Мой брат Константин домой не вернулся. Ему только что минуло 18 лет, когда он был ранен на Перекопе, при отступлении армии Врангеля. Его полк трижды посылал за ним лошадь, но мой брат каждый раз уступал место более тяжело раненым. С последним раненым он послал письмо своим родителям:

«Милые Папа и Мама, спасибо Вам за всё, что Вы мне дали. Ради Бога не плачьте обо мне. Всё в руках Божиих. Я страшно рад за такое дело положить жизнь. Верю в Царствие Небесное. Последняя моя просьба, не печальтесь обо мне – но возрадуйтесь, вспомните меня и, главное, молитесь и служите заупокойные обедни и панихиды обо мне. Господь с Вами.

Счастливо оставаться Вам. До скорого свидания. Желаю всем счастья.»

Г. Н. Трубецкой «Годы смут и надежд. 1917-1919»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Гражданская война глазами Запада

Гражданская война подтвердила, что мировые державы с удовольствием взирают на раздел громадного Российского пирога, активно поддерживая создание на территории Российской Империи областных республик типа Донской, Кубанской, Уральской, Дальневосточной, Уфимской или Крымской и многих-многих других.

Вторая Мировая война и война Холодная, вплоть до двадцать первого века, подтвердили эту истину. Для многих мировых держав целью их политики является создание на территории России своеобразных Балкан.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

ВОИНАМ БЕЛОЙ ГВАРДИИ

Стоят кресты на черных сопках,
Ночной погост под ветра шум,
Как батальонная коробка,
Которой вновь идти на штурм.

Морские волны пульсом вечным
На скалах выбьют имена,
И список этот бесконечный
Не уничтожат времена

Чужбины, грусти дни пустые,
Где тает жизнь еще быстрей,
И растворяется Россия
С гудками крымских кораблей.

И снова в сердце как цунами
Счастливых лет манящий зов.
И словно сказочный орнамент —
Изгибы русских берегов.

А. Рытов.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Елена Чудинова — Гражданская война продолжается!!!

Гражданская война в нашей стране не окончилась. Всё общество до сих пор делится на три группы: белые, красные, и обширную срединную, самоидентификация которой разрушена.

В Российском обществе развиваются уродливые явления, так называемого красного ренессанса, и причиной этого является идеологический дуализм, расщепление сознания среднего индивида, подверженного такой шизофрении неопределённости.

Гражданская война продолжается, потому что у нас воюют даже топонимы. Но даже такое казалось бы простое дело, как возвращение исторических названий в России, раз начавшись, никак не может быть доведено до конца.

Большинство считает, что война завершается, когда одна из сторон покидает линию фронта, им кажется, что Гражданская война в России закончилась с исходом Белой армии из Крыма. Но в действительности, лишь незначительная часть побеждённых смогла отплыть из России. Большая часть русского народа осталась на «линии фронта», которой стала вся Россия, а боевые действия не прекращались никогда.

Ужас «раскулачивания», трагедия коллективизации, лагерное рабство – большевики вели себя в России даже не как в завоёванной стране, но как в стране, которая завоёвывается изо дня в день, непрерывно. Такова реальность, – и жестокая правда заключается в том, что вне расстановки акцентов, что было добро, а что было зло в нашей истории – народ нежизнеспособен.

Нежизнеспособны современные политики, лавирующие между двумя полюсами, нежизнеспособны евразийцы, пытающиеся найти опору в образе Грозного царя, подменяющие идею любви к Отечеству любовью к государству. Мы видим одновременно и десталинизацию и реабилитацию Сталина, проистекающие из одного источника.

И всё это и происходит единственно потому, что Гражданская война не завершена. Прощение и примирение – святая вещь, но они благодетельны лишь после того, как восстановлена историческая справедливость. Завершить Гражданскую войну необходимо только победой, к победе ведёт продолжение исторических исследований, восстановление исторической справедливости после семи десятков лет фальсификации и мифологизации.

А для того, чтобы историческая истина дошла до каждого, нужна её популяризация и распространение…

Елена Петровна Чудинова,

писатель, автор романа «Мечеть Парижской Богоматери»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Николай Меркулов — “Дай вам Бог победить большевиков!”

Белая Армия Юденича вела кровопролитные бои с красными на границе с Эстонией.

11 октября 1919 г. Николай Меркулов совершил подвиг на понтонном мосту через Лугу во время взятия Ямбурга (Кингисеппа). Мост простреливался шквальным огнём красных. Никто не решался вступать на него первым – это было подобно самоубийству. Первым, кто посмел это сделать, был 16-летний юноша Николай Меркулов, за ним – морской офицер. Под ураганным огнём красных они добежали до середины моста. Вдохновлённые их примером, Белые взяли мост, позиции большевиков были сметены, Ямбург отбит.

Чудом на Николае Меркулове не оказалось ни одной царапины. 24 октября шестнадцатилетний юноша был произведён в прапорщики.

Он умер спустя две с половиной недели после подвига на мосту, 29 октября 1919 г. от смертельных ранений, полученных в бою у станции Александровская под Царским Селом.

Командир батальона старший лейтенант Л.В. Камчатов вспоминал: [Мне] «пришлось со слезами на глазах выносить раненого юношу из стрелковой цепи и выслушивать последние слова умирающего героя: “Дай вам Бог победить большевиков!”». Хоронили юношу-героя на Ивангородском кладбище. Эскорт прислал генерал Н.Н. Юденич, был оркестр от военно-морского управления, на похоронах присутствовал адмирал В.К. Пилкин. Могила Николая Меркулова не сохранилась.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белая гвардия — «помощь» Эстонии

Белая армия Юденича , лишённая поддержки тыла, из-за не оправдавшихся надежд на помощь Финляндии (бывший генерал Императорской армии, союзник Белых генерал К.Г.Э. Маннергейм (1867-1951) проиграл на президентских выборах), из-за выхода из войны подразделений эстонской армии (эстонцы боялись потерять только что провозглашённую независимость в случае победы Белых) и других причин вынуждена была отступить в Эстонию.

Может быть, опасаясь «кровавого соседа», а может быть из благодарности к нему (к предоставлению независимости большевики «приложили» круглую сумму в 15 миллионов золотых рублей), Эстонское правительство безжалостно отнеслось к воинам-добровольцам. Им были предоставлены лишь полуразрушенные северо-западные казармы Иваногородской крепости (с 1920 по 1940 гг. Ивангород и Принаровье входило в состав Эстонии). Свирепствовал занесённый с пленными красноармейцами тиф, медицинская и продовольственная помощь либо отсутствовала, либо была недостаточной. От болезней и лишений умерло (по разным оценкам) от 2 до 4 тыс. воинов Северо-Западной армии и беженцев из северо-западных губерний России.

Позже, оставшиеся в живых (к весне 1920 г. – ок. 2,5 тыс. чел.) были отправлены либо на лесозаготовки, либо в концлагерь под Таллинном. Не желавшие принять любую из этих двух альтернатив, выдавались на расправу в Советскую Россию.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

 

Жуткий эпизод гражданской войны

«В этой же деревне я был свидетелем ужасного зрелища. Я все-таки слишком рано понадеялся на свои силы, и переход верхом в 60 верст меня очень утомил. По плотине проходили какие-то части. Я с прапорщиком Алексеевым отстал от своих и подвигался шагом по степи. Речку я переехал вброд и стал медленно подыматься в гору на своем Дядьке. Из-за холма вышла немолодая женщина в наброшенном на плечи армяке, за ней два казака с винтовками и офицер. Она повернулась к ним лицом, потом накинула быстро на голову армяк и пошла от них. В это же время казаки вскинули винтовки. Грянул выстрел, и она упала лицом в землю. Все это произошло в какие-нибудь три-четыре секунды.

Я был от всей этой ужасной сцены в двадцати шагах. Я поскакал к этой группе, и офицер холодно и резко заявил мне, что так надо было сделать. Это не было убийством, это был расстрел.

Потрясенный этим зрелищем, я пошел узнавать, в чем дело. Оказывается, что эта женщина рано утром, когда к ней вошло несколько офицеров и казаков, приняла их за большевиков, очень им обрадовалась, предложила есть и тут же с гордостью похвасталась своим подвигом. Накануне четыре наших разведчика зашли к ней (дом ее был на самой околице). Она их напоила, накормила и спать уложила. Потом, когда они заснули, сбегала, как она сказала, за «товарищами» и выдала их. «Вот, поглядите, они там в канаве так и валяются», — добавила она с гордостью.
Гражданская война ужасна, ужасны в ней казни и убийства своих же братьев и еще страшнее убийство женщины. Но как могла решить иначе военная справедливость, самая слепая из всех.

В этом случае, с которым мне пришлось столкнуться, я увидел весь ужас нашей борьбы. Оказывается, муж этой женщины был рьяный большевик и воевал против нашей армии и был убит в одном из боев. Из мести эта женщина уговаривает довериться ей четырех усталых добровольцев, выдает их на убийство и с гордостью хвастается этим. У нее было двое детей — свидетелей этой страшной драмы. Когда она поняла свою ошибку и увидела неминуемую гибель, она не пала духом и кричала: «Ну что же, мужа убили, меня убьете, убивайте и детей». Что станет с ее детьми в будущем, вчера свидетелями изменнического убийства четырех людей, доверившихся их матери, и на другой день казни ее?

Какая вообще ужасная судьба ожидает русское молодое поколение, воспитанное в этой борьбе среди холода и голода, привыкшего к убийству, грабежу и разврату. Что вынесет из этой борьбы молодежь, проведшая три года в братоубийственной резне, не видавшая в свои лучшие юные годы ничего, кроме тяжких испытаний и жестокости. Какой характер нужно иметь, чтобы выйти из этого проклятого ада, охватившего Россию, сохранив в себе веру в Родину и свои человеческие чувства.

В той же самой Гнилобалковской мы зашли в хату закусить. Хозяйка была неприветлива и запугана. Хозяин, длинный несуразный мужик, все время кланялся и старался услужить. Он старался быть любезным и называл нас по ошибке… «товарищами»; на грозный окрик одного из офицеров он совсем растерялся и залепетал о том, что он не хочет обидеть «господина товарища». Когда он вышел, его маленький сын, лет четырех, гордо заявил: «А мой тятя большевик». В том озлоблении, которое охватило тогда наши войска, этого было бы достаточно, чтобы наш хозяин был бы убит; к счастью для него, среди нас не было ни одного кровожадного человека, и мы ушли от него, заплатив ему и посоветовав не учить детей восхвалять его доблести».

Борис Алексеевич Суворин (1879, Санкт-Петербург — 1940, Панчево, Югославия) — русский журналист, писатель, издатель. «За Родиной».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Николай Туроверов — поэт, казак, русский…

30 марта 1899 года в станице Старочеркасской Области Войска Донского родился русский и казачий поэт, Донской казак, русский и белый офицер, участник Первой мировой, Гражданской, Второй мировой войн, Николай Туроверов.
Детство его прошло в станице Каменская, где он закончил семь классов реального училища.
Осенью 1917 года Туроверов был зачислен в Новочеркасское военное училище, но вскоре вместе со своим младшим братом Александром вступает в партизанский отряд легендарного полковника В.М.Чернецова; потом служит в лейб-гвардии атаманском полку, где получает чин хорунжего. И это, заметьте, восемнадцатилетним юношей. Немного спустя ему дают чин сотника, а затем и подъесаула.
А гражданская война была в самом разгаре… Белая армия, потерпев поражение в сражениях на Дону, Кубани, с потерями отступает в Крым. Вместе с ней отступает и Туроверов, к тому времени уже четырежды раненый. Кавалер Георгиевской медали 4-ой степени, Св. Анны 4-ой степени «За храбрость», и еще трех боевых наград. Николай Туроверов, вместе с оставшимися однополчанами покидает Крым на одном из последних пароходов. Об этом он напишет, пожалуй, самое известное свое стихотворение «Крым». Начались скитания на чужбине…

Мы шли в сухой и пыльной мгле
По раскаленной крымской глине.
Бахчисарай, как хан в седле,
Дремал в глубокой котловине
И в этот день в Чуфут-кале,
Сорвав бессмертники сухие,
Я выцарапал на скале:
Двадцатый год — прощай, Россия!

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

1917. Между революциями

«В это время произошел инцидент, положивший конец всяким нашим колебаниям, ибо уход наш из Кишинева стал совершенно необходимым. Однажды я зашел в один из кишиневских ресторанов вместе со своим адъютантом. Едва мы устроились позавтракать, как вломилась банда растерзанных пехотных солдат. Они расположились в ресторане, не снимая головных уборов и поносительно ругаясь площадной бранью. Было ясно, что солдаты вели себя умышленно дерзко, чтобы демонстрировать этим свое пренебрежение к обедавшим тут же офицерам. Я не мог молча смотреть на подобное безобразие. Подойдя к солдатам, потребовал от них, чтобы они вели себя пристойно и сняли головные уборы; они не только не послушались меня, но даже вступили со мной в непозволительно дерзкие пререкания. Я, в свою очередь, пригрозил, для их успокоения, вызвать вооруженную силу. Тогда они, выскочив на улицу, стали созывать толпу, чтобы расправиться со мною. Адъютант, видя, что мне грозит суд Линча, бросился к телефону и передал в отряд о грозившей нам опасности. Тем временем на улице уже собралась громадная, дико горланившая толпа, требовавшая под угрозой разгрома ресторана, чтобы я вышел к ней. Едва я появился в дверях, как они бросились на меня. Я выхватил револьвер, — ближайшие шарахнулись от меня в стороны и уже не решались подходить близко. С ревом и ругательствами толпа требовала, чтобы я отдался в ее распоряжение, так как она намерена тащить меня силой в комендатуру. Я заявил, что живым в их руки не дамся, а к коменданту пойду и сам, но чтобы ко мне никто не приближался, если не желает быть застреленным наповал. Выйдя на улицу, я пошел в комендантское управление, держа револьвер в руке и не подпуская никого близко к себе. В бессильной злобе, осыпая меня проклятиями, валила за мной толпа. Вдруг послышался отдаленный, все усиливавшийся конский топот по каменной мостовой; из-за угла выскочил головной разъезд моего отряда, а за ним, полным карьером, вынесся, сотня за сотней, и весь отряд. По сигналу тревоги и узнав о грозившей мне опасности, примчались ко мне на выручку мои верные станичники. Казаки не потратили, видимо, и минуты на сборы — они сидели на неоседланных конях, многие были полуодеты, без папах, даже босиком — но шашки, кинжалы и винтовки были при них. Командир дивизиона, подъесаул Ассьер, подскакал ко мне с рапортом о прибытии.

— Построиться, мерзавцы! — скомандовал я, обращаясь к глумившейся только что надо мной толпе. И вся эта сволочь, в мгновение ока, покорно выстроилась и, руки по швам, стояла навытяжку. Я приказал казакам стать сзади этой шеренги успокоенных буянов. Затем обратился к солдатам с внушением.

— Вы забыли дисциплину, — сказал я. — Родине нужны воины. Вы же превратились в банду разнузданных хулиганов, годных лишь для того, чтобы митинговать и оскорблять офицеров, виновных только в том, что у них нет ни спереди, ни сзади красного банта. Вот мои казаки, по первому звуку тревожной трубы бросились они исполнить свой долг…

Тут я поблагодарил казаков. Струсившие солдаты стали просить прощения и жаловаться, что их подбивают и сбивают с толку агитаторы.

— Ступайте, — сказал я им. — Лишь полным подчинением дисциплине можете вы поддержать гибнущую Родину, если у вас еще осталась хоть капля совести.

