Церковь и зараза — пример из XVIII века

История – учитель жизни. В 1770-м году в Киеве возникла страшная эпидемия моровой язвы. Были введены жесткие меры карантина, везде стояли военные патрули, которые в город и из города никого не впускали и не выпускали. Несмотря на принятые меры, из 20 000 жителей Подола (в то время город был сосредоточен именно здесь, где шла бойкая торговля) за два осенних месяца умерло 6 тысяч человек. Тела умерших лежали на улицах, потому что их не успевали погребать. Конечно, была паника. Поразительно, что в это время в городе сохранял спокойствие и хладнокровие, пожалуй, лишь один человек – это священник Успенской подольской церкви Иоанн Леванда.

Он продолжал служить в храме, не оставлял проповеди, не боялся отпевать умерших. В своих проповедях он называл вещи своими именами. Он смело говорил, что моровая язва – это наказание Божие за грехи:

«Отвратил от нас, грешных, лице свое Всевышний! Стрелы, которые прежде метало Небо на поражение врагов Божиих, ныне вонзаются в нас, в сердца наши… Там лежит мертвый отец, и дети не могут ему отдать последнего целования, бежат от него, чтобы не заразиться от трупа его. Тут лежит мертвая мать, возле нее рыдает младенец, простирает руки к мертвой благодетельнице своей, требуя от нее помощи; бедный, думает разбудить её от страшного сна! Страх смерти превратил людей в зверей, и человеки бегают подобных себе… Горе граду, который разоряется неприятелями, огнем и мечем, но горее горе тому граду, на который вооружился Бог… Бессловесные животные, самые презренные насекомые благополучнее нас в это ужасное время… Великие бедствия напали на нас, но они несравненно меньше грехов, которыми наполнили мы град сей, дома наши, наполнили тело и душу нашу… Давит на нас бремя грехов наших, а мы и не думаем свергнуть с себя этого тяжелого бремени; разит нас гнев Божий, а беззакония наши растут и укрепляются. Не прекратилось еще пьянство. Много пьяных вселилось уже в муку вечную, но оставшиеся не видят сего и упиваются… Не прекратилось еще лакомство и страсть любостяжания… Вопиет на небо гордость града сего, презрительство церковных и Божиих уставов, притеснение сирот, осуждение неповинных, ненависть к ближним, зависть, клевета, обман, убийство, чародейство, прелюбодеяние, и блудилища – не дома, а содомы – вопиют и требуют истребления. Мука вечная готова для некающихся, готова».

Хотя это были горькие слова обличения, жители города не восстали на священника, а наоборот, полюбили его, ибо он говорил о них правду.

И призыв к покаянию в проповедях отца Иоанна не остался бесплодным – люди начали менять свой образ жизни.

После прекращения эпидемии почти каждый киевлянин старался иметь в своем доме портрет бесстрашного пастыря, которого императрица Екатерина II наградила палицей и митрой.

Такие награды в то время могли носить лишь члены Святейшего Синода. А после кончины отец Иоанн удостоился чести быть погребенным в приделе древнего Софийского собора, что заслужили даже не все киевские Митрополиты. В память отца Иоанна одна из улиц Киева названа Левандовской.

рассказывал духовник Киевской академии и семинарии архимандрит Маркелл

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org