Официальная медицинская статистика

Медицинская статистика говорит о достаточно серьезных проблемах связанных со здоровьем у Россиян. По данным лишь 30% граждан в возрасте старше 18 лет оказались абсолютно здоровыми. У 20% обнаружены не серьезные отклонения и 50% (только вдумайтесь) обнаружены хронические заболевания. Тут, и мировой войны никакой не надо.

При этом люди продолжают доверять минздраву. Ведь если бы минздрав работал на выздоровление людей, а не на продажу медикаментов, то не было бы столько больных. Раньше, про серьезные заболевания люди начинали задумываться годам так к 40. Но не в 18? Сегодня в возрасте 30 лет люди уже по 5 таблеток и бадов в день пьют.  О каком здоровье идет речь? Конечно, это больше проблема халатного отношения к питанию, и неправильного образа жизни. Экология, на которую все сегодня сваливают — это десятая доля.  У нас сегодня каждый второй россиянин ходит с сигаретой в зубах, каждый пятый пьет энергетики эффект, которых пострашнее алкоголя и сигарет вместе взятых. При этом для поддержания здоровья люди практически не занимаются. Да есть спорт, который активно пропагандируется,  но спорт это только физическая хорошая фигура и хорошая кровеносная система. Но, в заботе, также нуждаются внутренние органы: кишечник, желудок, лимфатическая система, нормальный баланс витаминов. А между тем, к болезням приводят, именно проблемы с внутренними органами.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

лазарет Государыни

Я хочу написать несколько строк в воспоминание о последней Государыне Земли Русской и Ее Детях, – написать о Них не как о Коронованных Особах, а просто как о людях, с Которыми я сталкивался близко в течение года с лишним в лазарете, где работали Государыня и две Ее старшие Дочери – Ольга и Татьяна. Сестры Романовы – вот скромное звание Высочайших Сестер в списках медицинского персонала лазарета.

В Собственный Ее Величества лазарет меня привезли с фронта 3 февраля 1916 года тяжело раненого: одна моя нога была совсем раздроблена, а другая сильно ранена в колено.

Да, это был лазарет Государыни. Лазарет, созданный по Ее мысли, поддерживаемый Ее заботами и деньгами.

Во главе лазарета стоял доктор медицины княжна Вера Игнатьевна Гедройц – прекрасный хирург и хороший скрипач, впоследствии расстрелянная большевиками. Ее ассистентом был совсем простой земский врач. Сестры милосердия большей частью были тоже нетитулованные, кроме графини Н. А. Рейшах-Рит. Делопроизводство, например, вел совсем малограмотный латыш. Несколько позже, в Евпатории и в Севастополе, мне не раз приходилось слышать:

– А, наверное, чтобы попасть в этот лазарет, требовалась большая протекция, а вы, конечно, Шефского полка?

Почему-то про Собственный Ее Величества лазарет думали, что туда могут попасть только титулованные, вроде князей, шефских и т. д. Конечно, это было большое заблуждение. Поэтому в ответ спрашивавшему я, улыбаясь, отвечал:

– Я не Шефского полка: я самый обыкновенный офицер пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона. А протекция, чтобы попасть в Собственный Ее Величества лазарет, требуется действительно очень большая. Для этого нужно быть только … тяжело раненым.

И действительно, главный контингент раненых лазарета составляли пехотинцы, реже – других родов оружия, еще реже гвардейцы и совсем редко титулованные.

Я уже сказал, Собственный Ее Величества лазарет находился под Высоким покровительством не только по имени. Он в буквальном смысле был лазаретом Государыни, в котором работала Сама Императрица и две Ее старшие Дочери, – работали как самые простые, обыкновенные и милые сестры милосердия.

Никогда не позабуду впечатления от первой встречи с Государыней.

О том, что Государыня прибудет в лазарет после Своей сердечной болезни и трехмесячного отсутствия нам, раненым лазарета, было известно заранее. Ее приезд я ждал с нетерпением и волновался ужасно. Но помню – над всеми другими чувствами во мне господствовало любопытство. Личность Государыни в моем сознании связывалась с необычайным блеском и великолепием.

лазарет Государыни История

И что же? Если бы не моя палатная сестра, сопровождавшая Государыню и сказавшая при входе в палату: «А вот, Ваше Величество, наш новый раненый, прапорщик С. П. Павлов», – я бы так и не узнал Государыни: так разительно не сходилось мое представление о Ее личности с действительностью.

Предо мной стояла высокого роста, стройная Дама лет 50, в простом сереньком костюме сестры и в белой косынке. Государыня ласково поздоровалась со мной и расспросила меня, где я ранен, в каком деле и на каком фронте. Чуть-чуть волнуясь, я ответил на все Ее вопросы, не спуская глаз с Ее лица. Почти классически правильное, лицо это в молодости, несомненно, было красиво, очень красиво, но красота эта, очевидно, была холодной и безстрастной. И теперь еще, постаревшее от времени и с мелкими морщинками около глаз и уголков губ, лицо это было очень интересно, но слишком строго и слишком задумчиво. Я так и подумал: какое правильное, умное, строгое и энергичное лицо.

Великая Княжна Ольга, говорили, была похожа на Государя. Не знаю. При мне Государь ни разу не приезжал в лазарет: Он был на фронте. Но если Великая Княжна Ольга была похожа на Государя, то синие глаза Княжны говорили о том, что Государь был человек исключительной доброты и мягкости душевной.