Этот случай переполошил все местные комитеты. На меня полетели телеграммы с жалобами в Питер к самому Керенскому. Нужно было уходить, ибо стало ясно, что вот-вот начнется война между комитетчиками и казаками. Я занял силой кишиневский вокзал, добыл поездной состав и двинулся на Кубань. Нас всюду везли как экстренный поезд. Казаки держали себя безукоризненно».

«Записки белого партизана» А. Г. Шкуро

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белый генерал Борис Пермикин

Борис Сергеевич Пермикин родился 17 апреля по новому стилю 1890 года в семье потомственного дворянина Санкт-Петербургской губернии, Георгиевского кавалера Сергея Григорьевича Пермикина и его жены Пелагеи Ефимовны в Ревде Пермской губернии на Урале.
В возрасте 12 лет поступил в первый класс гимназии Карла Мая в Санкт-Петербурге и закончил среднее образование уже на реальном отделении школы в 1910 г. В соответствии с действующими правилами для поступления в высшее учебное заведения Борис закончил и дополнительный, седьмой, класс реального училища.
В 1907 году поступил в Санкт-петербургский университет.
Не окончив Санкт-Петербургский университет, Борис Сергеевич ушёл добровольцем на Балканскую войну. Участник Первой мировой войны: добровольцем — вольноопределяющимся зачислен в 9-й Бугский уланский полк в 3-й армии; отличился в бою под Перемышлем. 12 января 1915 года произведен в прапорщики, в июне 1916 году — поручики. С 1917 года. — штаб-ротмистр, командир пулеметной команды полка. Георгиевский кавалер.
Революцию встретил в чине штабс-ротмистра (1917). В 1918 г. мобилизован в Красную армию, но при первой возможности перешел на сторону Белых (26 октября 1918 — в составе полка Балаховича перешёл в Пскове на сторону войск Псковского добровольческого корпуса генерала Вандама). Стал одним из самых последовательных борцов с красными оккупантами. Воевал в составе Северо-Западной армии.
Полк Балаховича стоял в это время во Пскове. В Псков пробралась делегация талабских рыбаков, и они рассказали, что красные чинят там полный произвол, реквизировали всю рыбу, обещая за это хлеба. Но хлеб не приходил, и рыбаки начали голодать. Прослышав о существовании в Пскове белых, рыбаки просили их помочь им завладеть островами. Оказать помощь рыбакам было поручено ротмистру Пермикину.
Собрав небольшую группу добровольцев (17 солдат), ночью 21 октября 1918 года на пароходе и на лодках высадился на одном из Талабских островов Чудского озера, разгромил большевистский штаб и захватил в плен 50 красноармейцев и 2-х комиссаров. Пермикин сразу же провел беседу с рыбачьим населением острова и все, начиная от 15-летних до стариков просили дать им оружие и организовать для них отряд для борьбы с большевиками. Также все 50 плененных красноармейцев просили зачислить их в добровольческий отряд. Всех желающих сразу же разбили по ротам и взводам, а во главе встали офицеры из маленького отряда Пермикина. Пароход с Пермикиным вернулся обратно во Псков, ротмистр сразу организовал снабжение талабчан провиантом, а также доставил им оружие на остров. Набрав мужчин-добровольцев для службы в Северном корпусе, возвратился в Псков. Сформировал из участников рейда Талабский батальон, захватив вскоре остров Перрисар в Чудском озере. В март 1918 батальон был переформирован в Талабский полк, который в апреле 1919 г. был переброшен под Нарву.
С незапамятных времен рыбаки Талабских островов Чудского озера отличались высоким уровнем жизни, который обеспечивали богатые уловы, товарищеской спайкой, которую воспитывала работа в артелях, смелостью, которая закалялась в постоянной борьбе с водной стихией. Жители этого богатого вольного края не знали крепостного права, а свое занятие рыбным промыслом всегда воспринимали, как государственную повинность. По давнему обычаю, молодые парни с этих островов — Верхний, Талабск, Талабенец — и в армию шли своей ватагой и на службе держались друг за друга.
Пришедшая в 1918 году Советская власть с ее декретами разоряла крестьянство, привела к тому, что ранее зажиточные талабчане остались без хлеба, без соли, фактически впроголодь. Рыбакам даже запретили самовольно пользоваться лодками, чтобы они не могли торговать рыбой в частном порядке. Внеэкономические методы изъятия хлеба, продовольственная диктатура, красный террор и насильственная мобилизация в Красную армию вызвали массовое недовольство. Крестьяне с жадностью ловили слухи о формировании добровольческих частей, надеялись, что белые принесут избавление от красной диктатуры. Поскольку покидать острова запрещалось, среди рыбаков родился план вырваться на волю под видом вступления в Красную армию. Вместо Торошина, где формировались красные части, талабчане пришли в Псков и записались к белым.
В майском наступлении 1919 Талабский полк, находясь в составе 3-й стрелковой дивизии (полковник Ветренко), захватил переправы через реку Плюсса, затем вышел на железную дорогу и захватил станцию Кикерено в направлении Гатчины. Затем был переброшен к станции Выру, где обеспечил переход в ряды Северного фронта 3-го Петроградского (бывшего Семеновского) полка (во главе с полковником Зайцевым В.А.), на сторону Северного корпуса.
Не дойдя 8 километров от Сиверской до Гатчины, Талабский полк, отступив, вернулся в Кикерено. За эти боевые операции ротмистр Пермикин 30.02. 1919 был произведен в полковники.
В октябрьском наступлении Северо-Западной армии (операция «Белый меч») форсировал переправу через Лугу и через сутки вышел к Волосово и 15.10.1919 захватил станцию Елизаветино. Затем был занят поселок Онтолово на подступах к Царскому селу. 18.10.1919 части полковника Пермикина вошли в Гатчину; полковник Пермикин был произведен в генерал-майоры.
21 октября генерал Пермикин со своей 2-ой бригадой вышел к станции Александровская. Передовые талабцы на рассвете первыми увидели с Пулковских высот сверкающий вдали купол Исаакиевского собора в Петрограде, до которого оставалось совсем немного…
Красные войска 22 октября 1919 года начали массовое наступление. Ими на следующий день было отбито Красное Село, 3 ноября шли бои за Гатчину. Генерал Пермикин последним, после всех покидает Гатчину со своим полком.
Началось отступление войск СЗА от Петрограда к берегам Луги. Красные прорвали фронт на их левом фланге, у Кипени. Генерал Пермикин был срочно переброшен со своей бригадой для ликвидации прорыва. Он отбил красных, стремительными ударами занял еще ряд деревень, вышел к Красному Селу и телеграфировал командующему, что дорога на Петроград открыта. Ответом был приказ отступать, поскольку был опрокинут правый фланг белых. Силы красных, переброшенные эшелонами с других фронтов, имели такое численное превосходство, что после больших потерь белые оказались прижатыми к эстонской границе, к Нарве, и вынуждены были перейти на территорию этого независимого государства, ставшего для них враждебным. Белые бойцы, израненные, обмороженные, больные тифом, были разоружены эстонской армией, ограблены и содержались в унизительном положении как пленные.
Талабский полк прикрывал отступление армии, сражаясь на восточном берегу реки Наровы до начала декабря 1919 года.

После ликвидации Северо-Западной армии генерал Пермикин из Эстонии выехал в Польшу.
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Я не виню я народ, а виню предателей…

из дневника русского офицера

«Рыбинск. Не смотря на то, что вчера заснули с Костей очень поздно, сегодня в 8 часов утра встали без особого труда и пошли «освобождаться». Церемония продолжалась, к счастью, не очень долго. Мне выдали временное свидетельство о том. Что я « вовсе уволен от военной службы». Шел я домой с этой бумажкой и думал: такого ли конца своей службы ждал я…Наглый взгляд встречного полупьяного солдата кричит: — Смотрите! Вот офицер! Вот он, враг родины… Бей офицеров, бей их – «контрреволюционеров», бей их – «буржуев», бей интеллигентов, бей, бей, бей. Я же и помещик, и офицер, и интеллигент, и всё, что угодно…

Вот мой триумф, вот мои лавры от Родины, за которую я сражался. Я – враг Родины? Дождался. 9 февраля. Рыбинск, вечер. Присутствовавшие на собрании в совете солдатских и рабочих депутатов говорят, что последнее было необычайно бурно и злобно. Ораторы кричали, что надо резать буржуев, не дожидаясь немцев…

12 февраля, Рыбинск, 3 часа ночи. С завтрашнего дня Рыбинск объявлен на военном положении. Ходят слухи. Что здесь будет ставка Крыленки, узнал сегодня, что Костя Добротин, весь израненный на войне, убит своими же солдатами… 17 февраля, Рыбинск, ночь. … Начинаются доносы, чёрные списки и пр. и пр. Жертва влечётся в трибунал и расстреливается у биржи… …По приговору трибунала у биржи расстреляли троих офицеров в присутствии тысячной толпы. -Встаньте спиной, — скомандовали палачи расстреливаемым. — Желаем стоять к вам лицом. Изрешечённые пулями трупы были положены на сани и в сопровождении той же толпы вывезены из города и зарыты…

19 февраля, Рыбинск, день … Город так перегружен, что на днях, бесспорно, будет форменный голод. Денег нет. Банки закрыты. «Буржуев» гонят «на работы», где не знают что делать. Со всех сторон «бей буржуев». У биржи расстрелы, расстрелы… Правых и виноватых…

20 февраля 1918г. Рыбинск. Ночь … Вчера у биржи было расстреляно ещё 7 человек. Сегодня узнал из верного источника, что составлен список офицеров?!?… 22 февраля, Рыбинск, вечер … В Трибунале начались тайные расстрелы. Почва, по-видимому политическая. Суды происходят не публично (застенок).

24 февраля 1918 г. Рыбинск Сегодня в газете подробности севастопольской резни. Матросами и рабочими перерезана вся буржуазия. Озверевшие люди врывались в частные квартиры, вытаскивали на улицу «буржуев» и прирезывали, имущество тут же расхищали и уничтожали. Резня шла более двух суток.

3 марта 1918г. Рыбинск , ночь Сидишь, как пень, и думаешь… Думаешь о грубости и варварстве… Так всё хорошо началось, и так всё плохо кончилось. Будь всё сделано по людски , я бы отдал им и землю, и дворянство, и образование, и чины, и ордена. Так нет же: «бей его, помещика, дворянина, бей интеллигента, буржуя, дави из него последние соки…» — и, конечно, я оскорблён, унижен, истерзан, измучен. Не виню я народ, а виню предателей».

Поручик Александр Иванович Лютер погиб в бою против большевиков под г.Армавиром в 1918 году. В дневник вложен листок бумаги с приколотой к нему офицерской кокардой. Вокруг кокарды нарисован венок с чёрной ленточкой. Подпись: «Моя боевая кокарда, видевшая все мои подвиги за Родину и сорванная последней в мае 1918 года. Вечная па – а — амять!…»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Екатеринославский поход

27 ноября 1918 г. — 02 января 1919 г — поход добровольческих частей из Екатеринослава в Крым на соединение с Добровольческой армией генерала Деникина, осуществленный в конце ноября 1918 г. – начале января 1919 г. В походе приняли участие войска 8-го корпуса гетманской армии (бывшей 34-й пехотной дивизии) под командованием генерала Васильченко, а также офицерская добровольческая дружина, подпольно сформированная екатеринославским добровольческим центром. Общая численность участников похода составила свыше 1050 человек.

В дни падения власти гетмана Скоропадского 8-й гетманский корпус, отказавшись подчиняться петлюровцам, сохранил боевую дисциплину и преимущественной частью принял добровольческую ориентацию. 23 ноября 1918 г. произошли вооруженные столкновения корпуса с петлюровскими войсками, в результате чего Екатеринослав остался в руках добровольцев. Однако ситуация вокруг города продолжала оставаться небезопасной для оборонявших его войск. Руководство корпуса приняло решение идти на юг в Крым на соединение с армией Деникина. В ночь с 27 на 28 ноября 1918 года отряд из частей корпуса выступил из Екатеринослава на юг. Возглавили отряд командир 8-го гетманского корпуса генерал-майор И. М. Васильченко, начальник штаба полковник И.Г. Коновалов, офицеры штаба генерал П. Г. Кислый, Боженко и Вольтищев.

За 34 дня отряд с боями прошёл свыше 500 верст. Ввиду невозможности передвижения по непролазным осенним дорогам, а также отсутствии горючего, часть бронетехники была взорвана в самом начале похода. Ввиду невозможности движения прямо на Ростов-на-Дону к местам расположения сил Добровольческой армии из-за дислокации на пути следования махновских и петлюровских войск, отряд принял решение двигаться по правому берегу Днепра в направлении Перекопа. Прорывая кольцо, отряд принял бой с петлюровцами 29 ноября у немецкой колонии Нейенбург, затем последовали кровопролитные бои с махновцами 10 декабря в районе Марьинской и Нововоронцовки и 11 декабря вблизи Дутчино. 13 декабря у Бериславля состоялось крупное сражение добровольцев с формированиями атамана Григорьева за овладение переправой через Днепр, в результате которого был ранен один из руководителей похода генерал П. Г.Кислый. в последних числах декабря 1918 г. екатеринославский отряд, ведомый генералом Васильченко, потеряв за время боев некоторую часть личного состава, прибыл в Перекоп. В начале января 1919 года екатеринославские добровольцы были переправлены в Джанкой, а затем далее в Симферополь.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

 

 

Белым Офицерам — стих Владимира Голохвастова

Мрак, подвал и шестнадцать ступеней,
Что ведут до расстрельной стены.
Но не встанут они на колени-
Офицеры великой страны.

Разметал красный ветер устои.
В Лету канули царь и покой,
Но остались в России герои,
Кто вступил в страшный бой с Сатаной.

Пламя веры в груди не погасло.
Совесть, честь-не пустые слова.
Бились с нечистью вы не напрасно!
Про ваш подвиг расскажет молва.

Вас топтали и подло глумились,
Но от этого твёрже был шаг.
Власти нехристей не покорились.
Гордо веял Андреевский флаг!

Храбро дрались вы с чёрною силой,
Скорбью вымощен тяжкий ваш путь.
Жизнь дарили Отчизне любимой:
Русь родная, ты нас не забудь!

Вспоминай про сынов своих смелых,
Кто взошёл, не боясь, на помост.
Помолись ты за воинов белых,
Тех, кто ляжет на русский погост.

Красный дьявол в России взбесился.
Кровью залиты Крым, Пятигорск.
По стране всадник смерти носился.
Содрогнулся от горя Тобольск.

Харьков, Киев, Москва и Саратов.
Петербург, Вятка, Курск и Тамбов.
Русь под гнётом кровавых мандатов.
По замученным плачет Ростов.

Тьмы фаланги обрушили ярость
На достойных, российских людей.
Убивали десятками тысяч
Ради Ленинских диких идей.

Офицеров жестоко пытали
Изуверы в советской ЧеКа.
На крестах, как Христа распинали,
Чуть живых принимала река.

Семь кругов Ада пройдены вами,
Под пятой большевистской страна.
В мыслях вы попрощались с домами,
Призвала из которых война.

Вы за деток, супругу и близких
Помолились в ночной тишине.
Поклонились родителям низко.
Сразу стало полегче душе.

Ведь наутро шестнадцать ступеней,
Латышей взвод, команда, конец.
Поглядят палачи, как уходит
Не предавший присягу боец.

А Господь примет воинов души,
Отпуская земные грехи.
Люди, вечный покой не нарушьте,
Тем, кто лёг за свободу костьми!

Владимир Голохвастов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белое подполье. Екатеринбург.

20 марта 1922 года в тюрьме был убит руководитель екатеринбургского подполья в 1918-1919 г. г. подпоручик Василий Михайлович Зотов (1894 — 20 марта 1922).

Служба в советских учреждениях была удобным прикрытием для подпольной деятельности в столице красного Урала. Не только В. М. Зотов, но и другие подпольщики работали в советских военных учреждениях: бывший штабс-капитан А.А.Буров – начальником разведывательного отдела штаба фронта, бывший капитан А. Л. Симонов – начальником штаба фронта и т.д. «Военная организация», а именно так называлось подполье, не только уцелела в обстановке красного террора, но и добилась немалых успехов.

В Организацию вошло более сотни человек, в основном бывших офицеров. Им удалось достать большую партию оружия: 300 винтовок, три ручных пулемета, 60 тысяч патронов и 150 ручных гранат, – которые пошли на вооружение Организации и группы офицеров Академии Генерального штаба под руководством подполковника К. Ю. Румши, ушедшей навстречу чехам. Потом Зотов служил в Ударном Сибирском корпусе начальником учебной команды, командиром роты и командиром егерского батальона, отступал с войсками в Сибирь.

После красноярской катастрофы В. М. Зотов скрывался в Сибири под чужим именем, устроившись работать в красноармейский сенозаготовительный пункт, но был опознан, арестован ЧК и приговорен к расстрелу. Однако сразу в действие приговор приведен не был, и для продолжения следствия В. М. Зотова доставили в Екатеринбург.

Он неоднократно протестовал против несправедливого приговора и условий содержания в советских тюрьмах. 20 марта 1922 г., вызванный на очередной допрос, попытался бежать и был убит конвоирами. Место его погребения неизвестно.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белогвардейский анекдот

— Чем отличается белый офицер от красного?
— Белый офицер до синевы выбрит, слегка пьян. Красный — слегка выбрит, до синевы пьян.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белая гвардия — происхождение термина

Название Белая армия было заимствовано из времен Французской революции, когда именно монархисты называли себя «Белыми».

Советская энциклопедия разъясняет: «Происхождение термина «белогвардейщина» связано с символикой белого цвета как цвета сторонников «законного» правопорядка, в противоположность красному – цвету восставшего народа, революции. Во время Великой Французской революции под знаменами с изображениями белых лилий (эмблема монархии) выступало контрреволюционное дворянство».

Белым воинам это определение понравилось, поскольку к тому же белый цвет традиционно символизирует в русском языке чистоту, целомудрие, благородство, свободу от порочащего (отсюда термин «обелить»).

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Генерал Келлер — верность до конца…

Фёдор Артурович Келлер родился в 1857 году в семье потомственных военных, много поколений служивших России. Его первой кампанией стала Балканская в 1877 году, куда он отправился добровольцем вопреки воле родителей. Там он заслужил свои первые воинские награды.

8 августа 1914 года под Ярославицами 10-я дивизия разгромила 4-ю кавалерийскую дивизию австрийцев, причём трофеями русских стала вся артиллерия вражеской дивизии. Это был последний чисто кавалерийский бой в истории войн.

Когда Келлеру доложили, что русские шашки не разрубают австрийские каски, граф приказал: «Руби их по мордам и по шеям!» В один из моментов Келлеру пришлось лично повести в контратаку чинов своего штаба и конвоя. За эту блестящую победу над двукратно превосходящими силами противника Келлер был награждён первым офицерским Георгием.

Следующего Георгия Келлер заслужил, командуя 3-м конным корпусом. 17 марта 1915 года он разгромил пехотную дивизию и гусарскую бригаду венгров, взяв в плен более 2000 неприятелей, а 27 апреля провёл феноменальную атаку в конном строю на окопавшегося противника, совершив тактический прорыв фронта и овладев богатыми трофеями.

25 апреля 1916 года Келлер за свои многочисленные успешно проведённые бои получил из рук Государя Императора Николая II особенно почётную награду – Георгиевское оружие, золотую шашку с надписью «За храбрость».

Известие о революции застало генерала от кавалерии Келлера на Юго-Западном фронте. Получив телеграмму об отречении Николая II, граф выстроил вверенные ему части и объявил, что не верит тому, «чтобы Государь Император мог в такой момент добровольно бросить армию и Россию». От имени корпуса и от себя лично Келлер отправил телеграмму царю, в которой умолял не покидать престола и выражал порицание войскам, примкнувшим к мятежникам. Николай II, находившийся под арестом, уже не узнал о существовании такой телеграммы.

Меж тем время шло, а 3-й конный корпус становился очагом пассивного неповиновения новой власти. Келлер отказывался приводить свои войска к присяге Временному правительству. Уговаривать его приехал личный знакомый барон Маннергейм. Келлер 16 марта согласился уйти в отставку. Солдаты плакали, прощаясь с ним.

В гражданскую войну Келлер не пожелал примкнуть к Добровольческой армии генералов Алексеева и Деникина, считая их «февралистами», ответственными за революционную катастрофу. Только возвращение царя могло его удовлетворить. Но и в монархические армии, создававшиеся на Дону, он идти отказывался, видя в них орудие немецких интриг.

Однако случилось так, что Келлеру пришлось возглавить сопротивление русских людей грозящему геноциду. На Киев, где при прогерманском гетмане Скоропадском нашли убежище многие беженцы от большевиков, надвигались петлюровцы. И Келлер согласился возглавить войска глубоко чуждого ему сепаратистского режима против ещё худшего зла.

Русские офицерские отряды под командованием Келлера стали единственной силой, которая в декабре 1918 года обороняла Киев. Однако немцы остались нейтральными, гетман бежал, и русские офицеры, кто не успел бежать, оказались в плену у самостийников, которые многих из них расстреляли и зарубили после многочисленных издевательств.

Золотую шашку у Келлера петлюровцы отобрали при аресте, и гайдамацкий атаман Коновалец вручил её Петлюре на параде. Немцы, узнав об аресте Келлера, предлагали ему освободить его, переодев в немецкую форму, но русский генерал принципиально отказался от такого маскарада. 8 (21) декабря 1918 года Келлер и ещё несколько русских офицеров были убиты своими петлюровскими конвоирами при переводе в тюрьму.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Китай. Знак русских беженцев, не признающих советскую власть

Учрежден в лагере в Хуньчуне 16 ноября 1922 г. приказом воеводы Земской рати генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса. Идея, судя по особенностям символики и выбранных цветов, принадлежала самому генералу.
Также можно предположить, что за основу этого знака им были взяты те знаки, которые уже были учреждены ранее приказом генерала Врангеля для русских, находящихся в лагерях беженцев и о которых Дитерихс, находясь еще во Владивостоке, имел представление.
Знак представлял из себя четырехконечный, равносторонний белый крест на желтом квадратном поле, окаймленном черной тесьмой. По замыслу создателя знака, белый крест должен был символизировать Белую идею, желтое поле – территории Маньчжурии, черный кант – поражение Белой армии и ее тяжелое положение на чужбине. Возможна, исходя из смыслового значения цветов, и другая трактовка. Белый цвет означал надежду, благородство. Желтый (золотой) – веру, справедливость и милосердие. Черный – постоянство в испытаниях, мрак, печаль.
Знак этот предназначался только для бывших военнослужащих переименованных в одноименные «беженские группы» воинских частей, интернированных в хуньчуньском лагере. Всего в перешедшей границу 1-3 ноября 1922 г. под Хунчунем группе насчитывалось 7535 белых офицеров и солдат.
К знаку выдавалось номерное удостоверение на право ношения знака за подписью командующего Поволжской группой Земской рати генерал-майором В.М. Молчановым и начальником штаба генерального штаба полковником Савчуком; соответствующая запись вносилась в послужные списки. Удостоенные знака продолжали его носить и в дальнейшем, после перевода в другие лагеря (в Гирине, Чаньчуне и Мукдене).
Можно предположить, что знак изготавливался частным порядком из материи и нашивался на форму в самих лагерях, а затем и в швейных мастерских Гирина. По желанию каждого из награжденных, знак можно было заказать в более изящном виде, уже в металле, в ювелирных мастерских городов Китая (однако в настоящее время такие знаки неизвестны).
Вручение знаков с удостоверениями началаось с конца 1922 – начала 1923 г . в Хуньчуне, но произво¬дилось и в дальнейшем в лагерях в Гирине и Чаньчуне.
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белые и красные — небо и земля

«Мы, белые, если только мы способны понять, кто мы, — люди иной духовной природы, другой духовной расы с красными. Нас разделяет всё, на всем протяжении нашего бытия и нашего быта, от мелочей до главного: от манеры здороваться до отношения к религии, а вовсе не одна только политика.

Тот, кто этого не понимает, тот, кто умышленно стирает грани между нами и красными, тот должен быть назван не белым, а только незадачливым, непреуспевшим красным, отличающимся от красного только поражением.

Пусть и не каждый хам — красный. Но зато каждый красный — хам. От Ленина до Буденного. Вопрос только в глубине этого хамства».

(Н.А. Цуриков (1886-1957) — общественно-политический деятель Белой эмиграции)

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

 

Дроздовский поход

11 марта (26 февраля по старому стилю) 1918 года начался переход Первой Отдельной бригады Русских добровольцев под командованием Генерального штаба полковника Михаила Гордеевича Дроздовского с Румынского фронта Первой мировой войны на Дон для соединения с Добровольческой армией генерала Л.Г. Корнилова и совместной борьбы против советской власти.

Этот поход стал одним из наиболее героических (наряду с «Ледяным походом» Корнилова и «Сибирским ледяным походом» Каппеля) эпизодов в истории Белого движения.

В ноябре 1917 года начальником 14-й пехотной дивизии, воюющей на Румынском фронте, назначают М.Г. Дроздовского. Однако он не спешит принимать новую должность: на фронте уже известно о захвате власти большевиками, их первых декретах и начале переговоров с немцами о выходе России из войны. Старой армии, по сути, уже не существует. «Несомненно, — пишет в дневнике Дроздовский, — что нетрудно было бы поплыть по течению и заняться ловлей рыбки в мутной воде революции. Ни одной минуты не сомневался бы в своем успехе, ибо слишком хорошо изучил людскую природу и природу толпы. Но невозможно поступиться честью ради выгоды: я — офицер… Почетного мира для нас уже не будет. Насколько я ориентирован — нет никаких надежд на спасение извне. Все это развязывает руки».

Даже заклятые враги — германцы и австро-венгры — кажутся теперь ему меньшим злом, чем большевики. Чтобы начать борьбу с ними, Дроздовскому и многим офицерам на румынском фронте не хватало последней капли, переполнившей бы чашу терпения, чьего-нибудь клича.

И таковой прозвучал: в декабре 1917 года главнокомандующий русскими армиями в Румынии генерал Дмитрий Григорьевич Щербачев получил письмо с Дона от генерала Михаила Васильевича Алексеева о начале вооруженной борьбы с большевиками, формировании Добровольческой армии и с призывом вступать в ее ряды. Письмо довели до офицеров. Надо ли говорить, что полковник Дроздовский был первым, кто на румынском фронте изъявил желание вступить в ряды Добрармии. Его и назначили командиром отряда добровольцев, формировавшегося в Яссах.

Надо отметить, что поначалу идея добровольчества не имела особой популярности на Румынском фронте. По собственной инициативе активность проявляли лишь полковник Дроздовский и немногочисленные присоединившиеся к нему офицеры. Первым делом Михаил Гордеевич решил вопрос с вооружением своего пока немногочисленного отряда. Оружие и боеприпасы отбирали у дезертиров, которые в начале 1918-го оставляли фронт целыми подразделениями. Офицерские заставы и заслоны изымали у них винтовки, пулеметы и даже легкие орудия.

Очень скоро в распоряжении Дроздовского оказались солидные запасы оружия и боеприпасов. А в феврале и сам процесс формирования офицерских частей для отправки на Дон приобрел централизованный характер: отряд Дроздовского переименовали в бригаду, вторая аналогичная воинская часть начала формироваться в Кишиневе. Казалось, еще немного — и на юг России двинется действительно мощная военная сила, способная восстановить рухнувший порядок.

Увы, такого не случилось. После того как большевики в Бресте сели с немцами за стол переговоров, Румыния сочла для себя возможным также вступить в сепаратные переговоры с Германией, резко изменив свое отношение к дислоцированным на румынской территории русским воинским частям. Их попросту начали разоружать. Главком Щербачев и генерал Антонин Кельчевский, возглавлявший недавно созданное управление добровольческих войск, посчитав положение безнадежным, отдали приказ о роспуске всех находившихся в его подчинении офицерских формирований.

Единственным командиром, отказавшимся его выполнить, был полковник Дроздовский. Румыны попытались разоружить бригаду силой. Но Михаил Гордеевич направил правительству недавних союзников ультиматум, в котором указал, что «разоружение добровольцев не будет столь безболезненно, как это кажется» и что «при первых враждебных действиях город Яссы и королевский дворец могут быть жестоко обстреляны артиллерийским огнем». Как только румынские войска попытались окружить лагерь дроздовцев, те выступили им навстречу в боевых цепях с примкнутыми штыками. А на ясский дворец, где в то время располагалась резиденция румынского короля, навели жерла орудий две артиллерийские батареи, находившиеся в распоряжении Дроздовского.

Румыны немедленно отвели свои части, а на следующий день предоставили вагоны и паровозы для того, чтобы выпроводить бригаду в Кишинев. Оттуда полковник Дроздовский принял решение самостоятельно пробиваться на Дон, к генералам Алексееву и Корнилову.

667 офицеров, 370 солдат (в большинстве своем — Георгиевских кавалеров), 14 врачей и священников, 12 сестер милосердия — вот и все русское воинство, которое 11 марта 1918 года выступило из Ясс в поход на Дон. Немногим более тысячи человек из тех сотен тысяч, что находились на Румынском фронте.

Им предстояло пройти более 1200 километров — с боями по России, уже охваченной Гражданской войной.

В Кишиневе к дроздовцам присоединились несколько десятков добровольцев из расформированной бригады полковника Белозора. В районе Дубоссар к ним пробилась шедшая из Измаила сводная офицерская рота морской дивизии во главе с полковником Михаилом Жебрак-Русановичем. Пополняясь такими мелкими, но прекрасно организованными и сплоченными отрядами, бригада Дроздовского продолжала путь, с каждым днем становясь все более и более грозной силой.

Сам Михаил Гордеевич сильно изменился в эти дни и внешне, и внутренне. Прекрасно понимая, какую ношу на себя взвалил, он все подчинил одной цели — спасению погибавшей Отчизны. «Дроздовский был типом воина-аскета: не пил, не курил, не обращал внимания на блага и удовольствия жизни, — вспоминал о нем бывший сослуживец капитан Владимир Михайлович Кравченко в книге «Дроздовцы от Ясс до Галлиполи», изданной в Германии в 1975 году. — Всегда в одном и том же поношенном френче с потертой Георгиевской ленточкой в петлице (из скромности он не носил самого ордена). Всегда занятый, всегда в движении. Трудно было понять, когда он находил время есть или спать. В походах, с пехотной винтовкой за плечами, он напоминал средневекового монаха Петра Амьенского, ведшего крестоносцев освобождать гроб Господень… По сути, полковник Дроздовский и был крестоносцем распятой родины».

О том, что творилось у него в душе после всего увиденного в России, можно судить по дневниковым записям Дроздовского. «Мы живем в страшные времена озверения, обесценивания жизни. Этими дикарями, разнузданными хулиганами признается и уважается только один закон — «око за око». А я так скажу: два ока за одно око, за один зуб — все зубы, «поднявший меч от меча и погибнет». И далее: «В этой беспощадной борьбе за жизнь я встану вровень с этими страшными звериными законами. Жребий брошен, и по этому пути мы пойдем бесстрастно и упорно через потоки своей и чужой крови».