Великая Княжна Ольга была среднего роста стройная девушка, очень пропорционально сложенная и удивительно женственная. Все

Ее движения отличались мягкостью и неуловимой грацией. И взгляд Ее, быстрый и несмелый, и улыбка Ее, мимолетная – не то задумчивая, не то рассеянная – производили чарующее впечатление. Особенно глаза. Большие-большие, синие, цвета уральской бирюзы, горящие мягким лучистым блеском и притягивающие.

В обращении Великая Княжна Ольга была деликатная, застенчивая и ласковая. По характеру Своему – это была воплощенная доброта. Помню, раз мне было тяжело и неприятно: перевязки были моим кошмаром. Одно уже сознание, что вот, мол, через 20 минут меня возьмут на перевязку, кидало меня в холод и жар: такие страшные боли мне приходилось переживать. В этот день мне как раз предстояла перевязка.

Пришла Княжна Ольга.

Посмотрела на мое расстроенное лицо и, улыбаясь, спросила:

– Что с вами? Тяжело?

Я откровенно рассказал Ей, в чем дело.

Великая Княжна еще раз улыбнулась и промолвила:

– Я сейчас.

И действительно, с этого времени мне начали впрыскивать морфий не за 3-4 минуты до начала перевязки, как это делали раньше и когда он не успевал действовать, а заблаговременно – минут за 10.

В другой раз поручику Сергееву Великая Княжна cобственноручно написала письмо родным домой, так как у последнего была ампутирована правая рука. Вообще про доброту Княжны Ольги в лазарете рассказывали удивительные вещи.

Если Великая Княжна Ольга была воплощением женственности и особенной ласковости, то Великая Княжна Татьяна была, несомненно, воплощением другого начала – мужественного, энергичного и сильного. Немножечко выше старшей Сестры, но такая же изящная и стройная, Она обнаруживала большую твердость и силу во всем. Соответственно Ее характеру и движения Ее, хотя и мягкие, были четки и резки. Взгляд – выразителен и смел. Здоровалась Она также чисто по-мужски, крепко пожимая руку и глядя прямо в глаза тому, с кем здоровалась.

В минуты задумчивости глаза Княжны Татьяны принимали какое-то странное выражение. Они точно смотрели изнутри, мимо собеседника, куда-то вдаль. Такое выражение в глазах я замечал у слепых с открытыми глазами. Если Великая Княжна Ольга предрасполагала к откровенности и интимному разговору, то Великая Княжна Татьяна вызывала к Себе чувство глубочайшего уважения. Она была так же доступна, как и Княжна Ольга. Но в минуты тяжелого душевного состояния я обратился бы не к Ней, а именно к Великой Княжне Ольге, к Ее доброму славному сердцу.

Великая Княжна Мария была дороднее обеих старших Сестер. Выше Княжны Ольги и чуть ниже Княжны Татьяны. Про Нее трудно было сказать что-либо определенное. Ее характер еще находился в периоде формирования. Тогда Она была еще очень застенчивой девушкой, полной и плотной, с большими темно-карими глазами. И лицо у Нее было настоящее, русское, простое, широкое, доброе и безхитростное. Во время революции, когда Царская Семья сидела арестованной, Она проявила Себя как натура исключительно сильная, энергичная и мужественная.

Помню, придет, бывало, в лазарете к раненому в палату и просидит у него …час …два. Сама ни за что не уйдет – разве позовут старшие Сестры. Занимает больного разговорами, играет с ним в домино или в какую-нибудь другую игру и …увлечется Сама.

Про Великую Княжну Марию говорили, что Она была похожа на Свою прабабку Императрицу Елизавету Петровну.

Великая Княжна Анастасия днем бывала у нас редко. Она была еще совсем подростком. Про Нее я могу сказать лишь, что Она обещала быть красавицей и очень любила играть …в крокет.

Наследник Престола был у нас всего четыре или пять раз: Он был вместе с Государем в Ставке. Но когда Он приезжал из Ставки к Матери, Его обязательно привозили к нам. Два раза я видел Его в форме армейской пехоты и два раза в черкеске, которая Ему очень шла.

Это был живой, энергичный и бойкий мальчик, с удивительно белым и чистым цветом лица. В каждом Его слове, в каждом жесте так и чувствовалась невысказанная мысль:

– Я Наследник!..

Наследник был удивительно похож на Свою старшую Сестру – Великую Княжну Ольгу: такой же нежный и чистый полуовал лица, такие же мягкие черты и такие же синие, ласковые прелестные глаза.

Высокие Сестры приезжали в Свой лазарет ежедневно и проводили здесь зимой от 9 до 2-х часов дня, а весной и летом, кроме того, приезжали еще и вечером и частенько засиживались до часу ночи.

С приездом Высочайших Особ в лазарете начиналась трудовая жизнь – перевязки и операции. После Своей болезни Государыня редко принимала участие в этих работах. Обыкновенно Она привозила с Собой какую-нибудь работу, чаще всего вышивку. Садилась около особенно тяжело раненого и, занимая его разговором, одновременно вышивала. В этих вышивках сказывался большой и тонкий вкус Государыни: я редко видывал такую искусную вышивальщицу. Особенно хорошо вышивала Государыня цветной гладью – это были настоящие художественные работы.

Сидеть и ничего не делать в лазарете было исключительно привилегией Государыни. Остальные работали все.