Стоит ли удивляться тому, что вскоре большевики заговорили о дроздовцах как о некой карательной экспедиции, блуждающей по южным губерниям. В боях пленных они не брали. А над любыми ставленниками советской власти, схваченными в городах и местечках, через которые пролегал путь бригады, суд вершили более чем скорый. Приговор у дроздовцев был один: красный — значит виновен… Впрочем, доставалось от них не только комиссарам.

Переправившись через Днепр, на просторах Левобережной Таврии Дроздовский в начале апреля вступил в царство бандитских батьков и атаманов. Узнав про некоего Махно, буйствовавшего в окрестностях Гуляй-Поля, решил проучить его. Несколько офицерских рот были посажены в вагоны и двинуты на столицу анархистов. Узнав, что «едут офицеры», махновцы обступили поезд, предвкушая, как было до этого, легкую поживу. А их встретили в упор огнем из пулеметов и винтовочными залпами, многих положив прямо у насыпи и вблизи железнодорожного полотна. Но добивать батькино войско времени не было, и Дроздовский повел бригаду к Мелитополю. А Махно с тех пор офицеров-«добровольцев», особенно дроздовцев, на дух не переносил.

Чем ближе была конечная цель, тем тревожнее поступали сведения: якобы Дон пал, Добровольческая армия разбита и скитается где-то по Северному Кавказу, Корнилов убит… Настроение было мрачным, наваливалась тоска и безысходность. Все усилия казались тщетными, надежды — утраченными. «Мы — блуждающий остров, окруженный врагами: большевики, украинцы, австро-германцы! Трудно и тяжело!!!» — делает запись в своем дневнике Михаил Гордеевич. Но — замкнутый, осунувшийся, мрачный — он упрямо ведет поверивших ему и в него людей вперед, напролом, руководствуясь уже не здравым смыслом, а только собственной интуицией, годами выработанным упорством. И верой, что все их жертвы будут не напрасны.

17 апреля дроздовцы с боем занимают Мелитополь, еще через несколько дней — Бердянск. И там получают радостную весть: Дон восстал, Добровольческая армия жива и сражается! Дроздовский поворачивает к Таганрогу, но он уже занят высадившимися в нем германскими частями. Не вступая с ними в бой, дроздовцы обогнули город с севера и устремились к Ростову.

Его штурмовали в пасхальную ночь. Авангард бригады во главе с полковником Михаилом Войналовичем с ходу прорвался к центру города, занял вокзал, закрепился там и до рассвета отражал ожесточенные попытки красных расправиться с горсткой храбрецов. Сам Войналович погиб, но подоспевшие основные силы дроздовцев вынудили большевиков покинуть Ростов. Но ненадолго: из Новочеркасска подошли бронепоезд и несколько эшелонов с матросами и красногвардейцами. Потеряв около сотни убитыми, Дроздовский вынужден был отступить из города.

Но его усилия не пропали даром. Воспользовавшись ослаблением красных под Новочеркасском, 8 мая Южная группа казачьего полковника Денисова заняла столицу Войска Донского, завязав бои за город. Дроздовский стремительным маршем повел бригаду туда. Подоспел вовремя: казаки, непревзойденные конные воины в чистом поле, не устояли в двухдневных пеших боях в городских кварталах, начали отступать. И тут в тылу у большевиков появились дроздовцы.

Развернувшиеся в цепи, сопровождаемые броневиками офицерские роты, устремились на штурм предместий. Сея смерть и панику, открыли огонь артиллерийские батареи бригады. Заблестели клинки над всадниками офицерского кавалерийского дивизиона… Бежавших красноармейцев и матросов преследовали и били на протяжении пятнадцати верст.

Вечером того же дня дроздовцы, забрасываемые весенними цветами, вступили на улицы Новочеркасска. Казаки, ранее не особо жаловавшие «золотопогонников», встречали их как настоящих героев, с нескрываемым восторгом глядя на эту невесть откуда взявшуюся силу…

Поход «отчаянной тысячи» Дроздовского, длившийся 61 день, завершился.

На Дон Михаил Гордеевич привел уже почти 3000 отлично обмундированных и вооруженных, закаленных в боях бойцов. А вся возглавляемая генералом Деникиным Добровольческая армия, изрядно потрепанная в боях 1-го Кубанского (Ледяного) похода, насчитывала в те дни немногим более 6000 штыков и сабель.

Бригада Дроздовского, кроме стрелкового оружия и 1 000 000 (!) патронов, располагала тремя артиллерийскими батареями, несколькими броневиками и аэропланами, собственной автоколонной грузовиков и радиотелеграфными подразделениями.

Понятно, что атаман Петр Краснов, возглавивший в те же майские дни 1918 года Всевеликое Войско Донское, пожелал видеть дроздовцев в своем подчинении, предложив Михаилу Гордеевичу с его людьми стать «Донской пешей гвардией». Но для Дроздовского были неприемлемы политические взгляды атамана, пытавшегося создать на Дону самостоятельное государство и ради этого не брезговавшего союзом с немцами. Дроздовский, державник и монархист по убеждениям, считал свою бригаду частью русской армии, продолжавшей находиться в состоянии войны с Германией. И, в дополнение к этому, обремененной борьбой за единую и неделимую Россию с врагом внутренним.

Участвовать в растаскивании страны на уделы он не желал и потому повел своих людей в район станиц Мечетинской и Егорлыкской, где набиралась сил вышедшая из жестоких боев Добровольческая армия. Подчиненные Михаила Гордеевича влились в ее состав на правах 3-й дивизии и теперь уже вполне официально стали именоваться «дроздовцами». Как и другие «цветные» полки Добрармии — «корниловцы» и «марковцы», — они обзавелись собственной формой: фуражками с белым околышем и малиновой тульей, малиновыми с белым кантом погонами.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОРОДОВОЙ

– Хочешь, покажу тебе дом, в котором я родилась и жила, когда была маленькой? – однажды спросила меня бабушка.
Шли «застойные» семидесятые. Мне было тогда только семь лет, а в этом возрасте ещё трудно представить, что бабушка тоже была маленькой. Пойти посмотреть дом «маленькой бабушки» было, конечно, интересно. И вскоре мы стояли в незнакомом просторном дворе, выходящем на узенькую улочку, недалеко от Московских ворот.
– Вот это и есть наш дом, – сказала бабушка, указывая на обшарпанную жёлто-серую громадину, – Московский проспект раньше называли Забалканским, а улица эта – Заставская. Тут мы и жили – я, мама и папа – Александр Степаныч, твой прадедушка. Мастером он был на фабрике «Скороход». А тогда, до революции, нашу фабрику называли «Товариществом Санкт-Петербургского механического производства обуви».
– До революции? – удивился я. – Так ты что, жила здесь при царе?!
– При царе, ягодка. И революцию помню – вот, какая я у тебя старая, – улыбнулась бабушка.
– Ты участвовала в революции! – с восхищением посмотрел я на бабушку (не мог же, по моему тогдашнему разумению, человек, если он жил в то великое время, не принять участия в таком историческом событии). В детском саду и в школе нам так много рассказывали про революцию, а в кино и по телевизору так часто показывали революционные фильмы, что в первом классе мне казалось, будто я всё-всё про революцию знаю. Уже в пять лет я мог отчеканить наизусть:

Мы видим город Петроград
В семнадцатом году:
Бежит матрос, бежит солдат,
Стреляют на ходу.

Рабочий тащит пулемёт.
Сейчас он вступит в бой.
Висит плакат: «Долой господ!
Помещиков долой!»

И я представил, как бабушка летит на броневике по улицам Петрограда. И поправляя пальцем очки на переносице, как это делает Валерка из «Неуловимых мстителей», наводит пулемёт – стрелять по помещикам. А потом, вместе с матросами, стреляя на ходу, бежит по Дворцовой и влезает на ворота Зимнего дворца. Вот это да!
– Ох, что ты, – засмеялась бабушка, – я ж тогда совсем маленькая была, меньше, чем ты сейчас. А вот день, когда революция произошла, помню.
– А у Зимнего дворца ты была? Расскажи, ну, расскажи, пожалуйста!
– Хорошо, слушай. Только у Зимнего-то я не была. Когда Зимний брали, мы про то и не слыхали. Революция, она же раньше началась – в феврале. Я её вот здесь и видела, на Заставской. Нас, малышни, тут было много, так стайкой по дворам и бегали, играли. Вот мы все и побежали смотреть, как рабочие убивали городового.
– Городового? Кто это – городовой?
– Ну, это так до революции милиционеров называли… Когда революция случилась, рабочие и пошли городового – милиционера то есть – убивать.
Я приоткрыл рот от удивления: в систему моего детского миропонимания бабушкины слова никак не укладывались, ведь милиционеры – они бандитов ловят, жуликов всяких. Я же сам видел. В кино. Если где-то вдруг объявятся жулики или бандиты, то придут милиционеры с собаками и всех защитят. Рабочие – они же хорошие. И милиционеры – хорошие. Зачем же рабочим убивать милиционера? Разве они бандиты?..
– Ну, как тебе объяснить, – задумалась бабушка, – мазурики они были, те рабочие. Я и сама не знаю, откуда они – может наши, скороходовские, а может с вагоностроительного… А городовые за порядком в городе следили, чтобы не безобразничал никто. Вот, к примеру, рабочие напьются или начнут озорничать, драться, городовой придёт – хвать их за шкирку и в участок. Рабочие их за то и не любили. Пойдём, я тебе кое-что покажу.
Бабушка взяла меня за руку, и мы перешли на другую сторону улицы, к четырёхэтажному дому на углу Заставской и Московского (сейчас это дом № 130 по Московскому проспекту).
– Здесь он и лежал, городовой, – указала бабушка на асфальт. – Они ведь как его убивали-то. Схватили, значит, городового – много их собралось, ему одному, конечно, не справиться было – и затащили его на крышу. Вот этого самого дома. Ох, говорят, и шибко над ним измывались – злобу вымещали. А потом, поизмывавшись вволю, натешившись, так с крыши вниз и сбросили.
Бабушка широко распростёрла в стороны руки и неестественно повернула голову набок.
– Вот так он лежал, в чёрной шинели, руки раскинул – прям, как чёрный ворон. Глаза закрыты, но живой ещё. Кровь горлом так и шла, а он всё воздух ртом захватить пытался. Мы маленькие были, глупые. Подбегали к нему смотреть – дышит или уже не дышит…
Я живо представил себе эту страшную картину – гогочущую на крыше толпу, лежащего в кровавой луже человека в чёрной шинели, а рядом – присевшую на корточки и впервые заглядывающую в лицо смерти маленькую пятилетнюю девочку, мою бабушку. Стало жутко.
– Бабушка, а потом. Что было потом?
– А потом рабочие эти самые, ну, революционеры то есть, пошли жечь участок. Здесь рядом, в Степановом доме, на углу Заставской с Волковской – там на первом этаже и был полицейский участок. А в участке – это уж потом рассказывали – бумаги важные хранились, картотека на ворьё всякое, да на хулиганьё местное. Вот, чтоб следов никаких не оставалось, и подожгли. Мазурики. Дым валил чернющий, по всей Заставской пепел летел – революция…
Мы шли вдоль Московского проспекта, и бабушка продолжала что-то рассказывать про то, как она работала закройщицей на «Скороходе» – всю жизнь в одном и том же цехе – как её там все уважали и даже занесли её имя в особую Книгу Почёта фабрики. И ещё про то, как однажды к ним на митинг приехал выступать сам Киров. Но всего этого я уже почти не слушал. Из головы не выходила история про городового. Сердце сжималось от чувства обиды за человеческую жестокость и содеянную людьми несправедливость. И до слёз было жалко человека в чёрной шинели…
– А вот здесь была наша церковка, – сказала бабушка, остановившись возле грязного пустыря, на котором собирались компании местных ханыг.
– Очень красивая была наша церковка – Спасо-Преображенская Московской заставы. Меня в ней крестили. В тысяча девятьсот двенадцатом году. Она, как теремочек была. Вот тут алтарь. А там – куполочки, много куполочков…
Бабушка смотрела куда-то в небо, будто и в самом деле разглядывала там свои куполочки. И я посмотрел. Но ничего не увидел. Кроме серого ленинградского небосвода и грязного, усеянного брошенными окурками и пробками, пустыря, на котором очередная троица ханыг уже пристраивалась приговорить бутылку «Столичной».
– Куда ж она подевалась твоя церковка?
– Сломали её… злые люди.
– Фа-ши-сты!? – догадался я. Ведь я уже знал, что самые злые люди – это фашисты. Надежда Васильевна нам в школе рассказывала. И ещё мне тогда очень нравился фильм «Четыре танкиста и собака», где наши всё время побеждали фашистов.
– Нет, ягодка, это ещё до войны было. После революции по всему Питеру церквы стали закрывать да ломать. Вот, и нашу Спасо-Преображенскую взорвали. Мазурики…
– Мазурики? Те, которые… городового…
– Может те, а может и другие, – вздохнула бабушка, – много их было тогда, мазуриков. Вырастешь – всё поймёшь…

* * *
С тех пор минуло немало лет. Давно умерла бабушка и давно нет на Заставской улице никого, кто помнил бы революцию. До неузнаваемости перестроен двор, в котором жила семья мастера Товарищества Петербургского механического производства обуви «Скороход». Вместо грязного пустыря, где в начале семидесятых предавались Бахусу и сквернословию местные ханыги, теперь разбит благоустроенный сквер с ровными дорожками. Говорят, существует и проект восстановления Спасо-Преображенской Московской заставы церкви. Дай-то Бог! Может, когда-нибудь вновь засияют над Забалканским-Московским «бабушкины» куполочки…
А дом № 130 по Московскому проспекту сохранился. По какой-то удивительно символичной случайности в нескольких шагах от того места, где в 1917 году погиб городовой, теперь оборудован Участковый пункт полиции. Там несут свою службу уже другие полицейские, которые, наверное, даже не подозревают о трагедии, что произошла здесь сто лет назад, когда озверевшая от сознания своей полной безнаказанности толпа расправилась – с их предшественником. Как его звали? Сколько ему было лет? Осталась ли у него семья, дети? Теперь не скажет никто.
Историки утверждают, что в февральские дни 1917-го Петроградская полиция осталась единственной государственной структурой в Северной столице Империи, которая до конца сохранила верность Присяге и пыталась остановить начавшуюся катастрофу. Но горстка разбросанных по огромному городу полицейских, лишённая подкрепления, имевшая приказ не отвечать на провокации и фактически оставшаяся без командования, уже ничего не могла сделать с агрессивно настроенными революционными толпами и примкнувшими к ним бандами уголовников. Около ста сорока полицейских чинов были убиты и зверски растерзаны толпой прямо на улицах Петрограда. Мученический подвиг стражей порядка оказался никем не замеченным. И никому не нужным. А «героями» тех дней были провозглашены – их убийцы…
Впоследствии мальчику, расспрашивавшему бабушку о революции, доведётся увидеть революцию не раз – уже собственными глазами. Увы, не только по телевизору. И познать, что у всех революций – одно лицо. Все они начинаются с заявлений о благих намерениях, с призыва «Долой!» и с… убийства городовых. Все сопровождаются поджогами и беснованием толпы. А заканчиваются – реками безвинной крови, войнами, разрухой и неисчислимыми страданиями для народов, пораженных бедствием революции.
Но рано или поздно люди извлекут должные уроки из беспрерывно повторяющихся кровавых драм своей истории, и романтизация-оправдание революций выйдет, наконец, из моды. Зло назовут злом. И тогда, быть может, на доме, что стоит на углу Заставской улицы и Московского проспекта, как грозное напоминание, появится мемориальная табличка с надписью: «Здесь, в феврале 1917 года, исполнив свой служебный и гражданский долг, оставаясь верным Присяге, мученически погиб НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОРОДОВОЙ Петроградской столичной полиции. Имя его Ты, Господи, веси!»

Игорь Борисович Иванов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Личные свидетельства — когда эпизод ярче панорамы…

«…Через сотни лет на основе имеющихся документов, планов и хода войн можно будет полностью восстановить картину, но истории человеческих жизней исчезнут вместе с нами, уцелевшими свидетелями тех дней. С годами ценность этих историй, естественно, возрастает, а сухие отчеты о выигранных или проигранных сражениях теряют свое значение.

Незначительные случаи, вроде того, когда ординарец вытащил зубами пулю, застрявшую в ноге поручика Аршаулова, расскажут о нас больше любого подробнейшего описания боя, во время которого это произошло, но никогда больше не прозвучит команда «Сабли наголо, пики к бою!»

Литтауэр В. Русские гусары. Мемуары офицера императорской кавалерии. 1911—1920.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Воспитание и выправка белых офицеров

Благородство, ум и выправка офицеров старой школы были настолько очевидны, что с приходом большевиков к власти позволили последним без труда вычислять как самих офицеров, так и их наставников-воспитателей: человеку нового типа воспитание не нужно – его должно заменить классовое чутье.

В мемуарах бывших офицеров встречаются рассказы о том, что внедрившиеся в красную армию кадровые белые офицеры, прокалывались именно на воспитании. Один, например, пропустил женщину и держал ей дверь, а второй задвинул за собой стул в солдатской столовой! Видимо, они являли собой такой яркий контраст с присутствующим жлобьем, что это сразу бросилось в глаза.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Операция «Украденное пальто»

«В Белой Армии были офицеры особой категории. В ходе кровопролитной Гражданской войны они выработали неписаный строгий кодекс поведения, которого неукоснительно придерживались. Одно из главных требований – самодисциплина, причем весьма суровая. Возможно, это требование явилось непроизвольной реакцией на анархию и беспорядок, которые сопутствовали революции, но эти люди переносили жесточайшие трудности без нытья и жалоб, когда же получали приказы, то стремились сделать невозможное. Удрученные бессмысленным разрушением, презирая своих менее щепетильных соратников, патриоты Белой армии относились к гражданскому населению почти по-рыцарски.
В августе, когда Северо-западная армия отступала под ударами многочисленных сил противника, батальон слева от нас неожиданно остановился. Бои усилились, и, к нашему ужасу, белая пехота без предупреждения пошла в контратаку. Хотя цель этого маневра нам была неясна, наш бронепоезд принял участие в операции, чтобы не допустить прорыва фронта. Красные повернули назад, и мы отогнали их на целую милю. Затем, также неожиданно, бой затих. Каждый член экипажа бронепоезда недоумевал по поводу неожиданной вылазки и стремился выяснить ее причину.
Секрет открылся тем же вечером. Проходя через деревню, белый солдат вошел в крестьянскую хату и украл пальто. К тому времени, когда офицеры узнали о краже, деревню уже занял наступавший противник, но командир батальона решил преподать своим солдатам урок – наказание за мародерство. Роту, в которой служил провинившийся солдат, послали в контратаку с целью вернуть украденное пальто законному владельцу. Когда приказ был выполнен, атаковавшее подразделение отозвали с занятых позиций, но операция «украденное пальто» оставила неизгладимое впечатление в сознании солдат».

Мемуары. Николай Романович (Робертович) Реден

«Сквозь ад русской революции».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Петр Врангель

…Я стремлюсь к тому, чтобы разрешить наиболее назревшие вопросы, не превышая пределов фактической возможности. Создание для населения Юга России, занятого моими войсками, такого правопорядка, при котором население могло бы быть удовлетворено в своих чаяниях возможно шире — вот основные задачи власти. Мною намечен целый ряд мер, чтобы наибольшее количество земли могло бы быть использовано на правах частной собственности теми, кто в эту землю вложил свой труд. Мелкому крестьянину-собственнику принадлежит сельскохозяйственная будущность России, крупное землевладение отжило свой век. Улучшение материального благосостояния рабочих и удовлетворение их профессиональных нужд является одной из моих главнейших забот.

Теперь о причинах наших бывших неудач. Причины эти чрезвычайно разнообразны. Резюмируя их, можно сказать, что стратегия была принесена в жертву политике, а политика никуда не годилась. Вместо того, чтобы объединить все силы, поставившие себе целью борьбу с большевизмом и коммуной и проводить одну политику, «русскую» вне всяких партий, проводилась политика «добровольческая», какая то частная политика, руководители которой видели во всем том, что не носило на себе печать «добровольцев» — врагов России. Дрались и с большевиками, дрались и с украинцами и с Грузией и Азербайджаном, и лишь немногого не хватало, чтобы начать драться с казаками, которые составляли половину нашей армии и кровью своей на полях сражений спаяли связь с регулярными частями.

В итоге, провозгласив единую, великую и неделимую Россию, пришли к тому, что разъединили все антибольшевицкие русские силы и разделяли всю Россию на целый ряд враждующих между собой образований…

Пётр Николаевич Врангель

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Русские офицеры — герои против шкурников

Офицер, живший в Казани в начале 1918 г. вспоминал: «Город задыхался от зверств и ужасов Чека. Сотнями расстреливались невинные русские люди только потому, что они принадлежали к интеллигенции. Профессора, доктора, инженеры, т.е. люди, не имевшие на руках мозолей, считались буржуями и гидрой контр-революции. Пойманных офицеров расстреливали на месте. В Казань приехал главнокомандующий красной армией Муравьев. Он издал приказ, требующий регистрации всех офицеров. За невыполнение такового — расстрел. Я видел позорную картину, когда на протяжении 2–3 кварталов тянулась линия офицеров, ожидавших своей очереди быть зарегистрированными. На крышах домов вокруг стояли пулеметы, наведенные на г.г. офицеров. Они имели такой жалкий вид, и мне казалось — закричи Муравьев: «Становись на колени!» — они бы встали. Таких господ офицеров мы называли «шкурниками». Им было наплевать на все и всех, лишь бы спасти свою собственную шкуру. Им не дорога была честь, а также и Родина. Другая же часть офицерства осталась верной своему долгу, на регистрацию не пошла, а предпочла уйти в подполье, а также и в Жигулевские леса, в надежде, что скоро настанет время, и мы сумеем поднять наш русский народ и совместно с ним уничтожить этого изверга. У этих офицеров был один лозунг — борьба против большевиков. Создавались различные тайные организации, но все они быстро разоблачались, т.к. не было опыта в конспирации, да зачастую офицеры из первой группы — шкурники — продавали своих же братьев офицеров за какую-либо мзду». В Казани тогда было зарегистрировано 3 тыс. офицеров

{Мейбом Ф. Ф. «Тернистый путь»}.

«Вблизи Театральной площади я видел идущих в строю группу в 500–600 офицеров, причем первые две шеренги арестованных составляли георгиевские кавалеры (на шинелях без погон резко выделялись белые крестики)… Было как-то ужасно и дико видеть, что боевых офицеров ведут на расстрел 15 мальчишек красноармейцев!»

{Виноградов Н. И. «О волевом столбняке антибольшевиков»}.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белое движение — об истоках борьбы

…генерал Деникин, писал: «Если бы в этот момент величайшего развала не нашлось людей, готовых пойти на смерть ради поруганной Родины, — это был бы не народ, а навоз, годный лишь для удобрения полей западного континента. К счастью, мы принадлежим хоть и к умученному, но великому русскому народу».

В то время все мы так верили нашим инстинктом и всем нашим сердцем. Мы верили в то, что рано или поздно русский народ встанет на борьбу с большевизмом. Тогда мы могли в это только верить — ныне мы это твердо знаем. Сама жизнь дала нам ответ на этот вопрос.

С того момента, как мы вынуждены были оставить русскую землю, сотни тысяч новых бойцов не переставали восставать против большевизма. Одни, как и мы, -с оружием в руках: революционные кронштадтцы, крестьяне-антоновцы, заговорщики с Тухачевским; другие — пассивным сопротивлением и саботажем против ненавистной советской власти.

История коммунизма есть история его борьбы не на жизнь, а на смерть со всем подъяремным русским народом. И жизнь свидетельствует, что беспрерывно растут и будут расти ряды все новых бойцов против коммунизма, как ни свирепствует полицейский аппарат СССР.

Им, этим грядущим белым бойцам, и посвящена моя книга. В образах их предшественников, павших белых солдат, души которых продолжают жить в их душах, да почерпнут они тот порыв и ту жертвенность, что помогут им довести до конца дело борьбы за освобождение России.

Германия, Мюнхен, Апрель 1948 г.

из предисловия к изданию книги генерала А. В.Туркула

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Образ русского офицера

«И все-таки, несмотря на все усилия коммунистической пропаганды, окончательно опошлить и извратить представление о русском офицерстве не удалось. Оно было таким, каким было, и память, которую оно оставило о себе, не смогли стереть десятилетия оплевывания. Даже на уровне массового сознания со словами «русский офицер» связываются такие понятия, как благородство, честь, чувство собственного достоинства, верность долгу. Для среды, сохранившей до известной степени традиции дореволюционного культуроносного слоя, должное представление о русском офицерстве естественно»

С.В.Волков, «Русский офицерский корпус»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белая гвардия и советское кино

Парадоксальным образом раз в десятилетие, зачастую к юбилейной годовщине захвата власти большевиками, советский кинематограф выдавал фильмы, внешне прославляющие красных, но на самом деле откровенно сочувствующие белым. Начало этой доброй традиции было положено в 1934 году фильмом «Чапаев». Скольким поколениям мальчишек он привил чувство восхищения «психической атакой»! И воздействие это было совсем не случайностью, а скорее выражением подсознательных (а возможно, что даже и вполне сознательных) симпатий самих режиссеров. В первых рядах на большевиков в полный рост шел сам режиссер, Георгий Васильев! Да, это он слева: со стеком и папиросой…
1940-е годы выпадают из традиции по понятным причинам – в годы Великой Отечественной войны и после нее было не до фильмов про Гражданскую. Но уже в 1956 году на советские экраны выходит фильм Григория Чухрая «Сорок первый». Образ умницы и красавца поручика Говорухи-Отрока, созданный Олегом Стриженовым, не оставлял никаких возможностей выбора для зрительских симпатий.
60-я годовщина Октября отметилась 13-серийным фильмом Василия Ордынского по повести Алексея Толстого «Хождение по мукам». Вадим Рощин, в исполнении Ножкина, был моей первой детской любовью) Однако, наиболее примечательным из этой серии является, безусловно, фильм Евгения Карелова «Служили два товарища» (1968 год). Уже сам выбор актеров на главные роли, иначе как антисоветской провокацией назвать невозможно. Поручику Александру Брусенцову симпатии зрителей были уже обеспечены изначально в силу того, что образ его воплотил на экране всенародный любимец Владимир Высоцкий.
Советская цензура все-таки не обошла фильм стороной. Из него было вырезано несколько сцен, в том числе «постельная сцена» Брусенцова и Саши. По утверждению Саввиной, она была лучшим эпизодом фильма. Однако цензоры посчитали, что любить друг друга так, как герои Высоцкого и Саввиной, белогвардейцы не могут, поэтому сцена была вырезана. Увидев крамолу там, где ее не было, советские цензоры пропустили совершенно скандальный эпизод, показывающий подлинное отношение создателей фильма к изображаемым событиям. После прорыва красными Крымского вала небольшой отряд белых оказывается отрезанным от своих и прижатым к морю. В ответ на предложение сдаться они отстреливают последние патроны, потом лебединым клином уходят в море. Всего их 12, но в последний момент один разворачивается и бежит сдаваться. Такое вот Евангелие от белогвардейцев.
Так режиссеры в течение долгих лет все же выносили на экраны истинное отношение думающей и неравнодушной части русского общества к подвигу Белой Гвардии.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

О салюте и горохе — исторический анекдот

«Помню такой случай, весьма типичный для Урусова.

В Гатчине умер какой-то уважаемый отставной генерал. Хоронили его, как и полагалось, с парадом, на который были назначены воинские команды от всех частей Гатчинского гарнизона. От нашего полка был назначен сборный эскадрон под командой Урусова-старшего. Эскадрон вышел в конном строю в полном параде, то есть при колетах, касках и кирасах, но без винтовок, которых вообще при кирасах носить не полагалось. Командовать общим парадом был назначен артиллерийский полковник из квартировавшей в Гатчине артиллерийской бригады.

Эскадрон выстроился уже возле кладбища, артиллерийский полковник подъехал к Урусову и потребовал, чтобы наши произвели над могилой генерала ружейный салют, совершенно упустив из вида, что кирасиры по положению на парадах бывают без винтовок. В ответ на требование полковника блистающий золотом Урусов, приложив свою руку, затянутую в ослепительную белую крагу, к каске, самым вежливым тоном проговорил, слегка заикаясь, но так, чтобы весь эскадрон мог услышать: «Очень жаль, господин полковник, что вы нас раньше не предупредили: я бы приказал накормить своих людей горохом». «При чем тут горох?» — спросил недоумевающий начальник парада. «Но господин полковник, люди, сытно накормленные горохом, могут для салюта обойтись и без винтовок». «Как ваша фамилия?» — резко спросил полковник, нахмурив брови. «Поручик князь Уру-уру-урусов ста-а-аарший, господин полковник!» — отвечал наш герой, отдавая честь с самым любезным видом. Наступила пауза, во время которой весь эскадрон изо всех сил надувался, чтобы не прыснуть со смеху, а тем временем полковник, понявший, наконец, свою ошибку, сконфуженно пожав плечами, быстро отъехал прочь».

В. Трубецкой «Записки кирасира».

князь Петр Владимирович Урусов (1888 — 20 декабря 1914 года). Выпускник Пажеского корпуса. Офицер Кирасирского полка. Погиб на Германском фронте.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Кто боролся с красными

Не все белые военачальники были гениальны. Но всех объединяла любовь к Родине, преданность Отчизне и пламенное желание очистить родную землю от большевистской заразы.

Читаем воспоминания белого генерала В. М. Молчанова:

«Если на Юге России были корниловцы, марковцы, дроздовцы, то там не было таких частей, как ижевцы, воткинцы, михайловцы, состоявших исключительно из рабочих, а также не было и таких частей, как уфимские башкиры и татары.

Меня Гражданская война выдвинула с поста начальника маленького отряда в одной из волостей Елабужского уезда Вятской губернии до командира 3-го отдельного стрелкового корпуса в Забайкалье, с чина капитана инженерных войск в 1917 году до чина генерал-лейтенанта в 1920 году. Никаких талантов у меня не было, было лишь одно великое желание, горение бить большевиков и помочь моей Родине избавиться от тяжелой болезни.»

Генерал В. М. Молчанов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Большевики в Пятигорске — расстрелы, грабежи и циничное вымогательство

Из точных данных, добытых Особою комиссией по расследованию злодеяний большевиков, усматривается, что 23 сентября 1918 года в Пятигорске большевиками был опубликован первый приказ со списком в 32 человека арестованных ими заложников, среди которых находились, между прочим, представитель Американского посольства Номикос, представители Сербской миссии Медич, Маркович, Рисанович и секретарь Сербского посольства Нестерович. Все эти заложники должны были быть, согласно приказу, «расстреляны в первую очередь при попытке контрреволюционного восстания и покушения на жизнь вождей пролетариата».