лазарет Государыни История
Великая Княжна Ольга взяла на Себя утренний разнос лекарств по палатам, и обязанность эту Она выполняла аккуратно, до педантизма. Принесет, бывало, лекарство, улыбнется ласково, поздоровается, спросит, как вы себя чувствуете и уйдет неслышно. Глядя на Нее, и на душе делалось светлее и чище: так иной раз в угрюмый осенний день, когда небо обволокло тучами и целый день идет дождь, думаешь о небольшом кусочке голубого весеннего неба. Иной раз Княжна Ольга переменяла и воду в вазах с цветами. Мне говорили – раньше Она работала и в перевязочной. Но ужасный вид искалеченных людей сильно расшатал Ее хрупкую нервную систему, и Она совсем отказалась от работы в перевязочной.

Великая Княжна Татьяна Николаевна с самого открытия лазарета безсменно делала перевязки и помогала княжне В. И. Гедройц во время производства операций. Как выдерживал Ее нежный организм вид ужасающих ранений – не знаю. Мне лично было всегда странно видеть, как Она Своими проворными и ловкими руками накладывала перевязки на раны. И все у Нее выходило чисто, аккуратно и хорошо. Иной раз поднимет, бывало, голову, пристально посмотрит в глаза и, улыбнувшись, спросит:

– Не больно?

– Не больно, – отвечаешь сквозь стиснутые зубы, а боли на самом деле адские.

Как-то Великая Княжна Ольга сказала мне, что завтра Они у нас в лазарете не будут, так как Они должны будут посетить лазарет Большого Дворца (Екатерининский дворец) и что Им там будет очень скучно. С присущей Ей мягкой и застенчивой улыбкой Великая Княжна объяснила и причины этой скуки:

– Там все так строго и официально, что приходится следить за каждым Своим шагом, так как там Мы в центре внимания. Нам никогда там не нравилось и сестры там такие важные. Только у Себя, в Своем лазарете, Мы чувствуем Себя хорошо и уютно!

В устах Великой Княжны это звучало очень оригинально. Действительно, Высокие Сестры любили Свой лазарет. Любовь эта проявлялась на каждом шагу и не на словах, а на деле – в каждой мелочи обыденной жизни.

Прежде всего, взять бы хотя одно: все свободное время Семья Государя отдавала раненым и больным воинам вообще и, в частности, раненым и больным Своего лазарета. По причине войны все балы, все торжественные приемы во Дворце и официальные аудиенции были отменены и Царская Семья знала только одного рода развлечение – посещение разных лазаретов и в праздничные дни выезжала на литургию в Феодоровский Собор.

Дальше. Зимой, например, Государыня регулярно присылала в лазарет свежие цветы и фрукты, весной – черешни и персики, летом – землянику, клубнику, дыни и арбузы, а осенью – груши и виноград. Когда под вечер слышались характерные звуки Императорского автомобиля у ворот нашего сада, раненые так и знали, что это Государыня хочет чем-нибудь побаловать Своих раненых. И раненые глубоко ценили эти знаки Монаршего внимания.

Заботы и огорчения раненых весьма близко принимались Высокими Особами к сердцу. Так, например, в тяжелые минуты никто не умел так утешить человека, как Государыня. Она умела как-то особенно близко подходить к человеку. Много раз Государыня раненым лично помогала переводиться в другие полки, если сам раненый офицер почему-либо не мог туда перевестись.

Помню, был такой случай. Капитан А-в из простых, но удивительно доблестный офицер, произведенный в офицеры за свои незаурядные боевые заслуги, никак не мог поехать домой на побывку. Причиной было то, что в Сибири не было так называемых эвакуационных пунктов и, следовательно, капитана А-ва нигде не могли взять на учет. Государыня выслушала капитана А-ва и даже поинтересовалась, что ему пишет жена из дому. Капитан прочитал Государыне письмо своей жены. Последняя выслушала письмо с глубоким вниманием и сказала:

– Ничего, как-нибудь этот вопрос Мы уладим.

На другой день в параграфе 1 приказа по Царскосельскому особому эвакуационному пункту я прочитал: «По Именному Высочайшему повелению капитан А-в увольняется на 3 месяца в отпуск домой в город Никольск-Уссурийск».

Можно представить радость капитана А-ва.

В другой раз в нашей палате умер поручик Васильев. По этому случаю Государыня сказала:

– Не сумели мы его вырвать из когтей смерти. Слабы еще человеческие знания. – И на глазах Ее дрожали слезы.

Раненым лазарета старались доставить всевозможные развлечения. По распоряжению Государыни раз и навсегда, если бы больные и раненые лазарета захотели покататься, из придворного ведомства присылались лошади – обыкновенно четырехместное ландо, спокойное и удобное. Об этом желании нужно было только заявить сестре палатной за день. И если во время катания Высокие Особы видели Своих раненых, то обязательно останавливали Свой автомобиль и подходили к ним. Помню, со мной самим был такой случай: меня повезли кататься в первый раз. Это было весной 1916 года. Так как я был очень слаб, то с нами поехала и моя палатная сестра. День стоял весенний – ясный, солнечный и веселый.

Сначала мы колесили по Екатерининскому парку, а потом нам захотелось в Павловск. Только что мы успели завернуть на прямое шоссе в Павловск, как нам повстречался Императорский автомобиль. В нем сидели Государыня и две старшие Великие Княжны Ольга и Татьяна. Увидев нас, автомобиль остановился. Государыня и Великие Княжны слезли с автомобиля, подошли к нам и минут 15 поговорили с нами. Расспросили раненых, как они себя чувствуют, не плохо ли и т. д. Был какой-то праздник. Кажется, чуть ли не Вознесение Господне. Шагах в 30 наше ландо окружала плотная и любопытная толпа. Она, наверное, дивилась, что Повелительница 180 миллионов так просто разговаривает с ранеными офицерами.