При арестах большевики производили повальные обыски, якобы для отыскания оружия и компрометирующих бумаг, а на деле для отобрания денег и драгоценностей. У есаула Колосовского, например, было увезено 7 возов вещей; у полковника Карташева отобрано 4 дюжины столового серебра, белье, вино и т.д.; у барона де Форжет — платье, белье, серебряные вещи; у барона Медем все золотые и серебряные вещи; у Дериглазовой — все ее платья и платья членов ее семьи, серебро и другие вещи, отбиралось почти все имущество, и людей доводили буквально до нищеты.

Не было никакого даже намека на правосудие. Лица, служившие в Чрезвычайной комиссии, совершенно открыто, с удивительною наглостью и цинизмом, требовали за освобождение арестованных известные суммы. Инструктор Чрезвычайной следственной комиссии Кравец, например, требовал с графини Бобринской за освобождение ее сына 50 000 руб. Секретарь той же комиссии Стельмахович требовал с жены полковника Шведова 100 000 руб. за освобождение ее мужа. Большевистский следователь Александров требовал с княжны Багратион-Мухранской 200 000 руб. за освобождение ее отца, а начальник гарнизона г. Пятигорска Литвинский требовал за освобождение ее брата 10 000 руб.

Отдел пропаганды Особого совещания
при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России,
часть информационная, 2 апреля 1919 года, №1711,
г. Екатеринодар, Екатерининская 50, «Бристоль»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Китайцы на службе у красных.

Во время гражданской войны на стороне красных воевали части китайских наемников, которые были сформированы из завезенных в годы Первой мировой войны китайцев, заменявших ушедших на фронт русских (преимущественно в сельском хозяйстве, строительстве, на лесных промыслах и в горно-рудной промышленности). Коммунистических убеждений большинство китайцев не имело, а воевало за золото и паек. Воевали красные китайцы в разных местах, в том числе и на Урале.
В начале 1918 года в Перми был образован союз китайских рабочих, который в своей деятельности руководствовался указаниями губернского комитета РКП (б). Среди китайцев в Перми пропаганду марксизма-ленинизма вел большевик Николай Гурьевич Толмачев.
Первым на Урале ещё в марте 1918 года был создан китайский добровольческий отряд. 28 июля 1918 года 250 его бойцов были отправлены на фронт. Эти китайцы в составе отряда особого назначения участвовали в подавлении крестьянских мятежей в Воткинском уезде. Помимо этого, бойцы отряда принимали участие в боях в районах селений Частые, Бабки, Ножовка, Крылово, Елпачиха, Барда, Елово.
1-й Крестьянский коммунистический полк «Красных Орлов», одно из крупнейших формирований китайцев, впервые стал известен осенью 1918 года в боях под Режью, когда нужно было подавить мятеж перешедшего на сторону белых Волынского полка, удерживавшего участок 18 км Восточного фронта. Этот полк не был целиком китайским. В нем сражались представители разный национальностей, в том числе и русские.
В середине осени 1918 года китайцы «Красных Орлов» вошли в китайский полк 29 стрелковой дивизии 3-й Армии, созданный китайским военным Жен Фученом. Его личность заслуживает отдельного внимания. Бывший офицер китайской армии, сотрудник Харбинского консульства, он был образованным человеком, владел английским, русским, японским, индийским, французским языками. Ещё до Октябрьской революции Жен Фучен установил связи в Алапаевске со старыми большевиками местной организации РСДРП (б) и вступил в её ряды. После Октябрьской революции он вел работу среди китайских рабочих, привлекал их в отряды Красной армии.
Созданный им 225-й китайский полк в составе 29 стрелковой дивизии 3-й армии Восточного фронта — крупнейшее воинское формирование китайцев на Урале в годы Гражданской войны.
На исходе 1918 года адмирал Колчак развернул крупное наступление на северном участке Восточного фронта, стремясь прорваться через Пермь и Вятку к Котласу на соединение с шедшими с севера войсками союзников. Главные удары наносились на станцию Выя и деревни Салды и Лая (совр. Свердловская область). Когда полки белогвардейцев начали ожесточенные бои на подступах к станции Выя, туда были отправлен отряд Жен Фучена. В этих боях они потеряли около 100 человек убитыми и ранеными. После ожесточенных боев белогвардейцам удалось окружить китайский, а также 17-й Петроградский, а также перешедший им на помощь 1-й Камышловский полки. В Китайском полку из боя вышли 62 человека. Жен Фу-чен был убит.
После боя под ст. Выя незначительная часть китайцев спаслась и под командованием Лю Хан-чина была направлена в Чусовой для формирования. Получив пополнение из китайцев, работавших на строительстве Ляминской железнодорожной ветки, отряд Лю Хан-чина в конце первой декады декабря прибыл в Пермь, где был создан батальон под командованием Ля Цзе-хена. 24—25 декабря 1918 года батальон вел ожесточенные уличные бои в районе станции Пермь II. Часть китайцев попала в плен. Остатки китайского полка были объединены в роту, пополнены новыми бойцами и вскоре вновь вступили в бой у с. Троица, находящегося на подступах к Перми, где и были полностью разбиты. Белогвардейцы расстреляли после боя 250 китайцев и памятник, поставленный им коммунистической властью, до сих пор можно видеть в с. Троица.
К началу 1919 года практически все сведения о формированиях китайцев на Урале исчезают. После уничтожения остатков 225-го китайского интернационального полка под Троицей серьезных упоминаний о китайских формированиях на Урале не встречается. Скорее всего, небольшие отряды китайцев в составе различных подразделений продолжали сражаться и до конца войны, но крупных формирований, созданных преимущественно из китайцев на Урале уже не создавалось.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Ледяной поход армии Корнилова

9 (22) февраля 1918 года начался знаменитый «Ледяной поход» (1-й Кубанский) только что сформированной Добровольческой белой армии под командованием генерала Л. Г. Корнилова. В ночь с 9 на 10 февраля 3683 человека во главе с Корниловым вышли из Ростова-на-Дону в задонские степи.

Отряд, выступивший из Ростова, включал в себя:
— 242 штаб-офицера (190 — полковники)
— 2078 обер-офицеров (капитанов — 215, штабс-капитанов — 251, поручиков — 394, подпоручиков — 535, прапорщиков — 668)
— 1067 рядовых (в том числе юнкеров и Кадет (воспитанник кадетского корпуса) старших классов — 437)
— добровольцев — 630 (364 унтер-офицеров и 235 солдат, в том числе 66 чехов)
— медицинский персонал: 148 человек — 24 врача и 122 сестры милосердия.
С отрядом также отступил значительный обоз гражданских лиц, бежавших от большевиков.

«Ледяной поход» — наравне с двумя другими белыми «первыми походами», протекавшими одновременно с ним — Походом дроздовцев Яссы — Дон и Степным походом донских казаков, создал боевой облик, боевую традицию и внутреннюю спайку добровольцев. Была создана легенда. Все три похода показали участникам Белого движения, что можно бороться и побеждать при неравенстве сил, в условиях трудной, казавшейся порой безвыходной, обстановки. Походы подняли настроение казачьих земель и привлекали в ряды Белого сопротивления всё новые и новые пополнения.

Вот что писал об этом походе десять лет спустя знаменитый русский православный писатель Иван Сергеевич Шмелев:

» Десятилетие протекло с того исторического дня, когда «горсточка» добровольцев, «брошенная всеми… истомленная длительными боями, непогодою, морозами, по-видимому, исчерпала до конца свои силы и возможность борьбы…» – писал генерал Алексеев, – ушла в степи Кубани, начав Ледяной поход…
Перед «горсточкой» поставлен был жизнью выбор. Извечный выбор. Выбор – отсвет того далекого Выбора, когда дьявол «показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, падши, поклонишься мне». И, маленькие, решили: идти путем Его. И показали зрителям мiра, что есть ценности, которые отдавать нельзя, за которые платят жизнью!.. И вот, «горсточка» сильных духом, большею частью юных, ведомая достойными вождями, не могла склониться, духовно сдаться, – и ушла в ледяные степи, – в неизвестность! – чтобы продолжать бороться, до последнего вздоха, – за Россию. Не за Россию только. Но последнее разве на расстоянии пойметься…
В этот день 9/22 февраля русская «горсточка» доблестно показала страстную волю к жертве, к Голгофе – за свободу, за право верить и жить свободно, за право России –­ быть. Из этого похода возгорелось святое пламя – освобождения.
Этот подвиг – а сколько же их было и сколько отдано жизней! – не увенчался конечной победой… Но зажженное пламя, «светоч», – горит, не угасая… И будет гореть, пока не сожжет всю тьму.
Вот духовный и исторический смысл, неумирающий смысл великого 9/22 февраля 1918 года, – ухода в ледяные степи. Смысл, родившийся из безсмертного Смысла Голгофской Жертвы, родственный самым чудесным мигам истории человеческого мiра, тем мигам, когда на весах истории и жизни взвешивались явления двух порядков: тленного, рабства, безволия, безчестия… – и, с другой стороны, – нетленного, свободы, воли, чести…
Все, кто чувствует себя русским человеком, человеком, а не скотом, – все с нами, все – в неизвестное, где и смерть, и жизнь, но смерть и жизнь – только по нашей воле, но и смерть и жизнь – во-имя! Ни классов, ни сословий, ни пола, ни возраста, ни языка, ни веры… – а все, Россия, – …во имя России общей!»

Иван Шмелев Севр, 22 февраля 1928 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

 

Большевики и истинная культура

Ниже приведены мысли генерал-майора Фёдора Петровича Рерберга. Он видел это уже тогда. Но автор, вероятно, и не предполагал какими пророческими станут его слова при экстраполяции описанной тенденции  в далекое для него будущее, на один век вперед…

«Для сынов и внуков революции красота нашей прежней жизни не может быть понятна: тот, кто вкушает прелесть фабричной песни под гармонику и под парами самогона, может не понять прелести песен Плевицкой под пианино и без самогона, и наверное не поймет прелести арии князя из «Русалки», или Ленского из «Евгения Онегина», или песни Варяжского гостя из «Садко». Хорошую поговорку придумал наш хохлатский мужик: «С хама николе не будет пана»»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Спасение знамен кадетского корпуса

В 1906 году Константин Константинович вручил Симбирскому кадетскому корпусу дарованное российским императором знамя. Кадеты зачитали перед великим князем написанную Петром Великим присягу: «За оным знаменем пока жив следовать буду и во всем так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному солдату надлежит. В чем да поможет мне Господь Всемогущий».

Когда большевики пришли к власти, стало очевидно, что кадеты и юнкера — их классовые враги, и одним из первых решений новой власти стало закрытие кадетских корпусов по всей России и переформирование их в военные училища. К началу марта 1918 года Симбирский кадетский корпус уже находился под контролем местных большевиков. У входа в корпусное здание стояли часовые. В вестибюле располагался главный караул с пулеметами. Знамена находились в корпусной церкви, дверь которой была закрыта на ключ и охранялась часовым. А рядом, в столовой был караул из пяти красногвардейцев.

О намерении большевиков отобрать знамена, сообщил, пришедший во 2-е отделение 7-го класса, полковник Царьков, один из корпусных преподавателей, особенно любимый кадетами. Поцеловав близ стоявшего кадета, полковник этим намекнул кадетам на их обязанности в отношении корпусной святыни.

Отделение поняло намек и, не посвящая других кадет, составило план похищения знамен, в исполнении которого приняли участие все, без исключения, кадеты славного второго отделения, выполняя полагающиеся, сообща продуманные и распределенные задачи.

Кадетам А. Пирскому и Н. Ипатову посчастливилось незаметно снять слепок ключа от церковной двери. А вечером, когда хитростью удалось отвлечь внимание часового и караула, заготовленным по слепку ключом открыли церковь, сорвали полотнища и, охраняемые всюду расставленными «махальными», доставили знамена в свой класс.

Снимали знамена: А. Пирский, Н. Ипатов, К. Россин и Качалов — прикомандированный кадет 2-го Петербургского кадетского корпуса.

Большевики, утром заметившие исчезновение знамен, производили обыски во всех помещениях корпуса, но безрезультатно. Знамена, очень находчиво, были скрыты в классе же, на дне бочонков с пальмами. Но возникла новая задача — вынести знамена из корпуса. Через два дня, когда по сговору предстояло передать знамена находившемуся в городе прапорщику Петрову, который лишь в 1917 году окончил Симбирский же корпус, — решили действовать «на ура». Самые сильные кадеты отделения спрятали знамена за пазуху, их окружили толпой и разом кинулись через швейцарскую, мимо растерявшихся часовых, на улицу.

Потом, когда передача знамен уже была произведена, вернулись в корпус и объяснили свою выходку желанием подышать свежим воздухом, прогуляться.

В дальнейшем, уже после роспуска корпуса, большевики арестовали целый ряд корпусных офицеров, обвиняя их в сокрытии знамен. Находившиеся еще в городе кадеты славного второго отделения собрались для обсуждения вопроса — как бы выручить из тюрьмы офицеров, даже не знавших, где находятся знамена. Кадеты А. Пирский, К. России и Качалов предложили, что они сознаются большевикам в похищении знамен, а при допросах будут заявлять, что знамена увез Н. Ипатов, который больше месяца тому назад уехал в Манчжурию.

Так и поступили. Воспитатели вышли из тюрьмы, а их места заняли кадеты. Но Бог вознаградил их дух: так получилось, что суд признал их невиновными … А от мести большевиков им удалось сбежать.

Знамена переданы были на хранение сестре милосердия Евгении Викторовне Овтрахт. Она спрятала их и передала в руки генерала барона Врангеля после занятия добровольцами гор. Царицына. Приказом за № 66 от 29 июня 1919 года за этот подвиг она была награждена Георгиевской медалью. В январе 1955 года знамя, спасенное г. Овтрахт, ставшей игуменьей Эмилией, прибыло в США и ныне находится в митрополичьем храме Синода Зарубежной Церкви.