В лазарете довольно часто устраивались и концерты. На них приглашались или артисты Императорских театров, или же ученики Петроградской консерватории.

Медицинские сестры у постелей раненых.

В голове так много фактов, что не знаешь, который из них взять, чтобы лучше и ярче оттенить нежный и благородный образ Высоких Особ. Вот, например, летом 1916 года на фронте потребовались индивидуальные пакеты. По разверстке на Царскосельский особый эвакуационный пункт пришлось что-то около 100 000 пакетов и, в частности, на наш лазарет 10 000. В заготовке этих индивидуальных пакетов приняли участие все могущие работать раненые, весь сестринский персонал и Высокие Особы. Для работ было образовано четыре группы по 4 человека в каждой группе, так как самую работу по характеру производства можно было шаблонировать. В первой группе работала Сама Государыня, во второй группе работала Великая Княжна Ольга Николаевна, в третьей – Великая Княжна Татьяна Николаевна и в четвертой – Великая Княжна Мария Николаевна, против обыкновения оставленная Государыней позже 10 часов вечера на период предпринятых работ. В первой группе работал и я.

От самого начала мы придали этой работе спортивный характер – кто больше?

И эта спортивность увлекла нас всех. Не только нас, простых смертных, раненых офицеров и сестер, но даже Великих Княжен и даже …Саму Государыню.

– Днем Мы заняты, – сказала при этом Государыня, – и чтобы судить о том, кто больше выделает пакетов, все группы должны работать в одинаковых условиях и одинаковое количество времени.

В результате первая группа выделала больше всего пакетов. И это не потому, что другие группы старались уступить нашей группе, где работала Государыня, или же намеренно преуменьшали количество приготовленных пакетов, – нет, действительно, наша группа работала скорее и лучше всех других групп. И сколько было искреннего смеху, когда Сама Государыня присудила пальму первенства Своей группе.

Уезжая на фронт в Ставку к Государю, Великие Княжны строго наказывали раненым писать Им туда письма.

– Мы любим читать письма Наших раненых, – сказала как-то нам Великая Княжна Татьяна.

– Пишите, Мы будем очень рады, – добавила Великая Княжна Ольга.

И раненые писали.

Еще перед отъездом на фронт Государыня выразила желание ко времени Своего приезда видеть меня на костылях. Поэтому в день Ее приезда в лазарет я принял свои меры. Мой вестовой Василий до прихожей довез меня на коляске, а там я взял костыли и уселся на плетеном кресле у входа. Жду. Входят Высокие Особы. Увидев меня, Государыня улыбнулась и промолвила:

– Очень хорошо!

Я ответил средним между утверждением и отрицанием. Но тут меня подвела почетная фрейлина, большая шалунья, безумно любившая Царскую Семью.

– Ваше Величество! Вы не верьте ему, – сказала она. – Это он только сегодня встречает Вас на костылях. До сих пор он ни разу не ходил на костылях.

Я готов был провалиться сквозь землю. Но Государыня улыбнулась еще раз и сказала:

– И это хорошо, не ослушался: встретил на костылях.

В этот день во время перевязок Государыня сидела в перевязочной. По окончании перевязки мне дали костыли, и я четыре раза прошелся во всю длину перевязочной. Боли были такие адские, что у меня на глазах выступили слезы.

– Ничего, – утешила меня Государыня. – Это пройдет.

И с этого дня в продолжение месяца Государыня ежедневно заставляла меня по 4-5 раз пройти по своей палате. И действительно, к концу первого месяца я начал ходить уже гораздо лучше. Боли постепенно уменьшались.

Я был самым тяжелым раненым в лазарете. Было время, я почти умирал. Это было на Пасху 1916 года. Тогда в правой ноге у меня началось общее заражение крови, и одно время было такое положение, что врач лазарета даже подняла вопрос об отнятии у меня правой ноги. И только Государыня Императрица не позволила это сделать. Когда к Ней обратились по этому поводу, Она сказала доктору лазарета (об этом мне после рассказывала княжна В. Гедройц):

– Отнять ему ногу, от слабости он может умереть скорее. Лучше положимся на волю Божию и …оставим ему ногу.

Так я остался с обеими ногами.

Мой сильный организм переборол болезнь. И первый раз, когда мне дали костыли, чтобы я попробовал ходить, Сама Государыня лично созвала персонал лазарета, чтобы все увидели, что умирающий Павлов начал ходить.

Весной обыкновенно для нас, раненых, начинался праздник. Высокие Особы приезжали к нам и по вечерам с началом теплого времени. Обыкновенно с начала или же с середины мая. Их приезда мы всегда ждали с большим нетерпением. Высокие Особы приезжали в лазарет в сумерки. К этому времени раненые выходили на веранду или же ждали у крыльца.

Вообще простота, с которой Себя держали Государыня и Великие Княжны была замечательна и… попросту нас поражала. Тому, кто сам не был очевидцем этого, даже трудно было себе представить, до какой степени Они были доступны. Абсолютно никакой официальности и натяжки. Это были простые, милые и хорошие люди, с которыми мы, раненые, всегда чувствовали себя хорошо, тепло и уютно. Простота Высоких Особ прямо очаровывала раненых, и они в свою очередь отвечали Им восторженным обожанием.

В этом чувстве обожания соединилось все. Это было сложное чувство, которое едва ли даже поддавалось точному анализу. Здесь было и восторженное удивление, и сильная любовь, и глубокая благодарность Высоким Особам за Их заботы и внимание к нам, и преклонение пред Их благородной простотой, но более всего уважения – глубокого, беспредельного уважения и преданности.

Никогда не позабуду одного случая.

На этот раз Государыня была необычно взволнована. Об этом говорили Ее блестящие не по-обычному глаза.

– Сегодня получила письмо от Алексея, – сказала Она. – Он пишет, что Его произвели из ефрейторов в младшие унтер-офицеры. По этому случаю Он пишет Мне, что Ему необходимо увеличить карманные деньги. До сих пор Он у Меня получал по 10 рублей в месяц. Что же, пришлось увеличить. Теперь Он получает в месяц уже по 20 рублей, да единовременно Я выслала Ему еще 10 рублей. Между прочим, я неоднократно обращал внимание на то, когда Государыня заговаривала про Алексея, Ее грустное лицо неуловимо менялось. Оно делалось особенно ласковым и приветливым. Может быть, Она потому так сильно любила Алексея, что Он был у Нее первым и единственным, но, может быть, Она любила Его особенно болезненно еще и потому, что боялась Его потерять каждую минуту.

В последний раз Государыня с Княжнами была в лазарете в середине февраля 1917 года, а 22 февраля началась уже «великая и безкровная».

Княжна Гедройц вызвала Государыню к телефону.

– У телефона доктор Гедройц?

– Да, Ваше Величество.

– Передайте всем Нашим раненым привет. Как они себя чувствуют?

– Больные волнуются за Вас и Вашу Семью, Ваше Величество.

– Передайте им Нашу сердечную благодарность. Пусть не волнуются. Все в руке Божией.

– Ваше Величество, офицеры Вашего лазарета просили меня повергнуть к Вашим стопам чувство безпредельной своей преданности до готовности пожертвовать для Вас и Вашей Семьи своей жизнью.

– Еще раз передайте им Мою благодарность. Нам это сейчас особенно дорого. До свидания. Увидимся ли еще раз…

Минута была тягостная. У княжны Гедройц на глазах были слезы.

На другой день Царская Семья была арестована. Больше я Их не видел.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
#РусскаяИмперия

ЛИКВИДАЦИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В РОССИИ: НЕСКОРАЯ «СКОРАЯ» ПОМОЩЬ.

Житель Дзержинского умер, после того как к нему не приехала скорая, возбуждено уголовное дело. Подросток из Долгопрудного, выбросившийся из окна, скончался на глазах у матери, приехавшей через 20 минут. Сотрудники ГБУ «Ритуал» тоже оказались на месте раньше, чем скорая помощь. Другому жителю Долгопрудного пришлось везти мать в больницу на такси, так как скорая предупредила — ждать придется долго.

Все эти новости последнего времени — иллюстрация коллапса скорой медицинской помощи в Подмосковье (подробнее об этом читайте в материале «Не слишком скорая. Почему жители Подмосковья умирают, не дождавшись приезда скорой помощи»). The Insider на условиях анонимности поговорил с фельдшером скорой помощи в Балашихе и узнал, почему задержки приезда бригады скорой могут достигать 12 часов.

«Вместо 50 машин числится 20, из них на ходу 7-8»

До октября 2017 года все подстанции скорой помощи относились к центральным районным больницам, но затем была создана единая Московская областная скорая помощь, все подстанции забрало под себя руководство, которое находится в Красногорске. После этого у нас снизилось обеспечение, в том числе автозапчасти для машин, медикаменты и т.д.

На нашей подстанции официально числится порядка 20-21 машины. Из них где-то машин 6-7 просто стоят в ремонтной зоне — сломаны. Очень часто бывает, что в сутки на город у нас 7-8 машин. При этом население Балашихи составляет около полумиллиона человек, соответственно, такого количества машин не хватает , что и приводит к задержкам <по старой норме — 1 машина на 10 тысяч человек — на Балашиху должно было бы приходится 50 машин — The Insider>.

Машины, как любая техника, ломаются, и из-за того, что нет финансирования, администрация в Красногорске кормит нас обещаниями — мол, ребята, потерпите, заживем красиво, заживем счастливо, и тому подобное. Работаем в условиях времен Великой Отечественной войны. Когда мы были при центральных районных больницах, если ломалась машина, у нас делалась заявка в администрацию больницы, та находила денежные средства, и машина в течение 3-4 дней вставала на линию, если там какой-то мелкий ремонт.

В Москве в каждом районе имеется своя подстанция. Отзвонилась бригада, едет к себе в район, быстренько словили и через 10-15 минут уже приехали на другой вызов. В области бригада освободилась, поступает вызов — и ее гонят на другой конец города, а в этот момент поступает еще какой-нибудь экстренный вызов, который в 5-10 минутах досягаемости. И начинается такой перекрестный огонь.

«Работаем в бешеном графике, отцы не видят своих жен и детей»

После того, как нас отдали Красногорску, многие сотрудники уволились. Раньше было много приезжих, кто-то из Орехово-Зуево, кто-то из Павловского Посада, и когда сделали единую службу Московской областной скорой, народ начал подтягиваться поближе к дому. Из-за этого у нас на подстанции в Балашихе дай Бог работает 50 человек. Работаем в бешеном графике, бывает и сутки через сутки, бывает и двое суток подряд. К сожалению, на областную зарплату на скорой помощи идут только герои, потому что зарплаты у нас очень плачевные, и порой машины стоят просто из-за нехватки медиков.

ЛИКВИДАЦИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В РОССИИ: НЕСКОРАЯ "СКОРАЯ" ПОМОЩЬ. Русские

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

Если сотрудники скорой работают на ставку или ставку с четвертью, по нормальному графику, то получается, сутки они проводят на работе и три-четыре дня дома. Но по факту многие, как я, отрабатывают сутки, приходят домой, несколько часов отдыхают и сразу же выходят на 12-часовую подработку в ночь. Если бы я работал по нормальному графику, я бы со всеми вычетами получал на руки тысяч 40. У врача, который вырабатывает бешеное количество часов в месяц не на голую ставку, зарплата получается тысяч 90 с натяжкой. У водителей — от 24 тыс. руб. с натяжкой до 40 тыс. руб.

У меня 15 лет стажа, высшая категория.

Сейчас, выработав 300 с лишним часов в месяц, я получил зарплату на руки 65 тыс. руб. Когда я прихожу домой, от меня четырехлетний сын не отходит вообще, скоро придется вывешивать свою фотографию на стене, чтобы ребенок не скучал по папе. У нас, к сожалению, сотрудники работают в таком ритме, что отцы очень редко видят своих детей и жен. Бывший министр здравоохранения Татьяна Голикова и нынешняя Вероника Скворцова бьют себя в грудь и кричат, что простой рядовой водитель получает зарплату 70 тыс. руб. в Москве, но это все неправда.

Дошло до того, что нам форменную одежду не выдают. Вы посмотрите, в каком печальном виде ездят сотрудники областной скорой помощи: либо джинсы, в которых он пришел на работу, сверху 10-летней давности запчасть от формы, по которой уже не поймешь, что это скоропомощная форма была. Красногорская администрация нашей скорой помощи говорит: ребята, вы потерпите, мы сейчас вам закупим зимнюю форму, но выдадим ее в августе. А как, извините меня, когда на улице будет +30, работать в синтетической форме с длинным рукавом? Мы тогда даже посмеялись, сказали: ребята, вы нам зимнюю форму дадите в августе, а летнюю форму дадите в январе, когда на улице будет -30. Бардак полный.

«Лекарства закупаем за свои деньги»

Медикаментами до реорганизации тоже стабильно обеспечивали каждую неделю, а сейчас дошло до того, что во многих городах Московской области мы, медики, для того чтобы как-то оказать помощь населению, лекарства закупаем за свои деньги. За несколько дней до дежурства я смотрю, что у нас закончилось, и иду в аптеку. Меня уже как постоянного клиента узнают, спрашивают: «Для работы идешь покупаешь или что-то для себя?». Покупаю те препараты, которые продаются без рецепта, — от банального анальгина и до препаратов посложнее. Я сегодня после суток пришел к себе в аптеку на подстанцию: «Ребята, — говорю, — я на детские температуры выезжаю». А при детской температуре надо всегда колоть ту же литическую смесь — анальгин, супрастин, чтобы снизить температуру, чтобы у ребенка не пошли судороги. Мне на сутки выдали три ампулы анальгина, сказали: «Извини, больше нет».

А если мы приедем на вызов и не окажем пациенту помощь, и у пациента потом будут печальные последствия — либо его состояние ухудшится, либо, не дай бог, скончается, то родственники, сейчас все же грамотные, сразу привлекут адвокатов-юристов, а это статья «неоказание медицинской помощи», и медработнику грозит два варианта наказания: либо тюремный срок, либо же увольнение с дисквалификацией, с лишением диплома сроком до пяти лет. То, что это не наша вина, никого не волнует.

У меня был в прошлую смену вызов — женщина, 70 лет, с давлением. Я приезжаю, а у меня препаратов, которые идут в виде уколов, ни одного нет, все закончились. Остались только таблетки. Я открываю таблетку, даю женщине, чтобы она приняла. Она начала себя бить в грудь: «Я плачу налоги, да что это за скорая помощь, почему вы мне не делаете укол, да я вас по прокуратурам затаскаю» и тому подобное. И для того, чтобы избежать такого рода жалоб, чтобы спасти себя от поездки в Минздрав, если жалоба поступит, чтобы в худшем случае не посадили, приходится идти на такие затраты.

 

«Не нравится — увольняйтесь, наймем таджиков по 10 тысяч»

Я на скорой помощи работаю 15 лет. До того, как перейти в Балашиху, работал в Москве. И на московской скорой, и в Московской области были моменты, где медик скорой помощи не виноват, а его из-за этого увольняли. Если какая-то проблема была не по вине медиков — к примеру, врач приехал и не сделал укол, а лекарства в этот момент нет, заведующая нашей подстанции отписывается.

Молодая девочка, и при этом для своих коллег как телохранитель — закрывает всю скорую, «стреляйте в меня, только моих ребят не трогайте». А вышестоящее руководство в Красногорске, когда мы начали к ним предъявлять претензии, что этого нет, того нет, говорит: «Ребята, кому не нравится, пишите заявления на увольнение, наберем узбеков, таджиков, которые будут работать за 10 тыс. руб. в месяц».

Мы боремся, пишем и жалуемся. Мы и в «Добродел» <Единая книга жалоб и предложений Московской области — The Insider> писали, и в Минздрав. Минздрав Красногорска, который сидит рядом с администрацией областной скорой помощи, на наши жалобы просто-напросто закрывает глаза.

На днях было собрание всех заведующих областной скорой помощи в Красногорске, в администрации. Старшие врачи предъявили претензии по поводу отсутствия медикаментов на скорой, на что было сказано, что пока нет возможности обеспечить нас в полном объеме медикаментами и запчастями для машин, после чего заявили, что с медиков снимают оплату интенсивности труда. Про премии сказали, что денег нет и в ближайшее время не будет.

«Пациент вызвал скорую в 7 вечера, мне дали на исполнение в 7 утра»

Были у меня моменты, когда поступал вызов, и из-за того, что нехватка бригад, наступало ухудшение самочувствия пациента, но, слава Богу, до летального исхода пока не доходило. Один раз вызов на скорую помощь поступил в семь часов вечера, а мне его дали на исполнение в семь часов утра. Повод был «боли в животе». Казалось бы, боли в животе подразумевают очень много диагнозов. Это может быть и аппендицит, и воспаление желчного пузыря, и воспаление поджелудочной железы, у женщин это могут проблемы со стороны гинекологии.

И в результате 12 часов женщина ждала. У нее был аппендицит чистой воды, но когда ее привезли в больницу, за это время аппендикулярный отросток лопнул, и у нее все пошло в брюшную полость, появился перитонит. В результате женщину я отвез в больницу, ее благополучно прооперировали, через 15 дней она выписалась. Ко мне не оказалось никаких претензий: я ее вовремя диагностировал, вовремя отвез в больницу, а потом уже разбирательства были на уровне пациентки и администрации скорой помощи, но администрация отписалась тем, что не было свободных бригад на тот момент, и заявила, что женщина могла и сама доехать до больницы.

«На моей памяти пять раз сотрудниц скорой пациенты брали в заложники»

Когда вы набираете «1-1-2», у нас сразу фиксируется ваш номер и во сколько поступил звонок. Из системы «112» эту информацию вы никак не уберете. Если вы звоните не через «112», а набираете «103», то попадаете сразу на подстанцию. У них нет ни определителя номера, ни монитора, как в системе «112», и диспетчеры записывают вызов на бумажке. А потом могут подписать время, например, на два часа позже.

Из-за того, что косячат диспетчеры, очень сильно страдают медики, которые приезжают на вызовы. У меня была ситуация, когда мне дают вызов с задержкой в два с половиной часа, муж пациентки звонил: «Где скорая, где скорая?», а его диспетчеры откровенно посылали на три веселых буквы. У нее ничего серьезного не было — она неделю болела с температурой, вызвали скорую помощь, чтобы послушать.

И когда я приехал на вызов, из-за хамства диспетчеров муж пациентки на меня накинулся с ножом. Это хорошо, что он орал громко, когда ругался со скорой помощью: «я вас приеду переубиваю» и «ноги из одного места повыдергиваю». Кто-то из соседей, услышав крики, вызвал сотрудников полиции. Я захожу в квартиру, он на меня летит с ножом, а сзади сотрудники полиции видят всю эту картину. Они меня убрали и, применив к нему газовый баллончик, скрутили и доставили в отдел.

В каждом городе нападения на бригады скорой помощи происходят по 2 или по 3 раза за неделю, а то и за дежурство. У нас же не только мужчины работают врачами, фельдшерами — работают молоденькие хрупкие девушки. На моей практике раз пять девчонок брали в заложники на вызовах. Мы их отбивали либо своими усилиями — свободные бригады, которые находились рядом с этим вызовом, прилетали и оттуда их выбивали, либо при помощи сотрудников полиции.

Бывало, что в заложники брали те люди, которые недовольны работой скорой помощи, были и наркоманы. Мы на скорой помощи, у нас есть препараты из списка «А» — наркотические препараты: морфин, фентанил, которые мы применяем для обезболивания при сильной травме, чтобы обезболить человека, чтобы он не ушел в травматический шок, при остром инфаркте миокарда, когда боль идет в область сердца, чтобы человек не умер. И многие наркоманы, зная, что у нас это есть, вызывают и нападают на нас, чтобы заполучить эти наши ампулы.

«Многие вызывают скорую, потому что не хотят идти в поликлинику»

Вызовы делятся на шесть категорий срочности. Вызовы категории, которые идут с прямой угрозой жизни для пациента, мы стараемся обслуживать в первую очередь, а вызовы, например, из-за повышения температуры оставляем на потом. У нас нет никакого распределения по возрасту, то есть мы можем приехать одинаково по времени и к новорожденному, и к человеку 80-90 лет. Нулевая категория вызова — это когда есть угроза жизни: автотравма, дорожно-транспортное происшествие, железнодорожная травма — под электричку кто-то попал, с высоты кто-то упал. Нам на доезд на такие вызовы дается 20 минут. А все остальные идут в другие категории.

К примеру, взять температуру, которая может потерпеть, — она выставляется на исполнение на бригаду скорой помощи в течение двух часов. Потому что направление скорой — это именно оказание экстренной медицинской помощи. Но почему-то в последнее время, к сожалению, наши пациенты вызывают скорую помощь, когда человек неделю болеет, в поликлинику обратиться не хочет, вызывает скорую помощь, чтобы послушать, лечение расписать или справку выдать. Этим должна заниматься поликлиника, но никак не скорая помощь.

Сейчас начали организовывать такую службу, как «неотложная помощь». То есть врачи поликлиник ездят на такие вызовы, как температура, повышение давления, которые подразумевают, что не будет госпитализации в стационар. Если, к примеру, врач поликлиники приезжает на вызов, осматривает больного, оказывает ему помощь, чувствует, что не справляется, то тогда уже вызывает нас либо для госпитализации в стационар, либо для того, чтобы мы ему помогли, вмешались в оказание помощи пациенту. Эта «неотложка» должна облегчать нам работу. Но там тоже ребята умные и ушлые, они не все вызовы принимают. Могут не прийти на вызов, или, например, пациенты звонят, говорят, что их что-то беспокоит, а им отвечают: у нас врачей мало, вызывайте скорую помощь.

Очень много у нас ложных вызовов, то есть когда кто-то вызывает скорую помощь, а мы там не нужны. Идет какая-нибудь сознательная бабушка, лежит на остановке мужчина, она ему вызывает скорую помощь. Мы приезжаем, а его либо нет на месте, либо он нас трехэтажным матом покрывает — «какого хрена вы ко мне приехали, я лежу, отдыхаю». И мы с такими пациентами возимся, а человек, которому действительно нужна скорая помощь — инфаркт у него там или инсульт — умирает, не дождавшись нас.

О том, почему жители региона фактически остались без скорой медицинской помощи, читайте в материале «Не слишком скорая. Почему жители Подмосковья умирают, не дождавшись приезда скорой помощи».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Лимит на медицинскую помощь

Кто заменит попавших под сокращение санитаров «Скорой помощи»?

Мы привыкли выживать. Мы — в смысле простые люди с не тугим кошельком. Хотя в ситуации, когда вдруг становишься безпомощным и больным — и в самой неподходящий момент, в самом неподходящем месте может оказаться любой. От этого не застрахован никто.

В настоящее время крайне остро стоит проблема отсутствия санитаров в выездных бригадах «Скорой помощи». Они необходимы для переноса тяжёлых больных (а это треть, а то и половина вызовов) в карету этой службы. Лично я впервые столкнулась с такой бедой в 2002 году, когда у моей мамы случилась лёгочная тромбоэмболия. Очевидно, что это острый, опасный и поворотный момент. Время идёт на минуты. Но…

Я была вынуждена обзванивать квартиры соседей в поисках мужчин, способных вынести больную на мягких носилках. Звонила и по телефону, выбегала на улицу. История повторилась в 2008 году — полная закупорка вен нижних конечностей, тромбоэмболия. И снова — бригада без санитаров… Наши дни… Прошлый год — 2017-й год… У пожилой соседки — инсульт. Врач приехал один. Сидел на стуле и ждал, когда что-нибудь произойдёт. Немолодая дочь соседки в ужасе и растерянности звонит нам. Мой престарелый отец, естественно, не может нести такой груз (пока не «200»)… Я бегу на третий этаж, в надежде, что сейчас каникулы и вдруг ребята-студенты — дети моей подруги — дома. Дома оказался один, младший и худенький. Позвонили. Из гаражей прибежал муж подруги. Всё это время врач сидел на стуле и ждал.

Соседка умерла в больнице.
А что, если бы…
А вот…
Эти минуты — бесценные, потерянные…
Да старая она уже!
Примерно так?

А какая славная у нас мода нынче на волонтёров!

Маршируют отряды добровольцев. Фонды, группы, системы…

В сериалах и фильмах — в любом провинциальном городке (и где их такие находят — киношные городки), в любой деревне (!) прибывшая бригада оснащена по последнему слову техники и бравые вышколенные санитары в количестве, большем разумного, бодро укладываю пострадавшего (с переломом лодыжки, например).

А на самом деле…

Я и сама часто попадала в больницы, и к родителям приходила (в том числе — в реанимацию Склифа). Я на своей шкуре знаю разницу между кино и жизнью.

Хотя, недавно прошёл сериал «Скорая помощь» с Гошей Куценко: там правдиво отображены реалии — врачи беспомощно мечутся в поисках тех, кто понесёт носилки.

Оказывается, «милосердные» власти в 2014 году по-тихому (читай: «исподтишка») провели очередную реформу «зачистку» здравоохранения, в результате которой под сокращение попали санитары «Скорой помощи» и фельдшеры-водители. Некоторые области оставляли санитаров на своё усмотрение (читай: «на свой страх и риск»). Общество — молчит… Даже Интернет, которому вежливо и «уступчиво» выделили роль громоотвода почти безмолвствует по поводу данной темы.

Одно из самых модных и часто произносимых слов в современной России: «волонтёр». На развитие не совсем понятной отрасли государство выделяет почти… 7 (семь!) миллиардов рублей.

Наверное, это деньги, сэкономленные на сокращении санитаров из бригад «Скорой помощи». На жизни и смерти людей.

А ведь те же волонтёры, если у государства в пухлом бюджете почему-то нет места на спасение больных и пострадавших людей, могли бы заполнить эту нишу. Альтернативная армейская служба (меньше откосов бы было) — даже те, которым по медицинским (несерьёзным для здоровья) показаниям получили ограничения (стройбат вместо ракетных войск, например). Так пусть идут работать санитарами! А сколько безработных! Те же непрофессиональные таксисты! Лучше бы эти здоровяки таскали носилки!

Люди! Не молчите! Каждый думает, что его не коснётся, нет-нет, не сейчас… Но ведь — может, это место для… тебя! Для твоей мамы, отца, ребёнка! Поверьте, это страшно.

Мила Ильина (Мио Гранд), поэт, писатель

МЫ ТРЕБУЕМ ОТМЕНИТЬ СТАТЬЮ 282 УК РФ, НАЗЫВАЮЩЕЙ «ЭКСТРЕМИЗМОМ» ПРАВДУ, А НАЦИОНАЛЬНУЮ ГОРДОСТЬ — УГОЛОВНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ!

СВОБОДУ РУССКИМ УЗНИКАМ СОВЕСТИ!

Требуем ОТМЕНИТЬ ст.282 УК РФ!
https://otmenim282.ru