Марков Анатолий Львович
«Кадеты и юнкера»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Герои Первой мировой и гражданской — Виктори́н Михайлович Молчанов

Участник Первой мировой войны, командовал ротой в 7-м Сибирском сапёрном батальоне, затем был командиром 3-й отдельной инженерной роты 3-й Сибирской стрелковой дивизии, капитан. Участвовал в боях на реке Бзура, где в июне 1915 немцы произвели газовую атаку, повлекшую гибель около 10 тысяч русских военнослужащих. В этом бою погибли три взвода из роты штабс-капитана Молчанова. Сам он, находясь с 4-м взводом своей роты, получив доклад о начале газовой атаки, приказал подчинённым немедленно намочить тряпки и дышать только через них, при этом заняв позиции вместо отравленных газами солдат. Попытка немцев захватить позиции русских войск после газовой атаки окончились неудачей. Встретив плотный пулемётно-ружейный огонь сапёров, противник был вынужден отступить. Однако сам штабс-капитан Молчанов, отдавая команды и управляя стрельбой из пулемёта, получил отравление. Был эвакуирован в тыл и после недолгого лечения вернулся в свою роту.
В 1917 в чине подполковника служил инженером корпуса. 20 февраля 1918, находясь в штабе корпуса, неожиданно был атакован группой немецких солдат. Занял оборону вместе с несколькими сапёрами, но был ранен в обе ноги и попал в плен. В апреле 1918 из плена бежал.
Вернулся в Елабугу. Возглавил крестьянский отряд самообороны, успешно действовавший против большевистских продотрядов. Центр движения под руководством Молчанова находился в селе Алнаши, местное население передало подполковнику всю военную и гражданскую власть в волости. Позднее вспоминал, что во всей волости нашлось всего лишь шесть винтовок, несколько шашек, два револьвера и одна пулеметная обойма. В то же время людей «явилось сотни, и я выбрал из них дружину полностью. Назначил командиров рот и эскадронов. Эскадрон пополнили исключительно татары — рослые, красивые молодцы на великолепных конях. Приказал остальным вооружиться дробовиками, сноповыми вилами». Восстание распространилось и на соседние волости, всего в состав отряда входили около 9 тысяч человек.
К сентябрю 1918 отряд подполковника Молчанова, присоединившийся к Народной армии Комитета членов Учредительного собрания, сократился в численности, но всё равно насчитывал около 4 тысяч человек. После отступления за Уфу (в связи с общим наступлением Красной армии), отряд был переформирован в 32-й Прикамский стрелковый полк. В конце 1918 Молчанов был произведён в полковники армии адмирала А. В. Колчака, а в январе 1919 назначен командиром Ижевской отдельной стрелковой бригады в составе 2-го Уфимского армейского корпуса. Бригада была сформирована на основе частей Ижевской Народной армии, созданной в 1918 ижевскими рабочими, восставшими против большевиков.
Успешно действовал во время весеннего наступления белой армии, за что был произведён в генерал-майоры. Участвовал в неудачной для белых Челябинской операции, смог сохранить боеспособность своих войск. За успешные бои на Тоболе в сентябре 1919 был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени (11.09.1919). За боевые отличия Верховный правитель А. В. Колчак вручил Ижевской дивизии Георгиевское знамя, к знаменам ряда полков прикрепил Георгиевские кресты. Во время Великого Сибирского Ледяного похода командовал арьергардом 3-й армии, прикрывал отступление основных сил генерала В. О. Каппеля. Смог прорваться по льду р. Енисей, к деревне Подпорожье расположенной выше по течению на реке Кан, притоке Енисея, где соединился с основными силами белых, отступавших на восток. Когда после смерти Каппеля командование принял генерал С. Н. Войцеховский, Молчанов возглавил авангард белых войск.
После прихода «каппелевцев» в Читу стал заместителем командующего Дальне-Восточной армией и командиром 3-го стрелкового корпуса этой армии. Был произведён генералом Г. М. Семёновым в генерал-лейтенанты, но этого звания и погон не принял. После разгрома Дальне-Восточной армии вывел 3-й корпус по КВЖД на территорию Приморья, где привёл его в боевую готовность. Отказался от чина генерал-лейтенанта как присвоенного дискредитировавшим себя Семёновым. В декабре 1920 объединил под своим командованием войска своего 3-го корпуса, 2-го корпуса (командующий — генерал И. С. Смолин) и 1-го Сводного казачьего корпуса (командующий — генерал В. А. Бородин). В ходе ликвидации на Дальнем Востоке временного правительства Приморской областной земской управы в июне 1921 стал начальником гарнизона Владивостока.
Руководил войсками Приамурского Временного правительства, получившими наименование Повстанческой Белой армии. Начав осенью 1921 наступление, нанёс ряд значительных поражений Дальневосточной армии большевиков, занял почти всё Приамурье и Приморье, а в декабре 1921 — Хабаровск, затем перешёл к обороне. Потерпел поражение 12 февраля 1922 под Волочаевкой от войск Красной армии и отступил в Приморье. В августе 1922 новый правитель Приморья генерал М. К. Дитерихс назначил Молчанова командующим Поволжской группой войск. В августе — сентябре 1922 участвовал в неудачных для белых в боях под Спасском. Эвакуировался из Приморья на судах флотилии адмирала Ю. К. Старка в Гензан (Корея).
Выехал в Маньчжурию, позднее жил в США. В 1928—1967 работал суперинтендантом в здании «Саттер и Монтгомери» в Сан-Франциско, затем вышел на пенсию. Автор мемуаров.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Речь атамана

«Россия умирает, мы присутствуем при последних ее вздохах! Была великая Русь — от Балтийского моря до океана, от Белого моря до Персии. Была — целая, великая, грозная, могучая, земледельческая, трудовая Россия и ее нет…
Среди мирового пожара, среди пламени родных городов, среди свиста пуль и шрапнели, так охотно выпущенных солдатами внутри страны по безоружным жителям; среди полного спокойствия на фронте, где идет братание, среди ужасающих расстрелов женщин, изнасилования учениц, среди массового, зверского убийства юнкеров и офицеров, среди пьянства, грабежа и погромов, ты, наша великая Мать-Россия, в своем красном сарафане легла на смертный одр. И здесь тебя не оставляют в покое, грязными руками сдергивают с тебя последние ценности, у одра твоего звенят немецкие марки! Ты, любимая, отдавая последний вздох, открой на секунду тяжелые веки свои, тут, рядом с тобой стоит сын твой, гордый душой и своею свободой.
Войско оренбургское, крепись, не далек тот час великого праздника Всея Руси, все кремлевские колокола дадут свободный трезвон, и возвестят миру о целости Руси Православной!»

Походный атаман всех казачьих войск, Генерал-инспектор кавалерии русской армии, Александр Ильич Дутов

Речь атамана 7 декабря 1917 года на открытии 2-ого очередного Войскового Круга Оренбургского казачьего войска.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Антибольшевизм

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Орден «За Великий Сибирский поход»

11 февраля 1920 года приказом Главнокомандующего войсками Восточного фронта Генерального штаба генерал-майора С. Н. Войцеховского был учрежден Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход».
В приказе об учреждении знака отличия говорилось:

«В воздаяние исключительных опасностей и трудов, понесенных войсками Восточного фронта в беспримерном походе с берегов Иртыша за Байкал, утверждаю Знак Отличия Военного ордена «За Великий Сибирский поход».
Знак отличия имел две степени. Знак отличия первой степени вручался всем бывшим в строю и в оперативных штабах войск и носился на Георгиевской ленте. Знак отличия второй степени вручался всем остальным, в том числе гражданским лицам и носился на Владимирской ленте.
Знак отличия представляет собой изготовленный из серебра терновый венец, пересечённый золотым мечом рукоятью вниз. Внешне знак сильно напоминает «Знак 1-го Кубанского (Ледяного) похода», однако последний отличается тем, что был изготовлен из серебра полностью.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

О исходе из Крыма — текст для песни

Есаул уплывал в никуда,
Позади сотни вёрст и могил.
Закатилась казачья звезда-
Он из сотни остался один.

Белый Крым не смогли удержать,
Слышен плач боевых кораблей.
Будем жизнь за бугром доживать
Без России и сыновей.

ПРИПЕВ:

Черноморская волна, замедли бег,
Разреши ещё взглянуть на русский берег.
В памяти останутся навек
Батькин хутор и бурлящий Терек.

Лава с лавой рубились в степях,
Ни себя не жалея, ни красных.
Всё напрасно, Отчизна в слезах,
Власть захвачена бандою грязной.

Казаков испытанья секли,
Как будённовцев шашки в сраженьях.
Но достойно свой крест пронесли,
На Голгофе не встав на колени!

ПРИПЕВ:

Черноморская волна, замедли бег,
Разреши ещё взглянуть на русский берег.
В памяти останутся навек
Батькин хутор и бурлящий Терек.

Слова В. Голохвастов

Друзья, может, кто споёт?

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Расстрел Колчака

Около пяти часов утра 7 февраля 1920 года адмирал Колчак и премьер-министр Пепеляев были выведены из тюрьмы на окраину города и расстреляны. Существуют различные рассказы о последних минутах адмирала Колчака; все они свидетельствуют, что он умер смело и честно.
Вот как об этом расстреле рассказывал непосредственный исполнитель некто Солуянов:

«Охрану в тюрьме, где сидел Колчак, сменили за день до его расстрела.

Дело было рано утром. В камеру к Колчаку пришли ровно в четыре часа и сказали, что есть постановление местного революционного комитета о том, чтобы его расстрелять. Он спокойно спросил: «Что, без суда?» Ему ответили, что без суда. Сначала вывели из камеры Пепеляева, потом вывели Колчака и повели их на Ушаковку.

В пятидесяти метрах от тюрьмы была прорубь, где обычно полоскали белье. Из семи сопровождавших Колчака только один был с карабином. Он освободил прорубь ото льда. Колчак все время оставался спокойным, не сказал ни одного слова. Его подвели к проруби и предложили встать на колени. Адмирал молча бросил шинель на меху около проруби и выполнил требование.

Все это время он смотрел на небо в сторону севера, где ярко горела звезда. Мне кажется, что Колчак смотрел на полярную звезду и думал о чем-то своем. Приговор, конечно, никому не зачитывали. Сначала расстреляли Колчака. К его затылку все семь человек приставили револьверы. Я так испугался, что при нажатии на спусковой крючок закрыл глаза. Когда после выстрелов открыл их, то увидел, как шинель уходила под воду.

Второго расстреляли немного позже. Потом все вернулись в тюрьму и уже там составили протокол, расписав казнь поминутно. Протокол составили в пять часов. В нем сказано, что Колчака расстреляли на Ушаковке. Конкретное место не описано. Судя по времени, после того как о расстреле объявили Колчаку и составили протокол, прошел один час, казнь была недалеко от тюрьмы».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Нет здесь золотопогонников

Как раненые красные защищали от раненых белых… Парадоксы самой страшной войны — гражданской. Когда люди одной крови, одной веры убивают друг друга…

Мы увидели в тумане толпу солдат, ведущих коней на водопой, и снова не знали, кто там, свои или враги. Именно тогда к штабу полка вернулся дозор с пленным: это был красный казак. Льгов занят Червонной дивизией. (…)
Выблеснули выстрелы, нас встретили залпами, бранью. Я приказал: «Огонь!» Мы бросились с криками «ура» на вокзал и смяли красных, захватили толпу пленных. (…) Еще до рассвета Льгов был очищен от красных (…)
Красным не удалось развернуться во Льгове вовсю. В больницу, где было до двух сотен наших, красные ворвались со стрельбой и криками:
— Даешь золотопогонников!
Они искали офицеров. Несколько десятков их лежало в палатах, все другие раненые были дроздовскими стрелками из пленных красноармейцев. Ни один из них в ту отчаянную ночь не выдал офицеров. Они прикрывали одеялами и шинелями тех из них, у кого было «больно кадетское» лицо; они заслоняли собой раненых и с дружной бранью кричали большевикам, что в больнице золотопогонников нет, что там лежат одни пленные красноармейцы. Туда мы подоспели вовремя. В больнице не было ни одного замученного, ни одного расстрелянного.

«Дроздовцы в огне» А. Туркул

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Сталин должен был бояться народной мести больше, чем германского наступления.

«…  У него перед глазами пронеслись учиненные им страшные злодеяния над безвинными людьми, перед ним восстали многомиллионные его жертвы, и он не только понимал, но и знал и чувствовал, что народ его ненавидит, насколько человек способен ненавидеть. Он понимал, что вынужденный молчать народ вместе с ним остро ненавидит и коммунистическую партию со всеми ее атрибутами — эту чуму XX века, ибо между ним и партией — с одной стороны, и народом — с другой стоят страшные картины воцарения коммунизма в стране; десятки миллионов расстрелянных и замученных в тюрьмах и концлагерях ЧК, НКВД, поголовное истребление крестьянства и многие другие зверства, учиненные над невинными людьми. И он страшился, что в этот тяжелый и решительный момент над ним могут разразиться народный гнев и возмездие. Сталин очутился в положении волка на псарне. И он бросил казенную партийную фразеологию и заговорил языком, понятным и близким народу.
Отсюда и возникла необходимость манипулировать именами героев дореволюционной России. Кстати, это двурушничество тогда привело коммунистов к парадоксу — с одной стороны — восхвалять и славить Суворова, а с другой — Пугачева, которого Суворов разбил и заполонил как мятежника.
Короче говоря, со дня вторжения немцев в пределы Советского Союза советская пропаганда взяла на вооружение патриотические и национальные лозунги, которые до того рассматривались как архаизм и контрреволюция и жестоко преследовались (сколько народу было арестовано и расстреляно за буржуазный национализм?). Однако, когда этот первый шок прошел, партийная верхушка, чтобы в какой-то мере вернуть утерянные ею позиции, придумала лозунг в борьбе против немцев: «За Родину — за Сталина!» Умно, ничего не скажешь! Объединила необъединимое. Само собою разумеется, что за Родину сражаться будет каждый, а за спиной Родины устроился Сталин с уверенностью, что она и его вытянет, и вытащила».

Константин Кромиади (1893-1990).

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Православные немцы в русской армии

В 1913 году на службе в Русской Императорской Армии числилось 1543 генерала. Из них немецкие фамилии носили 270 человек. Интересно, что среди генералов немецкого происхождения православных было даже больше, чем протестантов: 154 и 113 человек соответственно.

Среди них были такие «откровенные по своему происхождению» немцы и шведы, как барон П.Н.Врангель (фамилия датского происхождения, XII век)… генерал, будущий Главнокомандующий Русской Армией в 1920 году; герцог Г.Н.Лейхтенбергский, ставший в эмиграции одним из руководителей монархического движения; граф Ф.А.Келлер (шведского происхождения, XVII век), герой Первой Мировой войны, как его называли «первая шашка русской армии», убеждённый монархист, расстрелянный петлюровцами в Киеве зимой 1918 года; граф А.П.Беннигсен, командир Сводно-кирасирского полка в Добровольческой армии; министр двора граф С.К.Фредерикс; командир Семёновского полка полковник Г.А.Мин, подавивший со своим полком бунт московской черни в декабре 1905 года, а позже погибший от рук террористов и многие другие.

А.Жуков. «Опричный барон». — Улан-Удэ, 2012

на фото: граф Ф.А.Келлер

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

О белом движении. Был ли другой путь борьбы с большевиками?

Эти строки написаны одним из умнейших людей своего времени Антоном Владимировичем Карташевым в эмиграции, они были опубликованы в журнале белой эмиграции «Вестник Первопоходника» в 1966 году, уже после смерти автора…
«Скажут:
— Опять Белое движение! Да когда же «они» убедятся, что оно умерло?!…
Успокойтесь, не убедимся никогда, ибо не играем словами, а говорим серьезно, по существу.
Да, не одна уже страница Белаго движения исторически перевернулась безвозвратно. Но повесть далеко еще не кончена, и новыя страницы еще впереди…
C Белым движением дело обстоит именно так, что отвернуться от его моральной безпорочности нельзя, не рискуя моральным отступничеством вообще. Никто из лукавых противников Белой борьбы не решается прямо в лоб напасть на нея. Отвлекают внимание к мелочам, к второстепенному, к ея уродствам, к ошибкам, чтобы скрыть ее святую сердцевину.
Ведь ничто другое, кроме Белой борьбы, не спасало и не спасло честь нации и честь России. Стоит только поставить себе вопрос: а если не вооруженная фронтовая борьба Белых армий против нашествия большевизма, то что другое? И ответ будет ясен. Не резолюции же городских дум и митингов. Если не воинское оружие, то надо было безропотно целовать руку Ленина с момента прибытия его на Финляндский вокзал в Петрограде, приглашать прямо пожаловать в Зимний дворец Бронштейна, Апфельбаума, Собельсона и прочих «апостолов правды революции».
И в грядущем не может быть ничего другого, освобождающаго и очищающаго Россию от проказы большевизма, кроме духовной правды, двигавшей Белой борьбой, ибо Россия едина в своей духовной сущности, и возстановление ея — есть исполнение идеала Белой борьбы.
Лукавцы с другого фланга внушают мысль о какой-то якобы иной правде и ценности грядущей национальной революции, со включением в нея сталинскихъ достижений.
Но можно ли признать морально нормальными людей, для которых добро и зло не понятны и правда не едина?..
Когда возстановится… неизменное единство и торжество самосознания России, тогда будет ясно и всем недоумкам, и всем моральным уродам, и всем лжецам и софистам, что простосердечное, никакими чернильными душами не надуманное возстание Белых воинов за сохранение «честной и грозной» России и есть единственный путь, единственная цель и единственная правда…
Не было двух Россий, нет и не будет… Нет двух законов совести, как нет двух мерил добра и зла. Замысел оторвать Россию от правды Белаго движения — есть фальшивый замысел подменить ея душу, смысл ея существования, ея историческую миссию, ея правду. И освободить, и возстановить ее мечтают не на путях чести и правды, а путем авантюр, ловкачества, демагогии и обманов. Завидуя безчестным и лживым успехам большевиков, воображают, что остается единый путь к власти — это та же кощунственная игра идеями, неразборчивость в средствах, демагогическия приманки для масс. Какое это извращенное, легкомысленное, мертвенное и оскорбительное представление о России, о русском народе! Как будто, раз вырвавшись из большевистской каторги, он снова побежит за вторым изданием тех же лживых приманок. Как будто, извергнув из души большевисткия мерзости, он может захотеть какой-нибудь другой правды, кроме единственной русской, то есть «белой»!
Нам отвратительно лицемерие мировых сил, признающих насильническую власть интернациональной шайки за нашу Россию. Но насколько нетерпимее подобное же извращенчество в нашей собственной среде. Как только русские люди порываютъ связь с «белым» знаменем, их сейчас же поражает какая-то духовная слепота.
Они сбиваются с пути. Бегут за болотными огнями «пореволюционности», советчины, «достиженчества» и прочих лжей.
А правда была и будет только одна — самоочевидная, вечная.
К сожалению, немало умопомраченных, которым не все ясно. Посему не перестанем по соловьевской формуле «оправдывать добро» паки и паки…
А.Карташев «Вестник Первопоходника», 1966, №55/56.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Непримиримая ненависть белого генерала

«Православная вера, родина, семья — вот те три устоя, на которых русский народ строил свою жизнь, свое государство. И им советская власть, олицетворенная коммунистами, объявила беспощадную войну. В моей душе сейчас живут три чувства — безграничная ненависть к большевикам, правящим Россией, надежда, что мне придется участвовать в свержении их власти и вера в грядущее возрождение России.

Я не могу примириться с большевиками ни как с людьми, коммунистами, ни как с государственной властью в России, потому что нет ни одного вопроса морального, политического или экономического характера, как во взаимоотношениях людей между собой, так и в отношениях правительственной власти к населению и обратно, по которым взгляды, проводимые советской властью в жизнь, не стояли бы в полном противоречии с тем, чем жила Россия в течение веков и что привело ее к величию, славе и благосостоянию.

Вот почему я непримирим к советской власти. По этой же причине я считаю, что всякий русский эмигрант должен быть непримирим к ней. Если же он ищет компромисса с ней, приспособляется к ней, то он не может называть себя русским эмигрантом: это звание в самом себе таит молчаливый обет бороться с советской властью. В противном случае эмигрант обращается в беженца, убежавшего из России лишь для спасения своей жизни.»

Генерал Миллер Е. К.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Присяга Колчака

29 января 1919 г. А.В. Колчак принял присягу «На верность Государству и законам страны». Его примеру последовал председатель Совета министров Российского правительства П.В. Вологодский и остальные члены правительства. В Успенском кафедральном соборе Омска архиепископ Омский Сильвестр благословил на службу России Верховного правителя А.В. Колчака.

Приводим ее полный текст:

«Обещаюсь и клянусь перед Всемогущим Богом, Святым Его Евангелием и Животворящим Крестом быть верным и неизменно преданным Российскому государству, как своему Отечеству.
Обещаюсь и клянусь служить ему по долгу Верховного Правителя, не щадя жизни своей, не увлекаясь ни родством, ни дружбой, ни враждой, ни корыстью, и памятуя единственно о возрождении и преуспеянии государства Российского.
Обещаюсь и клянусь воспринятую мною от Совета министров верховную власть осуществлять согласно с законами государства до установления образа правления, свободно выраженного волей народа.
В заключение данной клятвы осеняю себя крестным знамением и целую слова и крест Спасителя моего.
Аминь
»

Омск,  29 января 1919 года.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Легенды о есауле Чернецове

Про есаула Василия Михайловича Чернецова — организатора первого партизанского отряда на Дону для противостояния большевикам — еще при его жизни начали складываться легенды. Вот некоторые из наиболее ярких этих историй.

На станции Дебальцево, по пути в Макеевку, паровоз и пять вагонов Чернецовского отряда были задержаны большевиками. Есаул Чернецов, выйдя из вагона, встретился лицом к лицу с членом военно-революционного комитета. Солдатская шинель, барашковая шапка, за спиной винтовка — штыком вниз.
— Есаул Чернецов?
— Да, а ты кто?
— Я — член военно-революционного комитета, прошу на меня не тыкать.
— Солдат?
— Да.
— Руки по швам! Смирно, когда говоришь с есаулом!
Член военно-революционного комитета вытянул руки по швам и испуганно смотрел на есаула. Два его спутника — понурые серые фигуры — потянулись назад, подальше от есаула…
— Ты задержал мой поезд?
— Я…
— Чтобы через четверть часа поезд пошел дальше!
— Слушаюсь!
Не через четверть часа, а через пять минут поезд отошел от станции.

Однажды на одном из митингов в “Макеевской Советской Республике” шахтеры решили арестовать Чернецова. Враждебная толпа тесным кольцом окружила его автомобиль. Угрозы, ругань…
Чернецов спокойно вынул часы и заявил: “Через десять минут здесь будет моя сотня. Задерживать меня не советую…”
Рудокопы хорошо знали, что такое сотня Чернецова. Многие из них были искренно убеждены, что Чернецов, если захочет, зайдет со своей сотней с краю и загонит в Азовское море население всех рудников…
Арест не состоялся.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

 

Владимир Каппель — истинный сын своего Отечества

26 января 1920 года скончался легендарный генерал Белой армии, верный сын России Владимир Оскарович Каппель (28 апреля 1883 — 26 января 1920).

Что такое было в нём, если даже после смерти, после многих лет советского ненавистного отношения к нему, извращения его идей и замалчивания его заслуг перед Отечеством, он все же в России стал героем, которого чтят и уважают многие.

Он был офицером с высокими этическими и патриотическими стандартами, верующим христианином, верным мужем и любящим отцом.
Как только появилась возможность военного выступления против коммунистической власти – поднял эту перчатку без колебания и последовательно боролся с красной заразой до самого конца своей жизни. Нет, значительно дольше.

А так началась эта борьба:
8 июля 1918 вскоре по изгнанию большевиков из Самары восставшим Чехословацким корпусом, русские офицеры организовали первые отряды молодых добровольцев, можно сказать повстанцев, для защиты от контратакующих красных. Так как силы их были невелики – несколько рот пехоты, эскадрон кавалерии и 2 пушки – никто из офицеров не спешил взять на себя ответственность командования этой «армией». Шансы её против большевистских частей были всем ясны. Все офицеры молчали, потупившись … Внезапно поднялся скромный на вид, почти никому неизвестный молодой, 36-летний, неброский подполковник и тихо сказал:
«Раз нет желающих, то временно, пока не найдётся старший, разрешите мне повести части против большевиков», — спокойно и негромко произнёс он.

Уже летом имя Каппеля стало известно по всей Волге, Уралу и Сибири.
Своим добровольцам неоднократно повторял:

«Идите с поднятой головой и с открытой душой, с крестом в сердце, с винтовкой в руках тернистым крестным путем «.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Армия Корнилова

Армия генерала Корнилова была национальной армией и в лозунгах не нуждалась. У нее было одно заветное слово, побеждавшее опасности и смерть, спаявшее армию железной дисциплиной. Это слово было: Россия. Все лозунги временны и преходящи, понятие Родина — вечно. Отчетливо и ясно это понятие было поставлено в основу объединения русских людей. И в этом смысле армия генерала Корнилова — предвестница будущей национальной России. Служению России, своему народу, должно подчиняться все остальное.

Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

24 января — День памяти жертв геноцида казаков.

Ежегодно 24 января в России вспоминают жертв политических репрессий казачества. Ровно 100 лет назад, 24 января 1919 года, Оргбюро ЦК РКП (б) выпустило циркулярную инструкцию за подписью Свердлова. Она вошла в историю как «директива о расказачивании», определившая политику власти по отношению к казакам — сословию, которое на протяжении нескольких столетий укрепляло воинскую славу Отечества. Сатанинская по запредельной жестокости секретная директива положила начало геноциду казачества на государственном уровне.
Идеологи, вдохновители и организаторы геноцида казаков — Лев Бронштейн (Троцкий), Владимир Ульянов(Ленин), Яков Свердлов и другие. Ни перевоспитывать, ни большевизировать «контрреволюционное» казачество большевистские вожаки не собирались. Они решили его уничтожить как таковое.

Казаки с первого этапа Гражданской войны стали ведущей антибольшевицкой силой. Очень способствовала этому политика советского руководства, чуть ли не с первых декретов Советской власти направленная на духовное и физическое уничтожение казаков. Казаки были поставлены перед простым выбором — духовная смерть и прозябание в изощренном рабстве или антибольшевистское сопротивление, борьба с поработителями. Большинство казаков выбрали второй путь.

Репрессии, обобщенно и емко называемые «расказачивание», задуманы были революционерами задолго до 1917 года. И вовсе не в мифическом подавлении «народных выступлений» дело (кстати, казаков советские историки обычно «путали» с конной жандармерией). Консерватизм взглядов, свободолюбие, любовь к родной земле, самодостаточность, независимость, зажиточность, предприимчивость, грамотность казаков неизбежно делали их врагами большевиков.

В России до 1917 года довольно компактно (по территориям 12-ти казачьих войск) проживало более 6 миллионов казаков. Идеологи «мировой революции» объявили их «опорой самодержавия», «контрреволюционным сословием». Как писал Ленину один из таких «теоретиков», И. Рейнгольд: «Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость».

Первые карательные акции были организованы большевиками сразу после октябрьского переворота — силами „интернационалистов“ (особенно латышей, мадьяр, китайцев), «революционных матросов», горцев Кавказа, иногороднего (т.е. неказачьего) населения казачьих областей.
Террор против казаков достиг своего первого пика еще в ходе Гражданской войны, оформившись известной директивой Оргбюро ЦК ВКП(б).
24 января 1919 г. Оргбюро ЦК выпустило циркулярную инструкцию за подписью Свердлова, в которой говорилось:

«…Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбы со всеми верхами казачества путем ПОГОЛОВНОГО ИХ ИСТРЕБЛЕНИЯ. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:
1. Провести МАССОВЫЙ ТЕРРОР против богатых казаков, истребив их ПОГОЛОВНО; провести беспощадный МАССОВЫЙ ТЕРРОР по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти….»

Любопытно, что ни один из палачей, начавших в России казачий и русский геноцид, не умер своей смертью.
Главу большевистской партии Ленина в самом зените славы и могущества поразило кровоизлияние в мозг и последние годы жизни тот провел в Горках, изолированный от всех. Местные крестьяне, проходя мимо его тщательно охраняемого особняка, почти до самого 21 января 1924 года слышали нечленораздельные крики и вопли выжившего из ума «гениального» классика марксизма-ленинизма. (Посмертное вскрытие показало полную атрофию одного из полушарий его головного мозга.)
Иона Якир, уже почти достигший маршальской звезды, страшно закончил жизнь в 1937 году в подвалах Лубянки.
Точно такая же судьба годом позже постигла палача донских казаков и семьи Романовых Александра Белобородова.
Злой гений России Лев Троцкий последние десять лет жизни скрывался за границей, постоянно меняя дома и страны. Почти все близкие его уже были уничтожены Сталиным, наступала и его очередь. Она пришла в 1940 году вместе с посетителем, у которого за пазухой был спрятан альпеншток. В спорах генсек ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили) любил подбирать аргументы потяжелее!

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Полковник Василий Чернецов — умереть с честью

«Да, я погибну! Но также погибните и вы! Разница между моей и вашей смертью будет в том, что я буду знать, за что я умираю и умру с восторгом, а вы не будете знать, за что умираете и погибните в глухом подвале, с тупым молчанием, как овцы на бойне.»

Полковник Василий Михайлович Чернецов (22 марта [3 апреля] 1890, станица Калитвенская, Область Войска Донского — 23 января 1918, близ хутора Иванкова, Область Войска Донского).

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Стих безымянного героя

Видишь русских полей пыль,
Слышишь конских копыт стон;
Я тебе расскажу быль,
Как я был за тебя казнен.

Когда горсть молодых бойцов
Прикрывала отход полка,
Я увидел врага в лицо
И надменный смерти оскал.

Выбор дали мне: «Хочешь жить,
Поцелуй наш кровавый стяг,
А иначе будешь убит,
Как заклятый народа враг».

Я молчал, а палач спросил:
— «Ну зачем умирать тебе,
ведь у белых нет больше сил,
и мы победим в войне?».

— «Ну и что, — так ответил я, —
победите вы здесь, на земле,
но когда-то сгорит земля;
ваша участь гореть в огне.

А мой выбор предельно прост;
Я средь русских умру берез
За свободу Руси Святой
И за тех, кто прочтет стих мой.

Выбираю я небеса,
Там победа моя и жизнь.
О, высот неземных краса,
Я целую твою синь…».

Видишь русских полей пыль,
Слышишь конских копыт стон;
Я тебе рассказал быль,
Как я был за тебя казнен.

Слава Богу за всё!

Стихотворение найдено в сети. Разместивший описал, что стихотворение найдено в ладанке на месте расстрела белогвардейцев.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Красная сволочь

Страна должна знать не только своих героев. Имена подонков также должны быть навечно занесены в книгу позора. Об одном таком выродке из числа красных чекистов — наш короткий рассказ.

В июне 2019 года Добровольческая армия входит в Киев. Вот что писала гимназистка Ирина Кнорринг (впоследствии — героиня Французского Сопротивления), жившая возле концлагеря, в своём дневнике о последних днях перед приходом белогвардейцев:

«24 июня 1919 г. Вторник. Сижу на балконе и слушаю выстрелы. Добровольцы в Мерефе. Большевикам (залп) все пути отрезаны. За последнее время Саенко особенно жесток. Он расстрелял 197 человек. Их расстреливали у стены нашего дома, так что на стене осталась запекшаяся кровь и на ней волосы. На днях этот Саенко у себя в кабинете на глазах жен зарезал двух офицеров и окровавленные руки вытер о портьеры. Ему некуда бежать. Он говорит: меня все равно повесят, так я хоть сейчас буду наслаждаться убийствами. И наслаждается. Я не видела человека более злого».

Поэт Велимир Хлебников рассказывал: «Специальностью харьковского ЧК, где действовал Саенко, было, например, скальпирование и снимание перчатки с кистей рук».

Убитых и замученных сбрасывали в Кошачий яр (обрыв между Нагорным районом и Журавлёвкой). Там было обнаружено 286 тел. Причем среди них были люди, хорошо известные всему городу — военные, профессора и предприниматели.

Те, кого не успели пустить в расход, отправились вместе с Саенко в Сумы. Судя по некрологам в белогвардейской прессе, родственникам предпринимателя Сергея Николаевича Жевержеева было сообщено, что там он был «зверски замучен большевиками в ночь на 18 июня» (1 июля по новому стилю) 1919 года. «На шее у него имеются глубокие сабельные раны», — сообщали газеты.

И Покко, и Саенко пережили и белых, и Ленина, и Сталина. Степан Саенко прожил долгую жизнь и умер в 1973 году. На 2-м кладбище до сих пор можно увидеть его могилу с эпитафией «Спи спокойно, дорогой Стёпочка». Там же неподалеку лежит и Сильвестр Покко.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Михаил Пришвин, 1930 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия