Петиция по поводу памятника Колчаку

https://www.change.org/p/прокурор-республики-башкортостан-ведерников-владимир-викторович-требуем-провести-проверку-законности-факта-демонтажа-бюста-а-в-колчака?recruiter=33665868&utm_source=share_petition&utm_medium=copylink&utm_campaign=share_petition

Жестокая страница истории

Наступающую  Красная Армия которой руководил командующий Южным Фронтом М.В. Фрунзе спешно наступала пытаясь помешать эвакуации, и развязать бойню. Так подступившие 14 ноября к Севастополю передовые части большевиков  были героически отброшены от города отрядами Белой армии. Из Ялты последний корабль с беженцами вышел 15 ноября. На следующий день эвакуация была закончена. Некоторые корабли были перегружены в несколько раз, не хватало еды, воды, туалетов

Всего Крым покинули на 149 судах приблизительно 145 тысяч человек. Спустя несколько дней эскадра прибыла в Константинополь (ныне Стамбул). Дальше всю эту огромную массу беженцев ждали тяжелые лишения и испытания, — вернуться на Родину удастся лишь небольшому количеству из них.

Не всем противникам советской власти удалось покинуть Крымский полуостров. Часть бойцов Белой армии, сдерживая врага и обеспечивая процесс эвакуации, попали в плен.
Многим гражданским лицам попросту не хватило места на кораблях. Тех, кто остался — ждала мученическая от рук еврейских комиссаров, почти всех жителей  Крыма ждали проверки на благонадежность и сотрудничество с режимом Врангеля, многие впоследствии были репрессированы и замучены в лагерях.

Советская власть, установленная в Крыму после ухода врангелевских войск, ознаменовала свое правление одной из самых страшных трагедий современности: за сравнительно небольшой период самым жестоким образом было истреблено огромное количество бывших военнослужащих Белой армии, не успевших эвакуироваться или поверивших новой власти и не покинувших Родину. Тем более что Фрунзе в листовках обещал тем, кто останется, жизнь и свободу. Остались многие.

Экономика РИ

В начале XX века западные журналисты, командированные в нашу страну, писали о русском экономическом чуде.

По уровню промышленного производства Россия занимала 4-е место в Европе и 5-е в мире, уступая по важнейшим показателям лишь США, Германии, Великобритании и Франции. Согласно наиболее широко используемой оценке британского историка экономики Энгаса Мэддисона здесь приводится сравнение валового внутреннего продукта (ВВП) Российской Империи с крупнейшими экономически странами мира, в млрд. долл. США (данные на 1913 год – последний год перед войной).

Тираническая монархия

Николай II узаконивает политические права и свободы, которых не было ни до, ни после него.
Манифестом 17 октября 1905 года объявлены свобода слова, печати, собраний.
Росло количество политических партий: эсеры, кадеты, октябристы, черносотенцы, меньшевики, большевики и прочие.
В стране около 1000 печатных изданий.
Избрана Государственная дума как орган свободного волеизъявления граждан.
Также в стране была свобода вероисповедания и поддержка различных религий и конфессий.
В царствование Николая II было прославлено больше святых, чем за весь XIX век.
Благодаря настоянию царя и вопреки противостоянию некоторых чинов Синода проведена Канонизация Серафима Саровского.

Динозавра на Ленина

Туляк Григорий Никитушкин опубликовал в Сети петицию, адресованную губернатору Тульской области и мэру города Тулы, с прошением установить Памятник тёщи вместо Ленина,

Мужчина предлагает перенести памятник животному от здания Тульского областного экзотариума на место памятника В.И. Ленину, который установлен на главной площади города напротив здания Правительства Тульской области.

Дед

Генерал-майор В. К. фон Манштейн (1855-1933)Дед, плотный, бодрый, ходит, постукивая обтёртой палкой. От его поношенной офицерской шинели, от чистого платка, слежавшегося по складкам (кстати сказать, когда Дед сморкается, как иерихонская труба, косятся люди и лошади), от башлыка, от пропотевшей по исподу фуражки с потёртой кокардой идёт приятный запах стариковской чистоты, немного кисловатого настоя табака и сушных яблок.
Кто в Белой армии не знал нашего Деда, седого как лунь, с его башлыком, тростью и жестянкой с табаком-мухобоем? Он был суровый, усатый, жесткобровый, но под обликом старого солдата хранилось у него доброе веселье. Как часто под нахмуренными бровями блестели от безмолвного смеха зеленоватые, прозрачные его глаза. Веселье Деда было армейское, стародавнее, хлебосольное, простодушное. Дед умел отыскать шутку в самое трудное мгновение, прорваться бранью в минуту отчаяния и тут же повернуть на бодрый смех.
В нём была необыкновенно бодрая сила жизни. Всё проросло и сплелось в нём дремуче и крепко, как корни старого дуба: крутые лопатки, плечи, жёсткие, как сивое железо, брови, жилистые старые руки с узловатыми, помороженными еще на Балканах пальцами. И всё было в нём свежо, как листва старого дуба.
На Дон Дед привёл едва ли не всю семью Манштейнов, до внуков, до лёгоньких, остриженных кадет с детскими ещё глазами и нежными впадинами на затылках. Дед пришёл в Белую армию добровольцем, сам — шестой.
Его сын Владимир, доблестнейший из доблестных, командовал нашим 3-м полком. Имя Владимира Манштейна — одно из заветных белых русских имен. Все Манштейны, кто мог носить оружие, пошли в Белую армию. Если бы вся Россия поднялась так, как эта военная семья киевлян, от большевиков давно и праха бы не осталось. Одни Манштейны сложили голову в огне, другие почили от ран; Владимир Манштейн застрелился уже здесь, в изгнании, — не вынес разлуки.
В бою Владимир потерял руку вместе с плечом. Золотой генеральский погон свисал с пустого плеча на одной пуговице. В его лице, всегда гладко выбритом, в приподнятых бровях, в его глазах, горячих и печальных, было трагическое сходство с Гаршиным. Что-то птичье было в нём, во всех его изящных и бесшумных движениях. Его походка была как беззвучный полёт.
Он был моим боевым товарищем, мы делили с ним страшную судьбу каждого дня, каждого часа Гражданской войны. У него было какое-то томление земным, и он чувствовал нашу обречённость, он знал, что нас, белых, разгромят. Но также он верил и знал, что на честной крови белых взойдёт вновь христианская Россия. В огне у Владимира было совершенное самообладание, совершенное презрение к смерти. Большевики прозвали его Безруким Чёртом.
То же самообладание было и у отца Владимира. Как-то в перестрелке был ранен один из его любимых внуков, заяц-кадет. Мальчик со стоном добрался до тачанки старика:
— Дедушка, дедушка, меня ранили!..
Кадета перевязали. Дед сам уложил его, всего в бинтах, в сено, накрыл старенькой шинелью. Мальчик мучился, смутно стонал от пулевой раны в плечо. Дед гладил внука по голове и утешал по-своему:
— Так и надо, что ранен, и ничего, что больно, — ты солдат, должен всё терпеть. Претерпевший до конца спасен будет…
Я хорошо знал старика Манштейна. Он служил при штабе моего 1-го полка в офицерской роте, а жил у меня. До того в Каменноугольном районе он заведовал эшелонами офицерской роты. Дед подавал поездные составы под самым жестоким огнём, вывозил раненых и убитых. Обычное его место было на паровозе, рядом с машинистом. Дед стоял с револьвером в руке — револьвер был допотопный, «бульдог», как пушка, — а сам Дед в шинели, и его башлык, завязанный по-старинному крест-накрест, пушисто индевел от дыхания.
Старый Манштейн, среди других стариков нашей молодой армии, — таких, как вот хотя бы славный Карцев, прозванный Богом Войны, — был для нас, можно сказать, образом наших седых отцов.
Пехотный офицер незнатного полка, командир батальона, потом полковой командир — на его ветхой шинели цветился солдатский Георгиевский крест, — Дед уже ветераном участвовал в японской войне, а в первый огонь пошёл ещё при Скобелеве, в освободительную войну на Балканах. Дед отзывался добровольцем на все боевые выстрелы: был в бухарском походе, усмирял в Китае «Большого кулака». С удивительной ясностью, как будто бы Горный Дубняк, Шипка, Плевна были вчерашним ясным днём, рассказывал он нам о 1877 годе. Его рассказы как-то странно и светло мешались с нашей белой войной, точно уже не было хода времени для протабаченного скобелевского солдата в балканском башлыке, и наша война была для него всё той же неутихаемой вечной войной за освобождение братьев-христиан.
Для нас всех Дед был ходячим судом чести. Военные обычаи и процедуру, подчас весьма сложные, Дед знал до тонкости, что называется, назубок. Ему было близко под семьдесят, и он был для нас живой и бодрой традицией старой императорской армии, былой империи, живым Палладиумом славы российской, как сказали бы в старину.
Он был для нас и табачным интендантом. Страшный курильщик, он всегда держал табак в огромной жестяной коробке на полпуда и еще во второй, походной; так с ней и ходил зимой и летом. Зимой походную жестянку он носил в башлыке.
Теперь уже не знают таких табачных секретов. По старине Дед прокладывал табак тончайшими пластинками картофеля, чтобы в меру хранить влагу, покрывал сверху яблочным и липовым листом да и ещё какими-то чудесными травинами, и получалась у него из самого дрянного мухобоя замечательно крутая и душистая смесь.
Как-то в бою, в оттепель, когда глухо и сыро бухали пушки, Дед со своим табачным интендантством в руках стоял с кучкой офицеров на дороге, в луже, в талом снегу. Он всех приветствовал крученками. Раскурили. Дед, пустив дым сквозь прокуренные усы, принялся рассказывать что-то про Скобелева:
— Представьте себе такую же оттепель, грязь по колено… Мы тоже раскурили табачок, и тут скачет с ординарцем Скобелев и этак, с картавцем, как пустит…
Вдруг сдвинулся воздух от взрыва. Грянула с визгом шрапнель, горячий осколок выбил из рук Деда Манштейна жестяную коробку, табачная гора вывалилась в лужу. Мы так и не узнали, что пустил, с картавцем, подскакавший Скобелев, а Дед пустил такие шесть этажей, что ему позавидовал бы любой ругатель нашей армии. После такого приключения Дед не расставался с продырявленной коробкой, а шрапнельную дыру заклепал чудовищной свинцовой бляхой.
А каким милым было его хлебосольство. Точно наши седые отцы весело смотрели на гостя сквозь его прозрачные глаза, и точно их голоса были слышны в его стариковском привете:
— Разрешите вас приветствовать стопочкой…
Когда он жил в эшелоне, под его вагонной лавкой таился целый походный погребок: водочка, настоенная на березовой почке и на златотысячнике, лучок, который сам Дед посыпал для гостя крупной солью, колбаса краковская и с чесноком, вареники, сало с последней стоянки.
Как хорошо хрустел он корочкой хлеба где-то на самых задних зубах, отчего у него наморщивалась щека; с каким приятным кряканьем опрокидывал серебряную стопочку, и какой звонкой была его водочка. Я должен сказать, что за нашими полковыми обедами, когда дело заходило далеко, Дед свободно мог перепить всех, но не пьянел никогда. Только его седая голова как будто начинала слегка дымиться.
— Ну, господа, большой привал, — объявлял он внезапно в разгаре обеда и тут же, облокотясь на руки, засыпал. Можно было вокруг шуметь, кричать, звенеть стаканами, он блаженно спал, прижав к руке прокуренные усы. Минут через десять Дед так же внезапно просыпался, посвежевший, с прозрачными глазами, и первым делом наливал себе стопку.
Удивительный Дед, наша удивительная старая пехота! Таким же он был и с сыном Владимиром. Такой преданной, полной любви друг к другу мне больше уже не видать, но и такой готовности в любую минуту схватиться в бурной ссоре по самому пустяку. Оба они, сухощавые, рыжеватые, вспыльчивые как порох, жадно кидались в перепалку спора, не уступали ни в чём и под конец просто не слушали друг друга.
Теперь, когда я вспоминаю их, уже ушедших, мне кажется, что во всей их складке, в изяществе, силе, в жилистых сухих телах, даже в рыжеватости, как и в горячем, смелом благородстве их натур, была та же цельная красота, какая есть у самых изящных и благородных существ на свете — ирландских сеттеров.
Старый Манштейн, полковник без должности, жил у меня в 1-м полку, а его сын Владимир, генерал, командовал 3-м полком. Как часто Дед по всем правилам представлялся мне, шашка через шинель, рука под козырек:
— Ваше превосходительство, разрешите отбыть в 3-й полк в отпуск к сыну?
— Пожалуйста, дедушка, пожалуйста.
Проходит день. К вечеру Дед возвращается обратно. Сумрачный, ни на кого не смотрит.
— Что, дедушка, скоро из отпуска? Как ездилось?
Молчит, скручивая свою табачную пушку, или что-то ворчит рассерженно и невнятно в сивые усы. Позже выяснялось, как именно ему ездилось. В 3-м полку он радостно был встречен сыном, накормлен добрым обедом, за которым оба с удовольствием обсуждали, как старик поживет у сына хорошо и долго. После обеда стали наседать красные. Дело обычное, завязался бой. Сын генерал, командир полка, с отцом полковником без должности идут под огнём по цепям. Сын отдает приказания. Отец расправляет усы, откашливается, желая обратить на себя внимание, наконец говорит:
— А я, Володя, сделал бы не так…
Генерал Манштейн молча смотрит на полковника Манштейна, идут дальше. Новое приказание — снова расправляются усы, откашливание, новое замечание:
— Володя, а я бы…
Молодой Манштейн круто оборачивается, глаза залило золотым светом, звонкий окрик:
— Полковник Манштейн, потрудитесь замолчать.
Старик вытягивается перед сыном, берёт под козырек:
— Слушаю, ваше превосходительство.
Идут под огнём дальше. Сын опять что-то приказывает. Отец опять вмешивается:
— Да нет, Володя, не так…
Сын не выдерживает:
— Полковник Манштейн. Я вам здесь не Володя, потрудитесь молчать.
Дед мгновенно под козырек:
— Слушаю, ваше превосходительство.
Но молодой Манштейн уже ищет глазами ординарца:
— Немедленно подать полковнику Манштейну экипаж.
Так кончались их добрые надежды пожить вместе, и Дед возвращался к нам.
Он никогда не говорил о таких приключениях у сына: по-видимому, полковник без должности понимал сам, что ему не следовало вмешиваться в боевые приказы командующего генерала. В Крыму по моему ходатайству перед Врангелем Дед, впрочем, тоже был произведён в генералы, для уравнения в чинах с сыном.

Глава из книги «Дроздовцы в огне: Картины гражданской войны, 1918−1920 гг.»

Развитие окраин

В жарком и сухом климате Туркестана успешно решалась проблема орошения земель. На площади в 100 тыс. десятин засушливой степи были созданы водохранилища, в которые собиралась вода реки Мургаб. В период с 1895 по 1910 год там была устроена хлопковая плантация площадью 25 тыс. десятин, разведены фруктовые сады, образовались поселения, освещаемые электричеством. В Самаркандской степи открыт был оросительный канал, получивший название Романовского. В год 300-летия Дома Романовых был отпущен 1 млрд. руб. на оросительные и мелиорационные работы. И это до целины Хрыща

Лидер Фронды Николай Михайлович Романов

Николай был старшим из шести сыновей Михаила Николаевича Романова, четвертого сына Николая I, наместника императора на Кавказе.

Николай Михайлович появился на свет в 1859 году, с трех лет жил в Тифлисе, обучался на дому, воспитывался по-спартански. В семь лет Николай (как и его младшие братья впоследствии) получил на день рождения полную офицерскую форму с саблей и был переведен в казармы барачного типа. Поблажек великим князьям не давали, дисциплина соблюдалась очень строго.

У Николая с детства проявилась страсть к биологии, коллекционированию, истории. Свою коллекцию бабочек (более 100 тысяч экземпляров) он начал собирать в четыре года. В семье за любознательность и сильную тягу к наукам его называли Бимбо — как любопытного слоненка из сказки Киплинга. Он был дотошным исследователем и тружеником. Сделал военную карьеру, в 44 года вышел в отставку.

С тех пор всецело посвятил себя историческим исследованиям. Как член царской семьи Николай Михайлович мог пользоваться семейным архивом Романовых. Бенуа называл его настоящим ученым, самым культурным и умным из всей царской семьи.

Николай Михайлович был автором фундаментальных трудов по истории правления Александра I, подготовил к публикации его переписку с великой княжной Екатериной, историю жизни императрицы Елизаветы Алексеевны в письмах.

Изучая документы о смерти Александра І (существовала версия, что император инсценировал смерть и жил в Сибири как старец Федор Кузьмич), великий князь убедился, что старец не был членом царской семьи. Дискутировал на эту тему в письмах с Львом Толстым, считавшим что Федор Кузьмич и есть император.

В семье Николай Михайлович, избранный членом Французской Академии наук, имел репутацию ярого франкофила. После 1905-го его политические пристрастия проявились явно. Далекий от активных действий, князь нередко говорил о политике в обществе.

Он был сторонником авторитарного республиканства, а из-за привычки обсуждать царский режим заработал репутацию опасного либерала. В аристократических кругах его называли «принцем Эгалите». Великий князь в точности повторил судьбу герцога Орлеанского, который приветствовал революцию и был казнен революционерами.

В убийстве Распутина князь не участвовал, но одобрил (выступил в защиту князя Дмитрия, участника заговора), и император выслал оппозиционного дядюшку в Херсонскую область.

Князь приехал из ссылки после Февральской революции, носил красный галстук, признал Временное правительство. Обсуждал с Керенским отказ князей от права на престол, собирался на личные средства поставить памятник декабристам, давал откровенные с точки зрения историка интервью. Он добровольно передал государству свою собственность, огромную коллекцию бабочек, уникальный фотоархив и собрание картин.

Потом к власти пришли большевики, и все Романовы стали врагами революции. Весной 1918-го Николая Михайловича выслали в Вологду, летом арестовали и перевели в Петроград, в ДОПР на Шпалерной улице.

Камера Николая Михайловича находилась на одном этаже с камерами его братьев, великих князей Георгия Михайловича, Дмитрия Константиновича и Павла Константиновича. Князей объявили заложниками советской власти.

Об освобождении князя просили ученые и академики. Горький ездил к Ленину, советовал поступить умно, не множить мучеников и святых. О Николае Михайловиче, историке с мировым именем просил особо. «Революции не нужны историки», — отвечал вождь.

После полугода заточения князь писал Луначарскому об ужасных условиях и жестоких порядках, установленных вечно пьяным комиссаром, просил отпуск, чтобы завершить исторический труд о Сперанском.

Великий князь Гавриил Константинович, которого освободили по ходатайству Горького, виделся с дядьями. Князья не теряли присутствия духа, разговаривали и улыбались. Николай Михайлович часто выходил в коридор поговорить, держал в камере котенка.

Ночью 29 января князей вывели во двор (Павел Константинович был слаб, его вынесли на носилках). Николай Михайлович вышел с котенком на руках. Приказали сдать верхнюю одежду и снять рубахи. Князь снял сапоги: «носите, царские». Поговорил с солдатами. Погладил на прощание котика, попросил за ним присмотреть. Ранним утром всех четверых расстреляли.

Монархия выбрала Православную веру для России.

Монархия инициировала наше духовное рождение. Каждого русского православного христианина без исключения. Проложив магистральную духовную дорогу нашему спасению.

Избрав Православие, древнерусские князья сформировали нашу национальную цивилизационную доминанту. В лице святых Правителей, равноапостольной Великой княгини Ольги и равноапостольного Великого князя Владимира, монархия действенно зачала наше духовное рождение как христианского народа. Сначала равноапостольные монархи сами приняли Христа. А затем, призывая всех последовать своему примеру, стали восприемниками всей крестившейся Руси.

Исаакиевский собор.

Исаакиевский собор – неотъемлемая часть архитектурного облика Санкт-Петербурга. Наряду с Медным всадником, Петропавловской крепостью и шпилем Адмиралтейства он является одним из символов города на Неве. Строительство храма неразрывно связано с историей города и отражает архитектурно-художественные и градостроительные тенденции от начала XVIII до первой половины XIX века.

Собор освящен во имя святого преподобного Исаакия Далматского, в день поминовения которого родился основатель города царь Петр I. Существующий ныне собор является четвертым храмом, построенным в Петербурге в ознаменование дня рождения Петра.

Первая Исаакиевская церковь была освящена в 1707 году. Она имела временный характер и помещалась в перестроенном деревянном «чертежном амбаре», напротив Адмиралтейства. Церковь отличалась простотой архитектурных форм и скромностью отделки, характерными для первых зданий петровской эпохи. В этом храме 12 февраля 1712 года венчались Петр I и Екатерина Алексеевна.

6 августа 1717 года Пётр I заложил первый камень новой Исаакиевской церкви, уже каменной. Ее возводили в течение 10 лет по проекту Г. И. Маттарнови. В строительстве участвовали несколько ведущих архитекторов первой четверти XVIII века: Н. Гербель, Г. Киавери, М. Земцов. Удлиненное каменное здание с колокольней, увенчанной шпилем и украшенной курантами, напоминало по облику построенный примерно в то же время архитектором Д. Трезини Петропавловский собор. Церковь стояла на неукрепленном речном берегу, приблизительно там, где сейчас находится памятник Петру I (Медный всадник). Из-за осадок грунта в ее стенах и сводах появились трещины, и в 1763 году здание было разобрано.

Екатерина II чтила память императора Петра I и посчитала своим долгом отстроить Исаакиевский собор заново. Работы начались в 1768 году по проекту А. Ринальди. Церковь была задумана как изящное строение в стиле барокко с пятью главами и трехъярусной колокольней. Строительство продолжалось 34 года. Достраивал храм в царствование Павла I архитектор В. Бренна, вынужденный по приказу императора упростить и исказить замысел Ринальди.

Непропорциональное и приземистое сооружение не соответствовало парадному облику центра столицы. В 1809 и 1813 годах были объявлены конкурсы проектов перестройки третьей Исаакиевской церкви, непременным условием которых было желание Александра I сохранить большую часть ринальдиевской церкви. В конкурсах участвовали известные зодчие Дж. Кваренги, А. Воронихин, Ч. Камерон и многие другие, но Высочайшее одобрение получил проект молодого французского архитектора О. Монферрана.

Исаакиевский собор строился сорок лет с 1818 по 1858 годы. Его возведение стало важным этапом в истории русской строительной практики как по грандиозности размаха, так и по сложности инженерных задач. Одной из таких задач было устройство фундамента – сплошной каменной кладки высотой 7,5 м, скрепленной металлическими связями и заложенной на 24 000 свай.

Не менее сложной оказалась установка на портиках 48 гранитных колонн.

Способ ручной выломки гранитных монолитов изобрел выходец из Вологодской губернии каменотес и подрядчик Самсон Суханов. Гранитные монолиты вырубали в карьере Пютерлакса, близ Выборга. В Петербург их доставляли на баржах при помощи первых в России буксирных судов. Для установки колонн возвели строительные леса со сложной системой блоков и 16 поворотными кабестанами. Оригинальная система устройства лесов давала возможность 128 рабочим поднимать и устанавливать колонну высотой 17 м и весом 114 т за 40–45 минут. Первая из 48 колонн портиков была установлена 20 марта 1828 года, за ее подъемом наблюдали император Николай I с семьей и многочисленные иностранные гости. Это впечатляющее зрелище привлекало русских и заграничных ученых, не говоря уже о жителях Петербурга. О подъеме колонн говорилось и писалось как о крупнейшем достижении строительной техники.

В отличие от сложившейся строительной практики, колонны четырех портиков поставили до возведения стен храма. Стены строили из кирпича, скрепленного известковым раствором и коваными железными связями. Одновременно с кирпичной кладкой выполнялась мраморная облицовка.

Блестяще была решена задача сооружения купола диаметром 25,8 м. Купол собран из металлических конструкций и покрыт снаружи золочеными медными листами. В истории строительства это один из первых случаев применения металлических конструкций для перекрытия здания огромной площади.

На строительстве собора широко применялись различные технические новшества. Например, для перевозки мрамора между Невой и строительной площадкой в 1837 году была сооружена железная дорога – первый рельсовый путь в истории Петербурга.

Исаакиевский собор, возведенный по проекту О. Монферрана, стал одним из крупнейших купольных сооружений Европы. Грандиозность храма определяют его размеры: высота 101,5 м, длина 111,28 м, ширина 97,6 м.

Денежная реформа Николая Второго.

В царствование Николая II рубль не зависел от валют других государств, он конвертировался на золото.

Благодаря удачно проведённой денежной реформе Россия упрочила своё финансовое положение. Устойчивая золотая валюта пользовалась высоким доверием и на внутреннем денежном рынке, и за границей. Наш рубль опережал марку, франк, уступая только доллару и фунту стерлингов.

«Россия металлическим золотым обращением обязана исключительно Императору Николаю II», – писал министр царского правительства С. Ю. Витте.

По состоянию на 2013 наш золотой запас был меньше от показателя 1917 года на 297 тонн.

Алексей Александрович Романов

В военную службу был записан при рождении — в Гвардейский экипаж и лейб-гвардии полки Преображенский и Егерский, а также шефом Московского. На тезоименитство 1853 года зачислен в лейб-гвардии Уланский полк. 22 июля 1855 года зачислен в только что сформированный Стрелковый императорской фамилии полк. 13 марта 1856 года стал шефом 27-го флотского экипажа (впоследствии упразднённого). На своё семилетие получил первые обер-офицерские чины: морской — мичмана и гвардейский — прапорщика и в том же году к тезоименитству — шефство над Екатеринбургским пехотным полком. С 1860 года проходил морскую практику на различных кораблях, под руководством своего воспитателя, контр-адмирала К. Н. Посьета. На двенадцатый день рождения повышен до чина подпоручика. 13 сентября 1866 года произведён в лейтенанты флота и поручики гвардии.

В 1868 году под руководством вице-адмирала Посьета находился в плавании из Поти на Балтику на борту фрегата «Александр Невский», который в ночь с 12 на 13 сентября потерпел крушение, наскочив на мель в Ютландском проливе. В процессе спасательной операции погибли три матроса и офицер корабля. Командир капитан 1-го ранга О. К. Кремер счёл, что Алексей Александрович повёл себя достойно на терпящем крушение судне, отказавшись быть среди первых, переправленных на берег. Через четыре дня после этого события великий князь был произведён в штабс-капитаны и назначен флигель-адъютантом. В том же году назначен шефом 77-го пехотного Тенгинского полка.

В 1870 году совершил путешествие по водной системе из Петербурга в Архангельск, откуда вернулся морем в Кронштадт в должности вахтенного начальника на корвете «Варяг».

В 1871 году стал шефом прусского 2-го Силезского гусарского № 6 полка и был назначен старшим офицером на фрегат «Светлана», на котором совершил плавание в Северную Америку, обогнул мыс Доброй Надежды и, посетив Китай и Японию, 5 декабря 1872 года прибыл во Владивосток, откуда вернулся сухим путём через Сибирь. Посетил многие сибирские города. В Томске в честь этого посещения были поименованы — улица Алексее-Александровская, реальное училище. Во время визита в США 14 января 1872 года участвовал в охоте на бизонов вместе с генералом Шериданом и Буффало Биллом. В том же году стал шефом австрийского пехотного № 39 полка.

С 1873 года командовал Гвардейским флотским экипажем. Как член кораблестроительного и артиллерийского отделений Морского технического комитета принимал участие в деятельности морского ведомства. 2 января 1876 года назначен шефом 1-го Восточно-Сибирского линейного батальона (с 1900 года — 17-го Восточно-Сибирского стрелкового полка).

Во время русско-турецкой войны 1877—1878 был назначен начальником морских команд на Дунае. Принял участие в военных действиях; сооружал переправу через Дунай. 9 января 1878 года награждён орденом Святого Георгия 4-й степени — «<…> по засвидетельствованию Главнокомандующего действующею армиею о неутомимой и успешной распорядительности <…> морскими командами и средствами, и об успешном принятии всех мер не допускать неприятеля нанести вред нашим переправам, чем обеспечивалось довольствие армии и доставлялась возможность вести военные действия спокойно и безостановочно».

9 июня 1877 года произведён в контр-адмиралы; 26 февраля 1882 года — вице-адмиралы.

1 января 1881 года был назначен членом Государственного совета; 13 июля того же года — Главным начальником флота и Морского ведомства (вместо дяди — великого князя Константина Николаевича) с правами генерал-адмирала и председателем Адмиралтейств-совета.

15 мая 1883 года пожалован званием генерал-адмирала (последний генерал-адмирал российского флота); 1 января 1888 года произведён в чин адмирала.

С 1890 года состоял почётным членом берлинского православного Свято-Князь-Владимирского братства. 18 января 1892 года назначен шефом Морского кадетского корпуса, а 27 января того же года — шефом 5-го флотского экипажа.

За время его управления морским ведомством и флотом (в каковой деятельности он полагался на управляющих морским министерством: А. А. Пещурова (1880—1882), И. А. Шестакова (1882—1888), Н. М. Чихачёва (1888—1896), П. П. Тыртова (1896—1903), Ф. К. Авелана (1903—1905)) введён морской ценз, издано положение о вознаграждении за долговременное командование судами I и II ранга, преобразованы корпуса инженер-механиков и корабельных инженеров, увеличено число экипажей, построено много броненосцев и крейсеров, устроены порты Севастопольский, Александра III, Порт-Артур, увеличено число эллингов, расширены доки в Кронштадте, Владивостоке и Севастополе.

В конце русско-японской войны, после Цусимского разгрома русского флота, добровольно подал в отставку и 2 июня 1905 года уволен со всех морских постов. В русском общественном мнении считался одним из ответственных за поражение России в русско-японской войне.

О смерти его, последовавшей в Париже 1 ноября 1908 года, возвещалось высочайшим манифестом. Тело было доставлено траурным поездом на Николаевский вокзал. Перевезение тела с Николаевского вокзала в Петропавловский собор и погребение состоялось 8 ноября по высочайше утверждённому церемониалу. Литургию и отпевание совершил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский); присутствовали император Николай II, его супруга Александра Феодоровна и вдовствующая императрица Мария Феодоровна. Был первым погребённым в новопостроенной усыпальнице членов императорской фамилии при Петропавловском соборе.

О народности монархии

Народ деятельно участвовал и в призвании Рюриковичей на княжение, и в избрании Романовых на Царство.

Древнерусские летописи, вне зависимости от того или иного решения о происхождении самой династии Рюриковичей, дружно говорят, что славянские и финские племенные вожди решили искать князя, чтобы владел и рядил бы их по праву. Призвание древнерусских князей было добровольным.

Русский народ всегда был плодородной почвой для формирования настоящего государственного могущества.

По схожему принципу была призвана к власти и последующая династия Царей Романовых. В 1613 году собирается по общественной инициативе Земский Собор представителей всей земли (от 700 до 1500 человек по разным оценкам), где единомысленно принимается решение о восстановлении разрушенного Смутой русского государства и призвании на Царство Михаила Федоровича Романова.

Как это отличается от провозглашения у нас республики. Свершив революцию, революционные политиканы, предложив народу определиться с формой правления на Учредительном собрании, совершили новый переворот, учредив Директорию, и от имени её главы Керенского провозгласили Республику (14 сентября 1917 года). Народу же при провозглашении якобы «народной власти» места не нашлось вовсе. С ним никто не советовался. 

Новости Белого Дела

Администрация Санкт-Петербурга проводит опрос

Наименование «Смоляная улица» известно с 1871 года.
Происхождение связано с местонахождением смоляных амбаров Стеклянного городка — исторического района Санкт-Петербурга, промышленный профиль которого получил отражение в названиях ряда улиц (Хрустальная, Стеклянная, Глазурная, Фаянсовая).

Наименование «улица Книпович» было присвоено улице 6 декабря 1976 года в честь Л.М.Книпович (1856-1920), участницы революционного движения в России.

https://www.gov.spb.ru/gov/admin/polls/11/

Чем дальше тем больше тупости

В Лобне местные чинуши решили восстановить рубеж обороны 1941 года. Отрыли противотанковый ров, расставили ежи и надолбы.

Интересный случай

Государь возвращался с охоты. Его запряженная тройкой коляска въезжала на обширный двор Скерневицкого двор­ца. У самых ворот какая-то старушка, быстро отделившись от толпы, бросилась на колени, размахивая прошением. Ло­шади испугались, подхватили и понесли по направлению ко дворцу. Казак Конвоя Его Величества, ординарец Государя, стоявший у подъезда, бросился навстречу лошадям, ухватил­ся за поводья коренника и остановил тройку. Все это про­изошло в несколько мгновений.

Когда я подъехал во второй за государевой тройкой, Его Величество уже вышел из экипажа и спокойным голосом расспрашивал ямщика, почему испугались лошади. Узнав, что казак остановил лошадей, Государь приказал позвать его, но оказалось, что его снесли в приемный покой.

Обратившись ко мне, Государь сказал: «Отнесите ему сей­час подарок от Меня и скажите, что завтра Я сам приеду по­благодарить его за молодецкий поступок». Направляясь ко дворцу и отделившись от сопровождающих, Государь снова позвал меня:

«Пойдите и узнайте, какое прошение эта старушка хоте­ла мне подать, и присмотрите… чтобы… полиция… — Госу­дарь как бы запнулся, видимо, подыскивая подходящее сло­во, я позволил себе досказать: — не перестаралась»; Государь улыбнулся доброю, незабвенной для меня улыбкой и сказал: «Вот именно».

У ворот я нашел старушку, окруженную толпой и полицией, взял у нее прошение о пособии, приказал проводить ее домой и на другой день прислать ко мне за вспомоществованием.

Казак был только ошеломлен сильным ударом и отделался легкими ушибами.

На следующий дань он явился на службу и получил из собственных рук Его Величества золотые часы с вензелем Государя.

Из воспоминаний ген. А.А. Мосолова

Егерский полк

Сформирован на Восточном фронте летом 1919 в Омске подполк. П.Е. Глудкиным как Егерский батальон охраны Ставки Верховного Главнокомандующего. Позднее этот батальон был развернут в отряд, приравненный по штатам к полку. В сентябре того же г. на Тоболе молодой полк получил боевое крещение и покрыл себя славой, разгромив превосходящие силы противника под хутором Рожновским. Оказавшись в тяжелом положении из-за отхода соседних частей, полк с честью вышел из положения, не оставив ни одного своего раненого (св. 100 чел.). После этого полк. П.Е. Глудкину был придан батальон из состава частей Степной группы, а затем отряд (полк) развернулся в дивизию, состоящую из двух егерских полков, одного конно-егерского полка и артиллерийского дивизиона. Во время похода через Сибирь полк. П.Е. Глудкин, искусно маневрируя, провел свой отряд по глухим тропам, разбивая попадавшиеся на пути партизанские отряды. В Забайкалье отряд, по сведении в Егерский полк, был включен в состав 1-й Сводной дивизии. Егерский полк в это время состоял из двух батальонов и одного конного дивизиона. По приходе в Приморье, полк. П.Е. Глудкин со своим Егерским полком выходит из состава 3-го корпуса и присоединяется к частям Гродековской группы войск. К нему присоединяются Уральцы, затем — Уфимские артиллеристы, образуя 1-ю стрелковую бригаду, а полк, именуется теперь 1-м Егерским полком. По сведениям на 1 января 1922 в полку состояло по спискам: 52 офицера и 239 солдат, но до этого времени полк успел понести потери в походе, а потому осенью 1921 состав его безусловно был больше чел. на 30–50. К осени 1921 полк состоял из трех стрелковых рот, двух пулеметных рот, двух эскадронов (1-го имени Бессмертного и 2-й Алтайский), нестроевой роты, команды связи и комендантской команды. После Хабаровского похода получил наименование 3-й Егерский. Кроме командира полка в полку был только ещё один кадровый офицер — адъютант, кап. Штихлинг. Одна четверть егерей по национальности была татарами и башкирами. Полковой праздник — день святых Петра и Павла. Имел малиновые погоны с зеленым кантом и с витой желтой буквой «Е». На левом рукаве — угол национальных цветов, вершиной вниз (отличительный знак 1-й стрелковой бригады). Командиры: полк. П.Е. Глудкин (до марта 1921), полк. Александров. Пом. командира: полк. Александров (до марта 1921), подполк. Зултан.

Сельской хозяйство

Императорским указом 9 ноября 1906 года предоставлялось право каждому крестьянину выхода из общины. Крестьянин мог в любое время потребовать закрепления в личную собственность того участка земли, которым он фактически пользовался. Предприимчивым крестьянам открывались широкие возможности: они могли получить кредит в Крестьянском банке (согласно указу 19 октября) под залог своих земель и могли приобретать, на льготных условиях, новые участки из земельного фонда, состоявшего из нескольких млн. десятин в европейской России и обширных площадей в Сибири (для переселенцев). При этом неприкосновенной оставалась жизнеспособная часть крупного землевладения, хотя земельный фонд пополнялся в немалой степени за счёт скупки Крестьянским банком помещичьих земель. Процесс ликвидации крупного землевладения, в основном дворянского, с экономической точки зрения был негативным, поскольку снижал общую эффективность землепользования. Но дворянское сословие в значительной своей части перестало заниматься сельским хозяйством. Поэтому земельная реформа предполагала не только обеспечение крестьян собственной землёй, но и меры по повышению производительности мелких хозяйств.

Восстание левых эсеров

Летом 1918 года власть большевиков держалась на глиняных ножках. С Востока наступает Народная армия и Чехословацкий корпус, с Юга — Добровольческая армия. На оставшейся территории был практически создан военный лагерь, но и он испытывал брожение. Между некогда закадычными союзниками — большевиками и левыми эсерами — начали накапливаться противоречия. Левые эсеры не смогли принять тот факт, что большевики посмели подписать позорный Брестский мир, и в марте 1918 года покинули советское правительство. Введение продовольственной диктатуры в мае означало покушение на власть эсеров — крестьяне представляли основной их электорат. Вероятно, открытый конфликт в тот период был уже лишь вопросом времени.

6 июля в Москве, новой столице советской России, происходит восстание. Началось всё с убийства эсерами германского посла Мирбаха. Согласно их логике, убийство дипломата должно было стать железной причиной отмены Брестского мира и возобновления войны. В Москве был арестован видный большевик и руководитель ВЧК Дзержинский. Узнав о происходящем в другом конце города, большевики приказали арестовать левоэсеровскую фракцию в Большом театре. На улицах начинаются перестрелки, в Замоскворечье левые эсеры заняли телеграф и ВЧК, солдаты Мартовского полка обстреливали Кремль из орудий, а на Чистых прудах эсеры вступили в перестрелку с латышским патрулём.

Главной ошибкой восставших стал оборонительный характер действий. Уже на следующий день позиции эсеров обстреливались с орудий, которых у большевиков было больше. Восставшие начали отступление сначала к Курскому вокзалу, пытаясь эвакуироваться, но не смогли этого сделать и отступали дальше. Остатки сдались большевикам в Подмосковье. Восстание было подавлено.

Вот вам и дружные коммунисты.

Энергетическая держава

План электрификации всей страны был создан при царском правительстве, а после революции присвоен большевиками, но об этом мало кто знает.

В книге д.и.н. Н.С. Симонова говорится о том, что на рубеже XIX–XX вв. Россия прошла начальный этап электрификации и накануне Октябрьской революции 1917 г. имела производственный и научно-технический потенциал, достаточный для опережающего развития электроэнергетики и освоения природных энергетических ресурсов. Автор разоблачает легенду советской историографии о решающем значении плана ГОЭЛРО в восстановлении народного хозяйства СССР в 1921–1929 гг.

Иоанн Константинович Романов

Иоанн принадлежал к ветви династии Романовых, именовавшейся Константиновичами, — он был её третьим представителем, и первенцем в большой семье великого князя Константина Константиновича, драматурга, поэта, переводчика, «скрывавшегося» под хорошо запоминающимся инициальным литературным псевдонимом К. Р.. Матерью Иоанна Константиновича была принцесса Елизавета Августа Мариа Агнеса Саксен-Альтенбургская, герцогиня Саксонская, в браке — великая княгиня Елизавета Маврикиевна (1865—1927). Иоанн Константинович стал первым князем императорской крови Российского императорского дома и первым в Доме правнуком какого-либо императора, не являющимся внуком какого-либо императора.

В Мраморном дворце была устроена детская часть в русском стиле, и даже комнатам в ней были даны соответствующие тому названия: опочивальня, гуляльня, мыльная. Об атмосфере, в которой Иоанн, по-домашнему — Иоанчик, и его братья и сёстры росли и воспитывались, можно получить хорошее представление по воспоминаниям Гавриила Константиновича: «Отец был с нами строг и мы его боялись. „Не могу“ или „не хочу“ не должны были для нас существовать. Но отец развивал в нас и самостоятельность: мы должны были делать все сами, игрушки держать в порядке, сами их класть на место. Отец терпеть не мог, когда в русскую речь вставляли иностранные слова, он желал, чтобы первым нашим языком был русский. Поэтому и няни у нас были русские, и все у нас было по-русски». Потомкам великого князя сызмальства были привиты начала православия, и всё воспитание их шло в полном соответствии канонами православной веры.

Вечером родители присутствовали на молитве сыновей; Гавриил Константинович пишет: «Сперва мой старший брат, Иоанчик, а за ним и я становились на колени перед киотом с образами в нашей спальне и читали положенные молитвы, между прочим, и молитву Ангелу-Хранителю, которую, по семейному преданию, читал ребёнком император Александр II. Отец требовал, чтобы мы знали наизусть тропари двунадесятых праздников и читали их в положенные дни. Часто и дяденька (младший брат отца, великий князь Дмитрий Константинович) присутствовал при нашей вечерней молитве; когда мы ошибались, родители или дяденька нас поправляли. <…> В углу гуляльни висел большой образ Владимирской Божьей Матери, а на нём полотенце, расшитое разноцветными шелками и золотом, на концах обшитое старинными кружевами. Перед образом всегда теплилась большая лампада».

В детстве Иоанчик был очень впечатлителен. По воспоминаниям брата, перед сном к ним приходил дядюшка Дмитрий Константинович, который тоже жил в Мраморном, и служил тогда в Конной гвардии. Дети его очень любившие, «…бежали к нему навстречу и бросались на шею. Дяденька любил иногда шутить над нами. Показывая Иоанчику конец ремня, которым он затягивал рейтузы, говорил, что это — его хвост. При этом Иоанчик чуть не плакал, страшно боясь этого „хвоста“. Он также боялся шкуры белого медведя с большой головой, лежавшей в приемном кабинете отца, и плакал, когда его к ней подводили».

«Благочестивый, любящий, вежливый, скромный, немного разиня, не обладающий даром слова, несообразительный, но вовсе не глупый и бесконечно добрый», — характеризовал своего сына великий князь Константин Константинович в день его двадцатилетия.

Окончил Первый кадетский корпус (1905) и Николаевское кавалерийское училище (1907), стал офицером лейб-гвардии Конного полка. С 1908 года состоял флигель-адъютантом при царе.

Характерной чертой Иоанна Константиновича была его особая склонность ко всему церковному. Будучи человеком высокой духовной настроенности, он выделялся молитвенностью даже в кругу своей очень религиозной семьи. Князь даже думал посвятить себя духовной карьере, но влюбился, встретив сербскую принцессу Елену.

Во время Первой мировой войны Иоанн Константинович был ординарцем при штабе 1-й Гвардейской кавалерийской дивизии, участвовал в боевых действиях в Восточной Пруссии. За боевые заслуги был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом и Георгиевским оружием. В 1915 году он был командирован в Гвардейский Запасной кавалерийский полк, где занимался подготовкой новобранцев. 30 июля 1915 года он получил звание штабс-ротмистра, 20 декабря 1916 года произведён в ротмистры лейб-гвардии Конного полка.

21 марта 1917 года лишён звания флигель-адъютанта в связи с упразднением всех военно придворных званий.

13 апреля 1917 года, лейб-гвардии Конного полка ротмистр князь Иоанн Константинович был уволен от службы, по прошению.

Князь был на фронте, когда в России произошла Октябрьская революция. Вернувшись в Петроград, Иоанн был вынужден подписать расписку о невыезде. По декрету большевиков от 26 марта 1918 года князь Иоанн вместе с братьями Константином и Игорем были высланы из Петрограда в Вятку, затем в Екатеринбург, а 20 мая они прибыли в город Алапаевск. Здесь в заточении в Напольной школе князья находились два месяца. Елена Петровна пожелала поехать с мужем, но ей было отказано. Князь Иоанн Константинович был убит вместе с другими членами дома Романовых 18 июля 1918 года, их тела были сброшены в одну из шахт под Алапаевском.

Реабилитирован посмертно 8 июня 2009 года.

Уничтожение колокольни цeркви Рождества Христова в Муроме

До Великой Отечественной войны велась активная антирелигиозная борьба, церкви массово уничтожались или превращались в хозпостройки (склады, кинотеатры, музеи антирелигиозной пропаганды). Это не просто уничтожение зданий, а ликвидация культуры и национальной самоидентичности.

ПОДАРОК СИБИРЯКА

Другой случай детской радости касается ручного соболя.    Я сидел у себя в канцелярии, изготовляя спешный доклад о придворных пожалованиях, и приказал никого не принимать.    Входит старый курьер и докладывает:

— Осмелюсь доложить вашему превосходительству, что тут пришли старичок со старушкой, прямо из Сибири.   Принесли в виде подношения Государю живого, ручного соболя.    Очень уж просят доложить, говорят, что не на что будет переночевать.
— А тебе жаль их стало?

— Точно так.

— Ну, давай их сюда.

Вошел весьма симпатичный на вид старичок со старушкой и говорит мне:
— По ремеслу я охотник, и удалось мне взять живым молодого соболя.   Приручили его со старушкой и решили поднести его Царю. Соболь-то вышел редкостный.   Собрали все, что было денег: говорили мне, что хватит до Питера и обратно.   Вот и поехали.

Показывает мне соболь, который тут же вскочил на мой письменный стол и стал обнюхивать представления к придворным чинам.   Старик как-то свистнул, соболь — прыг прямо ему на руки, залез за пазуху и оттуда выглядывает.   Я спросил, как они ко мне попали.

— Денег у, нас хватило только до Москвы. Оттуда решили идти пешком, да какой-то добрый барин, дай Бог ему здоровья, купил нам билеты до Петербурга.   Утром приехали и прямо пошли в Зимний дворец.   Внутрь меня не пустили, а отправили к начальнику охраны.   Тот велел отвести к вам.   Ни копейки не осталось, а видеть Царя — вот как хочется.

Я решил, что живой соболь может доставить большое удовольствие малым еще тогда княжнам.   Старику дал немного денег и поручил парочку добросердечному курьеру.   Перед тем я спросил старика, кто его в Сибири знает.

— Ходил к губернатору перед отъездом, да он говорит: «Иди, вряд ли тебя допустят. А писать мне о тебе не приходится».
Я послал телеграмму губернатору, чтобы проверить слова старика и узнать, надежный ли он.    В те времена нужно было быть весьма осторожным. Через день получился удовлетворительный ответ, и я телефонировал княжне Орбелиани, рассказав ей о соболе.   Час спустя узнаю, что Императрица приказала прислать обоих стариков в Зимний дворец, и поскорее, так как дети с нетерпением ждут соболя.   Все с тем же курьером я приказал их отвести, а после представления вернуться ко мне.

Ждал я их долго.    Оказывается, что они более часа оставались у детей, и все время была при этом Государыня.    Долго рассказывали старик и старуха, как милостива была к ним Царица.
Старик предложил было взять соболя с собой, пока для него не устроят клеточку, но дети отпускать зверя не хотели, и наконец Императрица приказала его оставить.    Старик мечтал видеть Царя, без чего, сказал он, не может вернуться в Сибирь.    Ответили, что дадут знать, когда он может видеть Государя.

— Боюсь только, как бы соболек мой не нашкодил во дворце, он ведь к хоромам не привык.

На другой день с утра, я получил приказание прислать во дворец сибиряков к шести часам вечера. Вернулись они с соболем после восьми. Вот рассказ старика.

— Так и было. Соболек-то мой много нашкодил, поломал и погрыз.    Когда я пришел, так он сразу ко мне за пазуху спрятался. Вошел Царь. Мы co старухой ему в ноги бросились.    Соболек-то вылез и тоже, видно, понял, что перед Государем. Притаился и смотрит.    Пошли мы с царями в детскую, где приказали мне выпустить соболька.    Дети стали с ним играть: при нас он не дичится.    Царь приказал нам со старухой сесть на стулья и говорит:
— Ну, теперь расскажите все: как задумал сюда ехать, как ехал и как наконец к Царице попал?

Я рассказал, а Царь все спрашивает о Сибири, об охоте там, о нашем житье-бытье. Затем Царица сказала, что детям пора обедать.   Тогда Царь спрашивает, как обходиться с соболем.    Когда я указал, он порешил, что в комнатах у детей его оставить нельзя.   Надо будет отдать его в охотничью слободку, в Гатчине.

— Царь-батюшка, ведь его, кормилец мой, жаль отдавать на руки незнакомому охотнику.   Позарится на шкуркy, да еще зарежет, а скажет, что околел. Знаю я охотников.   Мало у них любви к зверю.   Лишь бы шкурку получить.

— Нет, брат, я бы выбрал хорошего.   Но, пожалуй, лучше будет тебе его отдать.   Вези его домой, ходи за ним, пока жив будет, а считай, что исполняешь мое повеление.   Смотри за ним, так как это уже мой соболь.   Теперь иди, скажи Мосолову, чтобы министр дал приказание, как тебя наградить за подapок.   Смотри же, хорошо смотри за моим соболем.   С Богом, и доброго пути!
На другой день был у Фредерикса всеподданнейший доклад, и государь, не ожидая вопроса, сказал министру, что провел два часа в беседе со стариками, и что это было для него праздником: так интересно было ему узнать быт сибирских охотников и сибирского крестьянства вообще.    Приказал дать старику часы с императорским гербом, а старухе брошку, несколько сот рублей за соболя и широко оплатить дорогу назад в Сибирь.

Старики уехали счастливыми, увозя с собой соболя.   Одни княжны очень жалели, но «папа сказал, что это так нужно».

Наступление на Петроград

Перешедшие 10 октября 1919 г. в наступление на петроградском направлении основные силы армии Юденича (всего около 19 тыс. штыков и сабель, 57 орудий и около 500 пулемётов, 4 бронепоезда и 6 танков) при поддержке эстонских войск и британской эскадры быстро взломали оборону 7-й красной армии, не ожидавшей атаки противника, и в середине октября вышли на дальние подступы к Петрограду. 16 октября белогвардейцы захватили Красное Село, 17-го – Гатчину, 20-го – Павловск и Детское Село (ныне г. Пушкин), вышли к Стрельне, Лигово и Пулковским высотам – последнему оборонительному рубежу красных в 12 — 15км от города. Наступление 2-го корпуса Северо-Западной армии (СЗА), который 28 сентября начал наступление на лужском направлении и 10 октября развил атаку на Псков, к 20-му было остановлено на рубеже 30-40 км севернее Пскова.

Ситуация в районе Петрограда была критическая. 7-я армия была разгромлена и деморализована. Её части, утратившие связь с командованием, изолированные друг от друга, отступали, фактически бежали, не оказывая сопротивления. Попытки советского командования стабилизировать положение вводом в сражение резервов, успеха не имели. Тыловые части имели очень низкую боеспособность, разваливались при первом соприкосновении с противником либо вообще не доходили до передовой.

15 октября 1919 г. Политбюро ЦК РКП (б) приняло решение удержать Петроград. Глава советского правительства Ленин призвал мобилизовать все силы и средства для обороны города. Непосредственное руководство обороной Петрограда возглавил Троцкий. Была объявлена мобилизация трудящихся в возрасте от 18 до 40 лет, одновременно формировались и отправлялись на передовую отряды из коммунистов, рабочих, балтийских моряков. В Петроград перебрасывались войска и резервы из центра страны, других фронтов. Всего с 15 октября по 4 ноября 1919 г. на оборону Петрограда было направлено 45 полков, 9 батальонов, 17 отдельных отрядов, 13 артиллерийских и 5 кавалерийских дивизионов, 7 бронепоездов и т. д. Штаб обороны Петрограда развернул активное строительство оборонительных сооружений в самом городе и на подступах к нему. За короткий срок были возведены 3 оборонительные линии. Их усилили корабельной артиллерией -в Неву ввели корабли Балтфлота. 7-я советская армия, которую с 17 октября возглавил Надёжный, была самыми жесткими методами приведена в порядок, её перегруппировали и пополнили.

Тем временем положение СЗА ухудшилось. Правому флангу белых не удалось вовремя перехватить Николаевскую железную дорогу. Это позволило красному командованию непрерывно перебрасывать подкрепления в Петроград. В районе Тосно красные стали формировать ударную группу Харламова. На левом фланге эстонцы провалили операцию по захвату форта «Красная Горка» и других укреплений на побережье Финского залива. Эстонские силы и британский флот были отвлечены на наступление Западной добровольческой армии Бермондта-Авалова на Ригу. Возможно, что это был лишь предлог, чтобы не рисковать дорогими кораблями в возможных столкновениях с силами красного Балтфлота и перестрелках с мощными береговыми батареями. Британцы предпочитали вести войну чужим «пушечным мясом».

Кроме того, Лондон, толкая СЗА на Петроград и не оказав ей действенной военной и материальной поддержки, в это же время подчинял себе прибалтийские новообразования. Эстонии было выгодно сотрудничество с Англией, политическое и военное покровительство, экономическая помощь. Поэтому со своей стороны эстонское правительство всячески пыталось закрепить связи с Англией. Британия, установив фактический протекторат над Эстонией, не остановилась на этом и в лице лойд-Джорджа вела настойчивые переговоры с Эстонией о долгосрочной аренде островов Эзеля и Даго. Переговоры были успешны и только вмешательство Франции, ревновавшей к успехам британцев, помешало Англии создать новую базу на Балтике.

Эстонцы также вели переговоры с советским правительством на основе признания независимости Эстонии и отказа большевиков от всяческих враждебных действий против неё. Наступление СЗА на Петроград усиливало переговорные позиции Эстонии. В начале эстонцы поддерживали белогвардейцев, а затем бросили на произвол судьбы. Армию Юденича просто выгодно продали.

Как бы там ни было, это привело к тому, что всё побережье осталось в руках у красных, левое крыло СЗА оказалось открыто для фланговых ударов со стороны оставшихся в прибрежных опорных пунктах частей противника и красного Балтфлота. Из районов Петергофа, Ораниенбаума и Стрельны красные стали угрожать левому флангу армии Юденича, с 19 октября начались атаки на Ропшу. Без всякого противодействия красный флот стал высаживать десанты.

На Пулковских высотах кипело яростное сражение. Красные стали оказывать отчаянное сопротивление, дрались, не считаясь с потерями. В бой была брошена Башкирская группа войск, рабочие отряды. Они несли огромные потери. Белые не могли выдержать такую борьбу на истощение. Они несли меньшие потери, но восполнить их не могли. Темпы наступления армии Юденича с 18 октября замедлились и к исходу 20-го наступление белых было остановлено. Кроме того, у белогвардейцев начались проблемы со снабжением. Боеприпасы в ближайшем тылу были использованы, а подвоз наладить не удалось – мост через р. Лугу у Ямбурга, взорванный ещё летом, восстановить не удалось.

Таким образом, СЗА была обречена на поражение в силу численного превосходства противника, опиравшегося на многолюдные, промышленно развитые и хорошими коммуникациями области. Армия Юденича не имел собственной военно-экономической базы, внутренних ресурсов и критически зависела от иностранной военной помощи. Её ресурсы были быстро истощены, их хватило только на короткий рывок до Петрограда. А чтобы мобилизовать людей на захваченной территории необходимо было время, которого у белых не было. Реальной же помощи со стороны Англии и Франции белогвардейцы не дождались. В частности, британцы ограничились корабельными рейдами и авианалетами на побережье, которые не имели особого военного значения. Французы помощь обещали (оружие, боеприпасы), но тянули время и СЗА так её и не получила.

Сангальский сад

Заводской сад Сан-Галли является частью некогда обширного комплекса чугунного и механического завода, который появился в здешних местах в далёком 1853 году по инициативе немецкого предпринимателя изобретателя и короля российского чугунного литья Франца Карловича Сан-Галли.

Федор Никитич Романов

Фёдор Романов родился около 1553 или 1554 года. Уже в молодости он зарекомендовал себя как большой эрудит, первоклассный наездник и первый московский щёголь («Если портной, сделавши кому-нибудь платье и примерив, хотел похвалить, то говорил своему заказчику: теперь ты совершенный Фёдор Никитич», — писал Николай Костомаров). Разрядные книги свидетельствуют, что в феврале 1585 года будущий патриарх был участником приёма во дворце литовского посла Льва Сапеги, а в следующем году имел чин боярина и исполнял обязанности нижегородского наместника. В 1593—1594 годах Фёдор Никитич упоминается уже как псковский наместник. Известно, что в этот период он вёл переговоры с австрийским дипломатом Николаем Варкочем. К концу царствования Фёдора Иоанновича будущий патриарх имел чин главного дворового воеводы и считался одним из трёх руководителей ближней царской думы.

Сын влиятельного Никиты Захарьина-Юрьева, племянник царицы Анастасии, первой жены Ивана IV Грозного, он считался возможным соперником Бориса Годунова в борьбе за власть после смерти Фёдора Иоанновича, что в 1600 году стало причиной ссылки. Фёдор Никитич и его жена Ксения Шестова были насильно пострижены в монахи под именами Филарета и Марфы, что должно было лишить их прав на престол. Единственный выживший их сын — Михаил Фёдорович — в 1613 году был избран русским царём.

Смутное время стало для Филарета периодом взлётов и падений: освобождённый как «родственник» из Антониево-Сийского монастыря Лжедмитрием I в 1605 году и занявший важный церковный пост (митрополит Ростовский), Филарет оставался на нём и при Василии Шуйском, а с 1608 года, захваченный тушинцами в Ростове, но принятый Лжедмитрием II опять же как «родственник», вынужден был играть роль «нареченного патриарха» в Тушинском лагере нового самозванца; его юрисдикция распространялась на территории, контролируемые «тушинцами», при этом он представлял себя перед врагами самозванца как его «пленник» и не настаивал на своём патриаршем сане.

В 1610 году он был отбит («отполонён») у «тушинцев», вскоре был назначен в посольство к Сигизмунду III. Не возражал против избрания царём польского королевича Владислава Сигизмундовича, но требовал, чтобы тот принял православие. Участвуя в переговорах с отцом Владислава, польским королём Сигизмундом III под Смоленском и отказавшись подписать подготовленный польской стороной окончательный вариант договора, он был арестован поляками (1611).

1 июня 1619 года был освобождён (в порядке обмена пленными) в соответствии с условиями Деулинского перемирия 1618 года и был торжественно встречен сыном.

Прибыл в Москву 14 июня 1619 года; 24 июня его интронизацию по чину поставления первого Московского патриарха совершил бывший в Москве Иерусалимский патриарх Феофан III.

Через неделю после этого события Филарет принял активное участие в деятельности Собора, созванного для пересмотра дела архимандрита Троице-Сергиева монастыря Дионисия и его коллег-справщиков: Арсения Глухого, Антония Крылова и Ивана Наседки. Дело в том, что 8 ноября 1616 года Михаил Фёдорович поручил учёным старцам заняться исправлением Требника. Результаты проделанной ими работы получили отрицательную оценку церковных властей, и 18 июля 1618 года иноки были обвинены в ереси. Одним из поводов для этого послужило изменение текста молитвы, читавшейся в навечерие Богоявления, где из прошения: «Сам и ныне, Владыко, освяти воду Духом Твоим Святым и огнем» — было удалено «и огнем» (не найдя этих слов в наиболее ранних источниках текста, справщики вполне обоснованно расценили их как позднейшую вставку и вычеркнули). Работа Собора 1619 года завершилась полным оправданием троицкого настоятеля и его коллег. Кроме того, патриарх Филарет признал логичным устранение слов «и огнем» из названной выше молитвы: 9 декабря 1625 года он поручил игумену Антониево-Сийского монастыря Ионе собственноручно внести эту коррективу во все доступные ему богослужебные книги и проследить за тем, чтобы с января священнослужители «святили воду в навечерии Святых Богоявлении по сему нашему указу бес прилогу „огня“». Были одобрены и многие другие исправления, предложенные справщиками.

В 1620 году в Москве под председательством патриарха Филарета прошёл новый Собор. Формально он был созван по жалобе двух столичных священников Иоанна и Евфимия на митрополита Сарского и Подонского Иону за то, что последний повелел им принять в церковь двух поляков Яна Слободского и Матфея Свентицкого не крещением, а миропомазанием. Филарет вызвал Иону на допрос, где тот пытался доказать каноничность своего решения. Сарский владыка опирался на Вопрошание Кириково и 95 правило Трулльского собора. Патриарх отвечал ему, что «еретическое крещение несть крещение, но паче осквернение», обосновывая это 46 и 50 апостольскими правилами и 19 правилом I Никейского собора. Также Филарет напомнил о низложении патриарха Игнатия, который принял Марину Мнишек миропомазанием, и о патриархе Гермогене, настаивавшем на крещении королевича Владислава и даже составившем «писание», дополненное самим Филаретом, где доказывал, что еретиков необходимо крестить. А «всех же убо еретических вер <…> сквернеиши и лютеиши есть латыняне папежницы. понеже всех древних еллинских, и жидовских и агарянских, и еретических вер ереси проклятыя в закон прияша». В указанном «писании» («Ереси римские»), составленном из церковных правил, обосновывался первый чиноприём из католицизма в православие посредством подведения «латинян» под древние ереси. По итогу беседы, патриарх решил запретить Ионе служить Литургию до Собора. Непосредственно на Соборном заседании 16 октября первосвятитель произнёс речь, в которой обличил митрополита и ответил на его аргументы уже публично. Своё неприятие ссылки на предписание Нифонта он обосновал тем, что оно, по его мнению, уже потеряло силу. На приведение оппонентом 95 правила VI Вселенского собора, по которому одних еретиков нужно крестить, других — миропомазывать, Филарет ответил, что католиков следует относить к первой группе, ибо «в латинских ересех все те ереси есть суть». В качестве весомого аргумента была зачитана и упоминавшаяся каноническая компиляция «Ереси римские». После всех разбирательств Иона покаялся, и с него было снято прещение. Соборное изложение, предписывавшее крестить католиков, было подписано всеми присутствовавшими епископами. На другом заседании, созванном спустя 12 дней, было рассмотрено отношение к «белорусцам» — выходцам из Литвы. Собор, в виду распространённого среди них разноверия, ужесточал меры их принятия в церковное общение, повелевая перекрещивать троекратным погружением тех, по отношению к кому были сомнения в правильности совершения таинства.

Будучи родителем государя, до конца жизни официально был его соправителем. Использовал титул «Великий государь» и совершенно необычное сочетание монашеского имени «Филарет» с отчеством «Никитич»; фактически руководил московской политикой. Государственные грамоты того времени писались от имени царя и патриарха.

Интересный случай.

Н.В. Саблин в описании своей службы на «Штандарте» вспоминает о случае, которому он был свидетелем. Плавая в финских шхерах со своей семьей на «Штандарте», Государь находился в отличном настроении, довольный удачной охотой и чудным днем. Когда министр двора доложил о прибытии Витте, то глаза Императора мгновенно потухли. Скоро прибыл на борт яхты сам Витте, которого Государь принял мило и любезно, выслушал доклад ,но после этого, видимо, ждал отъезда дорогого гостя. Надо думать, что граф Витте это понял и после обеда быстро откланялся. Проводить его было поручено Саблину. Когда капитан вернулся то увидел Николая II, стоявшего неподалеку от входного трапа. Узнав, что граф уехал, Государь весело сказав: «Ну, слава Богу, теперь не вредно сыграть партию в домино», пригласил своих партнеров в царскую рубку. Когда все уселись, то Государь затянувшись толстой папиросой, заметил: «»Хорошо быть дома, в своей компании и когда уйдут гости… Кто начинает?»

История Русской Живописи

В России историческая картина появилась во второй половине XVIII в. и  сразу же заняла ведущее место в живописи. Основоположником исторического жанра был А. П. Лосенко. Его картина «Владимир и Рогнеда» (1770) изображала сюжет из русской истории.

Царь земли Русской

В 1897 году была проведена первая в России полномасштабная перепись населения, в которой участвовал и император. В графе “род занятий” он написал: “Хозяин земли Русской”

Из похода Яссы-Дон

Проявивший в бою трусость или недовольство тяготами похода изгонялся из отряда. Шёл процесс отсеивания «неустойчивого элемента». Мародерство пресекалось. Дроздовцы платили за продукты, получаемые от населения. Самовольные реквизиции, которыми поначалу грешили некоторые кавалеристы, были раз и навсегда пресечены Дроздовским, бывшим против всяких реквизиций. В результате большая часть населения по пути была настроена дружески или нейтрально. Так, подход белых к Мелитополю вылился в сплошное триумфальное шествие. Дроздовцев приветствовали и встречали хлебом-солью. Здесь же белые стали обладателями блиндированной платформы, которая вместе с паровозом и составила первый бронепоезд дроздовских частей. Кроме того, состав бригады пополнился двумя командами мотоциклистов: в городе был найден десяток исправных мотоциклов. В целом по пути отряды довольно успешно пополнял матчасть. Чаще всего за счёт складов, попадавшихся на пути. В Мелитополе удалось найти обувь и материал для обмундирования, в Мариуполе у красных отбили лошадей, в Бердянске и Таганроге – пополнили запас оружия и боеприпасов, обнаружили автомобили и бензин и т. д.

Некрополи Музея Городской Скульптуры.

Музей городской скульптуры находится на Невском проспекте, 179. Основной особенностью музея является то, что скульптуры находятся под открытым небом. Также этот музей единственный в стране, где реставрируют городские памятники. Сюда приходят почтить память знаменитых музыкантов и художников. В музее есть два некрополя. Это некрополь 18 века и некрополь мастеров искусств.
В некрополе 18 века можно увидеть памятники и скульптуры знаменитых в то время людей. Это Князь Александр Белосельский-Белозерский, Магир Густав Адольф, Александра Глинка, Петр Завадовский и много других людей, чьё имя вошло в историю.

Александр Столетов (1839-1896). Исследователь фотоэффекта.

Александр Столетов внес значительный вклад в мировую науку. Он установил первый закон эффекта, говорящий о том, что электрический ток, образованный в веществе под действием падающего света, пропорционален интенсивности этого света. Кто забыл школьную физику, тем напомню: фотоэффект заключается в выбивании электронов из вещества падающими квантами света. Эти электроны потом образуют ток, который можно использовать в фотоэлементах.

Иван Алексеевич Романов

Иван Алексеевич родился 6 сентября 1666 года в городе Москва. Мальчик вырос в семье царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны, урожденной Милославской. Как и все сыновья Алексея Михайловича, кроме Петра I, Иван оказался очень болезненным. Когда старший брат, царь Федор Алексеевич, скончался от болезни, встал вопрос о престолонаследии: отдать ли трон болезненному Ивану Алексеевичу или посадить на престол младшего, Петра.

При дворе столкнулись интересы двух партий: Милославских и Нарышкиных, представлявших интересы сводных братьев от разных цариц. В 1682 году родственники второй жены Алексея Михайловича, Нарышкины, добились отстранения Ивана от престолонаследия в пользу Петра, сына Алексея Михайловича от царицы Наталии Кирилловны Нарышкиной.

В ответ Милославские во главе с царевной Софьей распространили слух об убийстве Ивана и спровоцировали стрелецкий мятеж. Стрельцы жестоко расправились с главными противниками Милославских. В результате восторжествовала примирительная позиция патриарха Иоакима: соправление Ивана и Петра при регентстве Софьи.

Собрание духовенства и земских чинов согласилось на такое решение, провозгласив Ивана V старшим, а Петра I младшим царем. Однако «старший царь» практически не занимался государственными делами, выполняя лишь ритуальные обязанности. С 1682 по 1689 год за него правила царевна Софья, с 1687 по 1696 года правил Петр I.

К тридцати годам его полностью разбил паралич. Интересно, что Петр I, жестко обошедшийся с царевной Софьей, никогда не пытался избавиться от брата-соправителя. Вплоть до естественной смерти Ивана Алексеевича в стране формально сохранялось двоецарствие, причем Петр I, обладая всей полнотой власти, полностью соблюдал обещание, данное как-то в письме Ивану и во всех церемониях подчеркивал старшинство брата.

Иван V Алексеевич скончался скоропостижно на 30 году жизни, 8 февраля 1696 года в городе Москва. Похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.

Ледокольный флот

Более чем полувековой отрезок времени, в течение которого создавался ледокольный флот, можно подразделить на три этапа.

Первый этап (60–80-е гг. XIX в.) включает в себя более или менее удачные попытки борьбы со льдом в отечественных водах с помощью небольших паровых ледокольных судов различного назначения (буксирных, спасательных, пожарных, грузопассажирских). В 60-е гг. начинаются опыты по продлению навигации в районе Кронштадта с использованием портового судна «Лоцман» и парохода Бритнева «Пайлот». В 70–80-е гг. подобные суда появляются в других балтийских и черноморских портах.

На следующем этапе, примерно в течение 20 лет (с 1891 по 1910 г.) государственные ведомства и частные общества приобретают для большей части своих портов и гаваней ледоколы и ледокольные буксиры специальной постройки. Почти все эти суда вошли в строй до начала Русско-японской войны 1904–1905 гг. Особое место среди них занимал огромный по тем временам и уникальный ледокол «Ермак» мощностью в 12 тыс. л.с. Тогда же на основе опыта эксплуатации ледоколов публикуются первые отечественные научно-технические проработки по ледоведению и ледовым качествам судов. В 1908–1909 гг. началось плановое проведение ледокольных работ в портах Балтийского и Черноморско-Азовского бассейнов.

Наконец, на завершающем этапе (1910–1917 гг.) осуществляется сначала государственное планирование строительства новых ледоколов для гражданских и военных ведомств, а затем реализуется плановая постройка ледоколов для всех морских бассейнов страны. В ходе начавшейся в 1914 г. Первой мировой войны эти планы удалось выполнить почти в полном обьеме.

Никита Романович, Основатель рода Романовых

Никита Романович Захарьин-Юрьев (ок.1522 — 23 апреля 1586), окольничий, боярин, дворецкий с 1565/1566 года, сын окольничего и воеводы Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина (ум. 1543).  Брат Анастасии Романовой, жены Ивана Грозного,  будучи отцом Федора Никитича Романова и дедом  Михаила Романова (избранного на царство в 1613 году), является основателем династии Романовых.

В 1547 г., на свадьбе царя Ивана Васильевича с Анастасией Романовной, Никита Романович, как один из братьев невесты, был «спальником» и «мовником». 3-го ноября того же 1547 г., на свадьбе князя Юрия Васильевича с княжной Ульяной Дмитриевной Палецкой, у постели была его жена Варвара Ивановна, а сам он должен был спать у постели, ездить с князем и мыться с ним в мыльне. В 1547—1648 гг. в неудачном Казанском походе, продолжавшемся с 11-го декабря 1547 г. до 7-го марта 1548 г., (вследствие оттепели войска должны были вернуться из Роботок в Москву), Романов находился рындой у царя. В 1552 г., во время взятия Казани, он вероятно был с царем, так как князь Курбский в «Истории» упомянул, что шурья, т. е. Данило и Никита Романовичи, посоветовали царю немедленно вернуться в Москву. Затем в течение семи лет ничего не известно о службе Никиты Романовича. В 1559 г. во время Ливонского похода, он был товарищем князя Василия Семеновича Серебряного в передовом полку, а затем князя Андрея Ивановича Ногтева-Суздальского в сторожевом полку, где упоминается уже в чине окольничего.

В 1562 г. ему пожаловано было боярство. Весной 1564 г., по Крымским вестям, он был назначен быть в Кашире вторым воеводой правой руки, товарищем к князю Ив. Феод. Мстиславскому.В августе того же 1564 г. он был вызван из Каширы в Москву для переговоров с Литовским гонцом; из Коломны был одновременно вызван и князь Ив. Дм. Бельский. В том же году, в случае прихода Крымских людей на Украйну, Романов назначен был, в числе других бояр, остаться в Москве. В начале 1565 г., когда царь Иван Васильевич разделил Московское государство на «опричнину» и «земщину», то оставил Никиту Романовича членом Земского правления. В мае 1565 года Никита Романович подписался под грамотою об отправлении посольства в Ногайскую орду, к новому владетелю ее Тип-Ахмету, сыну умершего в 1563 г. Измаила, заклятого врага Крымского хана Девлет-Гирея.

В 1566 г., после смерти своего брата Даниила Романовича, он был сделан дворецким и получил звание «наместника Тверского». С 7-го мая по 15-е сентября 1566 г. в Москве находилось посольство от Польского короля Сигизмунда-Августа к царю Ивану Васильевичу: паны Хоткевич, Тишкевич и писарь Гарабурда; они желали заключения вечного мира, но ближняя дума, состоявшая из князя Ив. Дм. Бельского,  Ив. Вас. большого Шереметева и Никиты Романовича решила толковать с ними лишь о перемирии. 2-го июля 1566 г. была выдана послом Польского короля грамота об отказе в перемирии; под этой грамотой подписался и Никита Романович. В 1567—1570 г. в Москву неоднократно приезжали посольства от Польского короля, и каждый раз на долю Никиты Романовича выпадало вести с ними переговоры.

В 1572 г., в зимнем походе царя Иоанна в Великий Новгород и против шведов, Романов был одним из воевод передового полка, а затем оставлен был в Новгороде, в числе годовых воевод. В 1573 г. он был вторым воеводой передового полка в Ливонском походе под Пайду, а осенью этого года находился в Муроме по время сборов для похода под Казань; поход этот был отменен, так как «Казанские люди в Муроме добили челом и договор учинили о всем по Государеву наказу. В январе 1574 г. царь Иван Васильевич снова послал Никиту Романовича в Ливонский поход товарищем Ногайского мурзы Афанасия Шейдяковича в большом полку.

В мае 1574 г. Романов стоял с полком правой руки в г. Мышеге, Тарусского уезда, для приходу Крымских людей. Незадолго до того, в феврале 1574 г., он назначен был, вместо умершего князя Мих. Ив. Воротынского, начальником над сторожевою и станичною службою. Это назначение доказывает, что царь Иван признавал сторожевую службу одною из важных отраслей государственного управления и заботился, чтобы она и после князя Воротынского продолжала совершенствоваться. Никита Романович вызвал станичных голов, вожей и станичников, расспросил их об урочищах, где назначены были станицы и разъезды по приговору князя Воротынского, и пожелал узнать их мнение, остаться ли при прежнем порядке, или сделать изменения? По-видимому, распределение станичных разъездов и сторож осталось прежнее, но для поощрения станичников и сторожей Никита Романович счел необходимым назначить им поместные оклады и денежное жалованье, что в том же году и было утверждено Боярской Думой.

В 1575—76 гг. линия украинских укреплений настолько подвинулась вперед, что в нее поступили некоторые вновь выстроенные города, а многие прежде существовавшие пришлось укрепить и приспособить к пограничной службе. Вследствие этого Никита Романович вызвал в 1576 г., для новых расспросов, лиц, служивших на станицах и сторожах, и сделал некоторые изменения согласно с показаниями станичных голов; напр., отменено было прежнее правило высылать сторожей в степь к первому апреля и велено сообразоваться с временем открытия весны. По-видимому, тогда же было составлено расписание, из каких городов каким служилым людям быть на сторожах и на каком жалованье. В феврале 1577 г. «стоялые головы», бывшие на станичной службе в 1576 г., подали Никите Романовичу жалобу, что украинские воеводы назначают на «вторые и третьи перемены» людей, плохо вооруженных, «худоконных» и неспособных для степной службы. Никита Романович доложил об этом царю и получил от него разрешение передать в ведение дьяков Разрядного Приказа назначение боярских детей на станичную службу, на все три перемены.

Для облегчения боярских детей не велено назначать на степную службу подряд два раза одних и тех же людей. Ближайший надзор за сторожами поручен осадным головам, которые обязывались следить за исправностью службы и выезда сторожей и подвергались ответственности за недосмотр. После строгого разбора украинских сторожей, годные для сторожевой службы поверстаны были добавочными поместными окладами и денежным жалованьем, а на место негодных выбраны лучшие из городовых служилых людей. В 1578 г. станичники подвинулись еще вперед и оставили далеко за собою Дон и его притоки. Крымцы, преследуемые сторожами, прокладывали новые дороги, но сторожи разыскивали эти новые пути и доносили Московскому правительству, которое немедленно принимало надлежащие меры.

1579 г. Никита Романович усилил отряды двух станичных голов и так распределил их «разъезды», что крымцы должны были отказаться от проезда по новой дороге через Калмиюс. Станичная служба получила столь правильную постановку, что ежегодно доставляемые в Разряд росписи достигли поразительной точности. В первые два года царствования Феодора Иоанновича (1584—1585 гг.) сторожевая украинская служба оставалась без изменений, а с 1586 г., по приговору Никиты Романовича, линия укреплений выдвинулась в степь до Сосны и устья Воронежа, и решено было выстроить два новых города: Ливны и Воронеж.

Рассказав вкратце о деятельности Никиты Романовича по обороне южной окраины Московского государства, о его заботливости и справедливости по отношению к служилым людям, находившимся под его начальством, вернемся к 1575 г. Участвуя в этом году в Ливонском походе, Никита Романович взял город Пернау (Пернов) и изумил жителей великодушием, предоставив им право добровольно присягнуть Московскому царю или удалиться из города со всем своим имуществом. В декабре этого же 1575 года приехали великие послы Немецкого Императора, Иоганн Кобенцель и принц Даниил из Бухова. Их задержали в Дорогобуже, куда явились Никита Романович, князь Сицкий и дьяк Андрей Щелкалов.

Велено было выяснить, что не раз уже под видом послов приезжали торговые люди, которым оказывались почести, подобающие лишь послам. Иоганн Кобенцель и принц Даниил из Бухова ответили, что они приехали, чтобы подтвердить прежний союз и уговориться о Литовском деле и о всяком христианском прибытке; речи Императора они желали передать самому Царю. В 1577 г. Никита Романович был снова назначен участвовать в Ливонском походе; и Новгороде по росписи у него должны были собираться к Преполовению: Костромичи, Галичане, Вотская и Обонежская пятины. Весной царь Иоанн прибыл в Новгород с обоими царевичами, и Никита Романович должен был предводительствовать правой рукой. В том же 1577 г. он был в числе судей для разбора местнических счетов по челобитью Фомы Аф. Бутурлина на Ив. Вас. Шереметева Меньшего; суд не состоялся, так как Ив. Вас. Шереметев погиб в сражении под Колыванью (Ревелем). В конце 1578 г. начались сильные приготовления к войне со Стефаном Баторием; во главе бояр и приказных людей из земщины показан Никита Романович.

В 1580 году Царь Иван Васильевич обратился к Папе Григорию XIII с просьбой о посредничестве между Россией и Польшей. Папа послал для ведения дипломатических переговоров известного иезуита Антония Поссевина, который и был неоднократно принят царем Иваном Васильевичем в Старице с 20-го августа по 12-е сентября 1581 г. После того Поссевин поехал в Польшу, откуда и послал царю Ивану гонцов с грамотами. В ноябре царь с семьей находился в Александровской Слободе; 9-го ноября там были и Никита Романович с дьяком Андреем Щелкаловым; государь «думал с ними о польских делах», и между прочим было приговорено, чтобы царь переехал в Москву в среду 15-го ноября, ввиду предстоявшего приезда Литовского гонца от Стефана Батория. После отъезда из Александровской Слободы Никиты Романовича и дьяка Щелкалова сильно занемог царевич Иван Иванович и 19-го ноября он скончался.

Вскоре после погребения царевича, 27-го ноября 1581 г., Никите Романовичу пришлось делать распоряжения и рассылать грамоты, чтобы были наготове со всею службою стрелецкий голова и сотники, назначенные, в случае заключения мира с Польшею, ехать в города Холм, Луки Великие, Невль и Заволочье. В 1582 г., февраля 18-го, Антоний Поссевин был принят в Москве царем Иваном Васильевичем; в «ответе» с ним назначены быть: Никита Романович, два думных дворянина и дьяки. В 1583 г. приехал в Москву Английский посол Боус, чтобы выхлопотать англичанам исключительное право входа с товарами во все Беломорские пристани и жалованную грамоту Английским купцам на беспошлинную торговлю. В «ответе» с ним были: Никита Романович, Богдан Яковлевич Бельский и дьяки Андрей Щелкалов и Савва Фролов. После долгих переговоров царь велел передать Боусу окончательное решение, которым он остался недоволен: к пяти пристаням дозволялось приставать только англичанам; к Пудожемскому устью — испанцу Ивану Белобороду; к Коле — французам.

Вскоре после того умер царь Иван Васильевич, оказывавший Боусу, по собственному его выражению, милость, жалованье и честь великие, свыше его достоинства. По вступлении на престол Феодора Иоанновича отношения к нему изменились: он был, как позднее сам говорил русскому посланнику в Лондоне, и «опозорен, и обесчестен и не чаял себе живу быти от бояр, от князя Ивана Мстиславского да от Шуйских, да от Никиты Романова, да от диака Ондрея Щелкалова». Если он остался жив, то только благодаря заступничеству Бориса Годунова, с великим жалованием и честью отпустившего его в Англию. По слонам Боуса, англичане не получили исключительного права торговли в России потому, что голландцы приобрели расположение трех главных советников царских: Никиты Романовича, Богдана Бельского и Андрея Щелкалова. Голландцы будто бы подносили им беспрестанно подарки и заняли у них большие суммы денег из 25% годовых. Боус указывал на это, как на благовидную взятку, но в конце XVI в. размер роста определялся в заемных кабалах, обычно был высок, равняясь 20%.

Перед смертью царь Иван Васильевич поручил своих сыновей Феодора и Димитрия нескольким приближенным и именитым людям; во главе этих лиц несомненно стоял Никита Романович., который, по единогласному указанию современников, занял первое место при дворе своего племянника, царя Феодора. Кроме того, большим значением пользовались шурин царя — Борис Годунов, князь И. Ф. Мстиславский и дьяки Щелкаловы. Никита Романович находился в родстве, хотя и дальнем, с Борисом Годуновым, так как отдал дочь свою Ирину замуж за Ив. Ив. Годунова, троюродного его племянника; будучи женаты на двух родных сестрах, княжнах Горбатых-Шуйских, Никита Романович и князь Ив. Феод. Мстиславский были свояками; к Щелкаловым Никита Романович относился весьма дружелюбно, так как ценил в них ум и выдающиеся государственные способности. Из этого ясно, что в первые месяцы царствования Феодора, пока Никита Романович был здоров, власть сосредоточивалась в кружке лиц, которые находились между собою в родственных и дружеских отношениях. Когда, вскоре после смерти Иоанна Грозного, произошел в Москве мятеж и народная толпа требовала выдачи Бельского, обвиняя его, что он извел царя Ивана и намерен извести и Феодора, — к народу вышли для увещания: князь Ив. Феод. Мстиславский, Никита Романович и дьяки Щелкаловы.

В августе 1584 г. Никита Романович сильно занемог и не был уже в состоянии принимать участия в делах правления. Чувствуя приближение смерти, он взял с Бориса Годунова клятву «соблюдать» его детей и «вверил» ему попечение о них. Во все царствование Феодора Годунов, действительно, имел Романовых в «завещательном союзе дружбы», как выразился писатель того времени князь И. М. Катырев-Ростовский, женившийся в 1608 г. на дочери Феодора (Филарета) Никитича, Татьяне, следовательно, хорошо осведомленной обо всем, что касалось Романовых. Умер Никита Романович Захарьин-Юрьев 23 апреля 1586 года, приняв монашество с именем Нифонта; погребён в фамильном склепе в подклете Преображенского собора Новоспасского монастыря.

 

Император охотник

Одной из страстей Николая II была охота. Для удовлетворения царских забав даже существовала специальная придворная служба. Позже в «Журнале императорской охоты № 9, составленным ловчим Владимиром Романовичем Дицем» публиковались итоги охоты за период 1884—1909 годов. За это время великие князья и княгини убили 638 830 зверей и птиц.

Говоря о Николае II, известно, что с 1886 по 1909 год  Николай застрелил 104 зубра. В 1900 году он поставил свой личный рекорд, убив 41 зубра.

Рейд Мамонтова. Финал

Планировалось подготовить к переброске против Мамонтова конный корпус Буденного. Переброску предполагалось произвести постепенно, сменяя корпус другими войсками на фронте. Уже 10-го сентября корпус Буденного частично был в станице Усть-Медведицкой, а частично в Иловлинской. 12-го сентября корпус должен был сосредоточиться на ст. Арчеда (линии Царицын — Поворино) — для дальнейшей переброски на станицу Урюпииская.

Т. о. после нового поворота Мамонтова от Ельца на юг, пришлось частично тронуть и сам Южный фронт, хотя в это время там, особенно в 10-й армии, имели место крупные боевые события.

Причины столь неблагоприятных результатов борьбы с рейдом кроются, главным образом, в недостатке у красных конницы, малой боевой подготовке и устойчивости большинства войск, задействованных в борьбе с рейдом. Сказалась и разруха в сфере железнодорожного транспорта — когда войсковые эшелоны запаздывали в переброске целыми сутками, а некоторые срочные оперативные распоряжения или сильно запаздывали, или же вовсе не доставлялись.

6 — 7 сентября корпус Мамонтова продолжал движение к Воронежу. 7-го сентября в 16 часов был занят г. Усмань. В тот же день казаками была занята ст. Байгора Княжая и взорван мост через одноименную реку.

Отряд Козицкого и 3-й полк коммунаров, отошедшие от ст. Касторная на 3 — 15 км к югу и западу — в район Лачиново – 7-го сентября заняли покинутую противником ст. Касторная. Части 1-й бригады 3-й стрелковой дивизии 8-го сентября должны были выйти в район гор. Нижнедевицк. Отряд Фабрициуса 7-го сентября занял ст. Измаилково – не встретив противника. Рязанский отряд 7-го сентября главными силами находился у с. Ливенки, а отряд Скудре в 15 часов 7-го сентября вступил в Елец.

8-го сентября Лашевич приказывал: 1. Отряду Фабрициуса наступать через с. Тербуны к ст. Латная и Курбатова, западнее Воронежа. 2. Отряду Ораевского из района Ельца наступать на г. Усмань и к 20 часам 9-го сентября достигнуть линии ст. Долгоруково (линии Елец — Касторное) — с. Кошара (10 км севернее Задонска) — Боранский завод (20 км юго-восточнее Липецка) — ст. Грязи. 3. Правая колонна Рязанского отряда должна наступать из с. Ливенки на с. Талица, а левая — из с. Гагарино на линию железной дороги Елец — ст. Дон. 4. Особый маневренный полк должен был оставаться на ст. Касторная, а полк коммунаров — занять к 21 часу с. Нов. Ольшанка.

Бои за Воронеж начались 8-го сентября, но особое ожесточенный характер приняли в течение 9 — 11 сентября. 11-го сентября белые ворвались в Воронеж, но на следующий день были выбиты из города.

К. К. Мамонтов был вынужден прикрывать огромную территорию, и расход личного состава на обеспечительные задачи (разведка и охранение) значительно ослабил силы соединения. Уже после занятия Тамбова, Мамонтов прибег к формированию войсковых частей из местного населения. Офицеры были взяты по мобилизации, а солдаты набраны из добровольцев. Красное командование уже 12-му сентября могло констатировать наличие у противника целой пехотной дивизии (Тульской) в 3000 штыков. Формирование дивизии началось в Тамбове, а закончилось в Ельце.

Красные постепенно стягивали войска к Воронежу: бригаду 3-й стрелковой дивизии, отряд Фабрициуса, отряды № 2 и № 3.

Ударом на Воронеж К. К. Мамонтов пытался подготовить оптимальный маршрут для возврата из рейда. После неудачи под городом, выбросив разъезды и небольшие отряды на далекое расстояние и по самым разнообразным направлениям, он обошел Воронеж с севера и востока и начал движение на юг и юго-запад.

Оказавшись в окружении и будучи отягощены большими обозами, казаки утратили прежние маневренность и дисциплину, с трудом пробиваясь к линии фронта.

Прощупывание красного фронта для переправы через р. Дон на участке между устьями p.p. Хворостань и Икорец показало К. К. Мамонтову значительную устойчивость этого участка фронта и позволило ему переправить на этом участке впоследствии лишь относительно небольшие части — но зато притянуло сюда довольно значительные силы красных.

С другой стороны, удары в направлении от Ст. Оскол на север и северо-восток оттянули красные войска на север, ближе к линии железной дороги Касторная — Воронеж (на участке ст. Курбатова – Воронеж). Ослабленный таким образом центр, примерно на участке с. Олень-Колодезь до ст. Давыдовка (линия Воронеж — Лиски), протяжением в 25 – 27 км – стал теми «воротами», через которые Мамонтов прорвался с главными силами в общем направлении на юго-запад.

15-го сентября красная разведка установила присутствие в районе ст. Давыдовка (20 км севернее ст. Лиски) трех конных полков противника с 5 орудиями. Это была попытка серьезного нащупывания южного направления — для предстоящего прорыва.

Одновременно разъезды казаков были обнаружены в 25 км к западу и в 10 км к северо-западу от ст. Анна. 15-го же сентября красные еще более сосредоточивались к Воронежу и далее к югу. Воронеж уже был занят отрядом Козицкого, 2 батальонами Пензенского полка и полком коммунаров. В районе с. Рожественская Хава кавалерийская бригада красных атаковала арьергард и прикрытие обоза – в итоге было захвачено 100 пленных, пулемет и часть обоза.

Командование Южного фронта 15-го сентября выяснило, что противник главными силами спустился южнее широты с. Боево, пытаясь прорваться частью сил в южном направлении.

К вечеру 17-го сентября главные силы Мамонтова были обнаружены в 40 — 50 км к юго-востоку от Воронежа – двигаясь двумя колоннами: 1) из с. Олень-Колодезь на запад и 2) из с. Карпов на северо-запад.

Между 15 и 18 часами было обнаружено движение колонны противника в районе с. Прокудино. Другая колонна остановилась на ночлег западнее с. Пустовалово.

Красное командование могло констатировать, что Мамонтов сумел переправить свой корпус через р. Дон.

18-го сентября продолжалось передвижение казаков от переправ через Дон в западном направления.

За 18 — 19 сентября была замечена усиленная деятельность со стороны отряда генерала Шкуро. занимавшего район восточнее и севернее гор. Ст. Оскол.

Командование Южного фронта считало, что соединение Мамонтова со Шкуро произошло в 10 часов 19-го сентября у с. Осадчино, а окончательная переправа через р. Потудань произошла между Россошью и Репьевкой.

Т. о., 18 — 19 сентября мамонтовцы прорвались из окружения между Старым Осколом и Коротояком, соединившись с корпусом генерала А. Г. Шкуро.

Т. о., маневренный характер Гражданской войны создал благоприятные условия для тактически, оперативно и стратегически активных действий кавалерии. Инициативу в этом деле взяло на себя белогвардейское командование, базировавшееся преимущественно на казачьи области, обладавшие большими запасами лошадей, располагавшие лучшим командным составом и природными кавалеристами. Это преимущество было им широко использовано и на фронтах, и во время рейдов – наиболее ярким из которых стал рейд Мамонтова.

Давая оценку рейду Мамонтова, мы отмечаем, что при всем ущербе, который причинил советскому Южному фронту, он полностью не выполнил тех оперативных задач, которые были на него возложены. Рейд в условиях русской Гражданской войны, по своему выполнению стал близок к рейду в американской Гражданской войне – будучи осуществляем вне связи с общей операцией фронта. Такой рейд был больше набегом, так как к началу главной операции фронта конница обычно возвращалась для участия в последней.

Эффектный с внешней стороны, он не имел и стратегического значения — которое закладывалось.

Т. о., грамотно и масштабно задуманный и продуманный А. И. Деникиным и талантливо выполненный К. К. Мамонтовым рейд желаемого результата не достиг. Пройдя в глубокий тыл красных армий, разрушая на своем пути коммуникации последних, конница Мамонтова, однако, не сдвинула фронт красных армий, прикрывавших свой непосредственный ближайший тыл от налетов конницы белых и продолжавших сражаться с армиями Вооруженных Сил Юга России.

Разрушение тыла не задержало начала решительной операции со стороны красных. Собранная А. И. Деникиным лучшая конница, брошенная в тыл противнику, настолько измоталась и разложилась, что из 9000 массы конницы и пехоты осталось не более 2000 боеспособных бойцов. А с разрушениями, которые были произведены в тылу, красное командование справилось быстрее, чем ожидало белое командование.

Если охарактеризовать собственно рейд, то необходимо отметить следующее.

За 40 дней рейда главные силы Мамонтова прошли не менее 700 км.

Средняя скорость движения для главных сил (около 18 — 20 км) должна быть увеличена примерно вдвое, принимая во внимание продолжительные остановки Мамонтова во всех крупных населенных пунктах — и такую скорость нельзя не признать весьма значительной для фактически смешанного конно-пехотного корпуса.

Рейд распадается на самостоятельные этапы:

а) от пункта прорыва до Тамбова,
б) от Тамбова до Ельца,
в) от Ельца до Воронежа и
г) от Воронежа до прорыва к своим.

Именно на 3-м и 4-м этапах – во время пребывания в районе Воронежа и движении на юг и юго-запад – нащупывался участок для прорыва к своим. Эту задачу К. К. Мамонтов также выполнил удачно, оттянув красные войска на участке Бобров – Коротояк — Нижнедевицк к обоим флангам, и ослабил этим центр противника. На участке с. Гремячье — с. Сторожевое главные силы Мамонтова переправились через р. Дон, двинулись в юго-западном направлении, перешли р. Потудань и соединились с выдвинутой генералом Шкуро навстречу 1-й Кубанской дивизией.

Но вернувшаяся из набега конница К. К. Мамонтова оказалась настолько небоеспособной (в т. ч. вследствие перегруженности «трофеями»), что оказалась не в состоянии сразу состязаться с выросшей и окрепшей за это время красной конницей — и стала терпеть поражение за поражением. Рейд фактически привел к ее надлому – в т. ч. и моральному.

А жестокая действительность заставила Советскую власть противопоставить красную конницу белой и, несмотря на то, что в условиях Гражданской войны создание мошной конницы потребовало исключительной энергии, вопрос был решен. И, как не раз бывало в истории войн, ученики скоро начали бить своих учителей – а история красной конницы стала высшей ступенью в развитии отечественной кавалерии.

Т. о., продолжавшийся 40 дней рейд причинил большой ущерб тылам красных, отвлек часть сил Южного фронта на борьбу с казаками, но основной цели — сорвать подготовку наступления советских войск — не достиг. Борьба с конницей Мамонтова подтвердила важное значение конницы в Гражданской войне – и стала важным толчком к формированию кавалерийских соединений и объединений РККА.

Башня с 24-часовым циферблатом

Во дворе старого здания БГТУ «Военмех» можно заметить башню-обсерваторию, которую украшают весьма оригинальные часы. Необычной деталью этих часов является 24-часовой циферблат. Далеко не всем известна история появления часов, которые украшают башню ратуши старой обсерватории. Но началась она больше ста лет назад. Тогда по проекту гражданского инженера С. С. Козлова под чутким контролем самого Дмитрия Ивановича Менделеева и был построен один из самых уникальных корпусов Всероссийского научно-исследовательского института метрологии. Стоит признать, что смотрится циферблат очень непривычно, зато время показывает правильно.

Трезвость

Как только Германия объявила войну России, государь воспользовался первыми днями войны, чтобы провести реформу о запрещении продажи спиртных напитков. Сначала запрет был введён, как обычная мера, сопровождающая мобилизацию.
22 августа было объявлено о продлении запрета (на водку, вино и пиво) на всё время войны.
В начале сентября, принимая Великого Князя Константина Константиновича в качестве представителя Союзов трезвенников, Николай II объявил о своём решении навсегда запретить в России казённую продажу водки.
Ни в одной стране мира до 1914 года не принимались такие решительные меры по борьбе с пьянством.
В январе 1915 года (во время войны!) Государственная Дума без возражений утвердила на текущий год бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков!
Государство таким образом отказывалось от одного из самых крупных своих доходов. Несмотря на появившееся самогоноварение, потребление спирта в России в первые годы войны уменьшилось в несколько раз.

Рейд Мамонтова. Часть IV

25-го августа казачьи разъезды были замечены в 17 км северо-западнее Козлова, а в районе с. Радостная (14 км северо-западнее Козлова) были обнаружены 3 казачьи сотни. В направлении на Грязи разъезды появились у ст. Песковатка.

26-го августа сильные разъезды мамонтовцев наблюдались у ст. Бригадирская (20 км южнее Богоявленска) и в районе Раненбурга. В районе последнего произошел бой. 300 — 400 сабель при поддержке артиллерии начали наступать на г. Раненбург.

Находившиеся в городе красные отряды начали отступать и разбегаться. Но затем были приведены в чувство, посажены на бронепоезд «Непобедимый» — и 400 штыков брошены на ст. Раненбург. Но, несмотря на подошедшие из города Ряжска подкрепления (250 штыков) и отряд коммунаров (120 человек), город не удержали — и белым к 19-ти часам удалось ворваться в Раненбург.

Но затем прибывшие 5 батальонов пехоты, кавбригада 56-й стрелковой дивизии и 2 бронепоезда красных перешли в концентрическое наступление – и при активном участии бронепоездов и авиаотрядов в тот же день к 21 часу отбили город.

Казаки, выбитые из Раненбурга, отступили к Митягино и двинулись на г. Лебедянь — который в 17 часов 28-го августа заняли без боя, пройдя за 3 суток около 100 км.

Находившийся в г. Лебедянь запасной батальон и ревком в панике разбежались, растеряв патроны и бросив орудие — причем когда противник находился еще в 18 км от города. Город был занят 300 конниками при 2 пулеметах.

Лашевич отреагировал на факт оставления Лебедяни следующим образом: «Ревком Лебедяни оставил город, не использовав всех средств борьбы с казаками: приказываю немедленно арестовать и предать суду революционного трибунала. Предупреждаю все ревкомы и командный состав, что беспощадно, вплоть до расстрела, буду бороться с предателями, трусами и дезертирами, не исполняющими свой долг перед Революцией. Приказываю об этом немедленно поставить всех в известность».

Главное командование решает напомнить командованию Южного фронта о необходимости принятия последним более твердых и решительных мер: «Приказом Совета Обороны и РВСР вам даны чрезвычайные права для создания сил и средств борьбы с казаками Мамонтова и вы обязаны создать эти силы во что бы то ни стало и всеми способами в кратчайший срок, и выдвинуть их к району действия казачьего рейда. Между тем, до сегодняшнего дня никаких существенных результатов этого развития не видно, за исключением рязанского ревкома, усилиями которого достигнут первый успех у гор. Раненбурга. Приказываю напрячь все силы в этой работе и к вечеру сегодня же, 29 августа, мне донести, что сделано. Обращаю ваше внимание, что, независимо от планомерной борьбы с ядром казаков, организуемой т. Лашевичем, следует вести самую энергичную партизанскую борьбу с казаками, облепив весь занятый ими район мелкими отрядами всякой численности в 30 — 40 бойцов. Эти отряды должны нападать на разъезды, заставы и другие мелкие отряды противника, очищать от него населенные пункты, леса, урочища, непрерывно тревожить его, не давая покоя ни днем, ни ночью. Для этой цели особенно полезны автопулеметные отряды и отряды на подводах с пулеметами, а также велосипедные отряды. Требую: 1) формирования таких отрядов и посылки их в район борьбы и 2) всем ревкомам и волсоветам немедленно донести что сделано в этом направлении».

К 29-му августа основные силы конного корпуса находились в районе с. Богословское (20 км восточнее Липецка) и у с. Дмитровское (12 км западнее г. Лебедяни). Разъезды были замечены в 10 — 12 км южнее железной дороги Данков — Астапово.

Стремясь преградить дальнейшее продвижение белых на запад и юг и прикрыть важнейшие железнодорожные узлы, красные сосредоточивают к 29 августа: один полк коммунаров — на ст. Грязи, другой полк коммунаров — в г. Липецке, 4500 штыков под командованием Я. Ф. Фабрициуса в г. Елец, 700 штыков — в г. Данкове, и 850 штыков — на ст. Астапово.

Последним двум отрядам было приказано наступать на г. Лебедянь. Для содействия наступлению был назначен отряд в 1000 штыков под командованием Миленина.

Кавалерийской бригаде 56-й стрелковой дивизии при поддержке отряда тамбовских курсантов и броне-отряда следовало наступать на Козлов.

Начальнику авиации Южного фронта К. В. Акашеву было приказано усилить воздушную разведку и бомбометание. Всем командирам предписывалось обратить внимание на поддержание прочной связи.

Движение соединений корпуса К. К. Мамонтова 30-го августа – на Елец.

В ходе рассмотренных событий белые, обладая в основном конной массой, легко и быстро могли появляться в любом месте, опережая и обходя красные части. Последние, имея почти исключительно пехоту, причем в основном наспех сколоченную, не могли угнаться за мобильным противником. На категорические требования командования о принятии самых решительных мер стал поступать целый ряд просьб от командующих отрядами — о придаче им небольших конных частей. В противном случае, как сообщалось, они не в силах, при всем желании, выполнить приказ. Просьбы сопровождались определенной мотивировкой, например: «Имея противника большей частью конного и не имея сами конницы, мы, в лучшем случае, можем или удержать за собой определенные пункты, или выбить противника из тех или иных пунктов. Вся инициатива у противника, наша — лишь вдоль железной дороги. Разбить его окончательно и преследовать, не имея конницы, мы не можем. Противник перескакивает из одного района в другой. Равным образом, затруднено и развертывание. Борьба может принять самый затяжной характер, дезорганизующий жизнь всего тыла. Создать боеспособную конницу в достаточном количестве в краткий срок нельзя, — просим хотя бы по 300 — 400 сабель для каждого отряда, и тогда дело пойдет намного лучше».

Штаб фронта также пришел к заключению, что поймать корпус Мамонтова единственной измотанной кавбригадой 56-й стрелковой дивизии не удастся. Пехота не в состоянии окружить кавалерию. Уничтожить конницу с помощью авиационной эскадрильи также не удастся – возможно лишь нанесение казакам некоторых потерь.

Между тем, части К. К. Мамонтова вывели из строя участки железных дорог Раненбург – Астапово — Елец, Козлов — Грязи, Козлов – Тамбов, Грязи — Жердевка, Грязи – Елец – Ефремов — и жизнеобеспечение Южного фронта стало поддерживаться лишь по линии Тула – Орел — Курск и Орел – Верховье — Мармыжи.

Белая конница освобождала города, рвала коммуникации, дезорганизовывала красный тыл. В ночь на 1-е сентября без сопротивления пал Елец — встретивший казаков торжественной музыкой. Занятие города произошло настолько быстро, что не успели эвакуироваться советские учреждения.

В город вошли 2000 сабель во главе с К. К. Мамонтовым. Был разрушен ряд объектов инфраструктуры, распущены совхозы. Пленный комсостав красных был выпорот – но расстреляна лишь часть коммунистов. Пленные красноармейцы – включены в 3 обозных отряда.

Казаки начали торговать реквизированным имуществом, и к городу потянулись тысячи крестьянских подвод — за дешевым товаром. На городской площади ежедневно происходили митинги против Советской власти, родственники забирали трупы близких, замученных в местном ЧК.

Распуская ложные слухи о предстоящем движении на Ефремов, соединения корпуса двинулись в общем направлении на Воронеж.

Правая колонна шла на ст. Касторная (узел Елец — Валуйки и Воронеж — Курск) и 4-го сентября овладела, после артиллерийского боя, в котором участвовало со стороны казаков 6 орудий, ст. Набережная (16 км севернее ст. Касторная), пройдя в этот день свыше 80 км.

Средняя колонна, двигавшаяся из Ельца в направлении к г. Задонск, к утру 5-го сентября заняла этот город.

Левая колонна из Ельца направилась на юго-восток — и 5 сентября разъезды силой до 200 сабель, появились у с. Боранский завод (20 км южнее Липецка), у с. Кривки (30 км южнее Липецка), разобрав железнодорожный путь у ст. Дрязги, ст. Прибыткова (линия Воронеж — Грязи) и ст. Казинка (линия Грязи — Липецк).

Теперь корпус сопровождал огромный обоз длиной в 30 км.

6-го сентября белые заняли ст. Касторная, и один из полков с броневиком, после разрушения станции, двинулся на Воронеж. Левая колонна в тот же день овладела ст. Грязи.

Бой под Касторной продолжался почти сутки. Со стороны белых участвовало две роты пехоты, 6 конных сотен, 8 орудий и бронелетучка с 4 орудиями. Со стороны красных действовал отряд Козицкого: 3-й полк коммунаров и один полк 3-й стрелковой дивизии. Оставив Касторную, красные отошли на юг и на запад — к ст. Суковкина и к ст. Лачиново.

Движение корпуса Мамонтова от Ельца на юг породило у красных опасение о возможности нового прорыва Южного фронта — с севера (казаками Мамонтова), и с юга — идущим на выручку последнему корпусом генерала Шкуро. Считалось необходимым не только не допустить такого прорыва, но и окружить Мамонтова. Южный фронт усиленно накачивался войсками – на него были переброшены 21-я и 37-я стрелковые дивизии.

Фонтан «Колодец»

В скульптурной композиции вокруг фонтана изображены прекрасная девушка и четыре ангела, которые помогают ей набрать воды в колодце. Одна из самых красивых в парке, эта скульптура расположена вдалеке от множества других маленьких памятников, прославивших Александровский парк: от «Детей» с «Алёнушкой», стоящих тут ещё с советского времени, до «Мини-Петербурга», огромного комплекса скульптур, открытого там в 2011 году.

Русская живопись 19 века

Русская живопись 19 века Первая половина 19 века — яркая страница в культуре России. Все направления — литература, архитектура, живопись этой эпохи отмечены целым созвездием имен, которые принесли русскому искусству мировую известность. В XVIII веке в русской живописи господствовал стиль классицизма. Значительную роль классицизм играл и в самом начале XIX века. Однако к 1830-м годам данное направление постепенно утрачивает свое общественное значение, и все больше превращается в систему формальных канонов и традиций. Такая традиционная живопись становится холодным, официальным искусством, поддерживаемым и контролируемым Петербургской Академией художеств. Впоследствии понятие «академизм» стали употреблять для обозначения косного, оторванного от жизни искусства. Новизну воззрений привнес в русское искусство романтизм — европейское течение, сложившееся на рубеже XVIII — XIX веков. Один из основных постулатов романтизма, противоположный классицизму, — утверждение личности человека, его мыслей и мировосприятия в качестве главной ценности в искусстве. Закрепление за человеком права на личную независимость порождало особый интерес к его внутреннему миру, и в то же время предполагало свободу творчества художника. В России романтизм приобрел свою особенность: в начале века он имел героическую окраску, а в годы николаевской реакции — трагическую. В то же время романтизм в России всегда был формой художественного мышления, близкой по духу революционным и вольнолюбивым настроениям. Имея своей особенностью познание конкретного человека, романтизм стал основой последу зарождения и становления реалистического направления, утвердившегося в искусстве во второй половине 19 века. Характерной особенностью реализма являлось обращение к теме современного народного быта, утверждение новой тематики в искусстве — жизни крестьян. Здесь прежде всего необходимо отметить имя художника А.Г. Венецианова. Наиболее же полно реалистические открытия первой половины 19 века отразились в 1840-е годы в творчестве П.А. Федотова. В целом культурная жизнь данного периода была неоднозначной и многообразной: одни преобладающие тенденции в искусстве сменялись другими. Поэтому исследователи при более детальном рассмотрении искусства первой половины XIX века его обычно делят на два периода — первую и вторую четверти столетия.

Па́вел Алекса́ндрович

Великий Князь Павел Александрович был младшим сыном Императора Александра II. Он родился 21 сентября (3 октября) 1860 года в Царском Селе.

С рождения был зачислен на службу Прапорщиком.

Во время Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг. он  находился вместе со своим отцом при Императорской Главной Квартире в Болгарии.

По окончании войны продолжил службу и был прикомандирован для командования взводом в Учебном Пехотном батальоне, в котором дослужился до чина Ротмистра и должности Флигель-Адъютанта.

Начиная с 1883 года, Великий Князь Павел Александрович был зачислен в списки Лейб-Гвардии Гусарского Е.И.В. Величества полка, в котором командовал Эскадроном Его Величества.

В ходе дальнейшего продвижения по службе к 1902 году занимал должность Командира 1-го Гвардейского Кавалерийского корпуса, выслужив чин Генерал-Лейтенанта и состоя в должности Генерал-Адъютанта.

Имея с рождения слабые лёгкие, Павел Александрович несколько летних сезонов гостил в Афинах у своей кузины Греческой Королевы Ольги Константиновны. Находясь там, он влюбился в дочь Королевы Ольги и Короля Георгия I Александру,  доводившейся племянницей Вдовствующей Императрице Марии Феодоровне и которая поддержала этот брачный союз.

После свадьбы, происходившей в Санкт-Петербурге 17 июня 1889 года, молодые поселились в огромном дворце на Английской набережной.

В 1890 году у них родилась дочь, Великая Княжна Мария Павловна, а спустя семнадцать месяцев – сын, Великий Князь Дмитрий Павлович.

Однако через пять дней после рождения малыша, его мать –  Великая Княгиня Александра Георгиевна скончалась…

Причина же столь скоропостижной смерти была следующей.

В августе 1891 года Великая Княгиня Александра Георгиевна, находившаяся на седьмом месяце беременности, гостила вместе с мужем в Ильинском – подмосковном имении его родного брата Великим Князем Сергеем Александровичем, в котором тот проживал вместе со своей супругой Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной.

Именно в это время с Александрой Георгиевной произошёл несчастный случай: прыгая с берега в лодку она, потеряв равновесие, упала, сильно ударившись о её борт. Боль от ушиба бала настолько сильной, что Александра Георгиевна потеряла сознание. И пока ждали опытного врача, Великая Княгиня впала в кому.

Врачам удалось извлечь из тела умирающей Александры Георгиевны недоношенного младенца, но спасти мать уже не удалось, и 12 сентября она скончалась, не приходя в сознание.

Ребёнок же, Великий Князь Дмитрий Павлович (впоследствии один из убийц Г.Е. Распутина), выжил.

Тело Великой Княгини Александры Георгиевны было перевезено в Санкт-Петербург и 18 сентября погребено в Великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора.

Длительное время Великий Князь Павел Александрович оставался вдовцом, живя вместе с детьми в покоях Екатерининского дворца в Царском Селе.

Однако всё это внезапно закончилось, когда на одном из приёмов у своего старшего брата Владимира он познакомился с Ольгой Валериановной — женой адъютанта, Полковника Эрика Августовича Пистолькорса.

Ольга Валериановна оказалась весьма незаурядной личностью: имея трёх детей (сына Александра, дочерей Марианну и Ольгу) она смогла найти возможность сблизиться с Великим Князем, руководствуясь своим принципом: «Женщины возражений и поражений не признают!». И на протяжении всей их дальнейшей совместной жизни О.В. Пистолькорс (урождённая Карнович) стала вторым «я» Павла Александровича.

Как и следовало ожидать, этот «великокняжеский роман» многими осуждался. Поэтому в 1901 году Павлу Александровичу пришлось даже пообещать Государю, ни в коем случае не жениться на любовнице. Однако дождавшись развода четы Пмстолькорсов, Павел Александрович вступил в морганатический брак с Ольгой Валерьяновной, выехав за границу и обвенчавшись с ней 27 сентября 1902 года в городе Ливорно (Италия).

Этим поступком родного и уважаемого дяди Император Николай II был страшно шокирован и оскорблён, о чём с горечью сообщал своей матушке, вдовствующей Императрице Марии Феодоровне:

 

«В день отъезда своего за границу дядя Павел приказал ему дать в вагон 3 миллиона рублей из своей конторы, что и было исполнено. Из этого вполне видно, что дядя Павел решил провести своё желание в исполнение и всё приготовил, чтобы остаться надолго за границей. Ещё весною я имел с ним крупный разговор, кончившийся тем, что его предупредил о всех последствиях, которые его ожидают, если он женится. К всеобщему огорчению, ничего не помогло… Как это всё больно и тяжело и как совестно перед всем светом за наше семейство».

 

Пример дяди Павла оказался заразительным для некоторых Членов Императорской Фамилии. Через короткое время аналогичным образом поступили Великие Князья: кузен Государя Великий Князь Кирилл Владимирович и даже Его родной брат Великий Князь Михаил Александрович, несмотря на принятые ранее Николаем II строгие карательные санкции к нарушителям династических законов и вековых традиций.

На упомянутое бракосочетание не было получено Высочайшее Соизволение, что повлекло за собою лишение ряда прав (принадлежащих Великому Князю Павлу Александровичу как Члену Императорской Фамилии) и высылку из России. Он был уволен со всех должностей, лишён званий, оказался вне службы, а над его детьми от первого брака была учреждена опека во главе с самим Императором.

В итоге дети его – Мария и Дмитрий воспитывались в семье Великого Князя Сергея Александровича и Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, которые заменили им родителей. А старший брат Сергей до конца своих дней никогда не простит Павлу Александровичу его морганатического брака, считая, что тот предал своих, и без того несчастных чад.

Пробыв около двух лет в Италии, Великий Князь Павел Александрович вместе со своей морганатической супругой и детьми переселился во Францию, где для них в пригороде Парижа приобрёл особняк в местечке Булонь-сюр-Сен, ранее принадлежавший Княгине З.И. Юсуповой.

Период изгнания явно затягивался, давно перевалив «традиционный» пятилетний срок, за время которого у них подрос сын Владимир (1896–1918) и родились две дочери: Ирина (1903–1990) и Наталья (1905–1981).

В свою очередь, находившегося в изгнании Великого Князя считали своим долгом посетить многие известные соотечественники из России: Ф.И. Шаляпин, Л.В. Собинов, С.П. Дягилев и др. А на Всемирной выставке в Париже даже демонстрировался портрет Великого Князя Павла Александровича в кавалергардской форме работы известного художника В.А. Серова, который был удостоен Grand Prix.

20 июля 1908 года в Санкт-Петербурге состоялось венчание дочери Павла Александровича от первого брака – Великой Княжны Мария Павловны-младшей с Кронпринцем Швеции Вильгнльмом, в честь чего Государь Император Николай II простил Великого Князя, разрешив ему с супругой вернуться в Россию.

Восстановив дядю Павла в правах и чинах, Государь разрешил ему, как и прежде, проживать в Царском Селе, а в апреле 1913 года даже Высочайше пожаловал ему чин Генерала от Кавалерии.

С началом Первой мировой войны Великий Князь вступил в командование 1-м Гвардейским Кавалерийским корпусом и на деле проявил свой талант военачальника, вкупе с личной храбростью.

18 августа 1915 года Государь Император Николай II пожаловал супруге Павла Александровича титул Княгини О.В. Палей (гетман Палей приходился родственником предкам Карновичей). Княжеский титул получили и дети от данного брака. Их сын Владимир (в семье его называли Ботькой) стал Князем Палей. И это был единственный случай пожалования княжеского титула за все 23 года царствования Николая II.

В ноябре 1916 года Великий Князь Павел Александрович был награждён Военным Орденом Св. Георгия IV степени:

 

«За то, что 15-16 июля 1916 года его корпус атаковал сильно укреплённые позиции на фронте Пенреходы – Ясеновка на Ковельском направлении, прорвал позицию и отбросил австро-германцев за Стоход».

 

Однако здоровье Павла Александровича оставляло желать лучшего, а служба в строю требовала отдачи немалого количества сил, посему всё в том же ноябре 1916 года  Государь назначил Павла Александровича на весьма почётную должность Генерал-Инспектора Гвардейской Кавалерии, на которой он оставалася вплоть до своего увольнения их армии в марте 1917 года.

В своём дворце Княгиня О.В. Палей собрала ценную коллекцию антикварной мебели, живописи и фарфора. А своим искреннем расположением к Г.Е. Распутину она сумела тронуть сердце Императрицы Александры Феодоровны.

На следующий день после своих именин в 1916 году Император Николай II отбыл в Ставку в Могилёв, захватив с собой неожиданно ставшего «строптивым» дядю Павла, который настоятельно советовал учредить «Правительство доверия» (в сотрудничестве с Государственной Думой), настойчиво призывая к этому своего Венценосного племянника.

В ночь с 16 на 17 декабря 1916 года в подвале дворца Князя Ф.Ф. Юсупова был убит Григорий Распутин. По распоряжению Царицы под домашний арест посадили сына Павла Александровича – Великого Князя Дмитрия Павловича.

Великий Князь пришёл в отчаяние от одной мысли, что его старший сын — убийца. Он потребовал от Дмитрия, чтобы тот поклялся, что на его руках нет крови Распутина. Дмитрий Павлович поклялся именем покойной матери. Отец поверил и стал хлопотать о смягчении возможного наказания. Многие Члены Династии Романовых, находившиеся в Петрограде, собрались во дворце Великой Княгини Марии Павловны (старшей), чтобы подписать коллективное письмо в защиту Дмитрия Павловича. Под посланием поставили подписи 16 человек «большого семейства». Это было грозное предупреждение Императору, хотя по форме и весьма лояльное: оно содержало только просьбу смягчить наказание Дмитрию Павловичу, не отправлять его в Персию, а лишь в одно из поместий князя — Усово или Ильинское. Но за этой лояльностью крылось нечто большее. Великие Князья давали понять, что они целиком поддерживают свершившееся. Однако Император остался непоколебим, поставив резолюцию на ходатайстве:

 

«Никому не дано право заниматься убийством, знаю, что совесть многим не даёт покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне. Николай».

 

Это ещё более раскололо Императорский Дом Романовых в конце 1916 — начале 1917 гг.

В дни Февральской революции Великий Князь Павел Александрович посещал Александровский дворец в Царском Селе, в то же время пытался найти компромисс с Государственной Думой возможным принятием «Манифеста Великих князей» от 1 марта 1917 года, в котором предусматривалась уступка некоторых политических прав в пользу оппозиции.

Под манифестом поставили свои подписи Великие Князья: Павел Александрович, Кирилл Владимирович и Михаил Александрович. Однако против такой «дикой идеи» выступила Императрица Александра Феодоровна. В итоге документ, по некоторым отзывам современников, запоздал и не смог спасти монархию.

Узнав об отречении Государя из думских кругов, Великий Князь Павел Александрович скрепя сердце первым известил об этом Императрицу. Он ожидал от неё бурной, негативной реакции, но ошибся:

 

«Государыня вздрогнула и опустила голову, как бы в молитве, потом выпрямилась. «Если отрёкся, — сказала она, — значит, так надо. Господь нас не оставит». Говорит, а у самой слёзы ручьём».

 

7 марта 1917 года Временное Правительство само приняло постановление: «О лишении свободы отрекшегося императора Николая II и его супруги».

После скоротечных событий «великой и бескровной» революции Великий Князь Павел Александрович (как и другие Романовы) был 31 марта 1917 года уволен от службы «по прошению с мундиром» и вёл частную жизнь.

Продолжая жить с семьёй в Царском Селе, Великий Князь не занимался «монархическими заговорами» и политикой.

Однако в дни так называемого «корниловского мятежа» вся его семья подверглась домашнему аресту по постановлению Временного Правительства.

В дни Октябрьского переворота Великий Князь Павел Александрович вновь был арестован и доставлен в Смольный, о чём даже сообщалось в прессе.

Конечно, ничего не было возвращено и никакого следствия не было проведено. Периодически продолжались и набеги «революционных властей» на великокняжеский дворец. Однако Павел Александрович был освобождён и мирно жил в Царском Селе. Из-за слабого здоровья Великому Князю Председателем Петроградской ЧК М.С. Урицким было разрешено остаться в Петрограде и тем избежать трудностей ссылки. Однако это не спасло его от гибели.

Известно, что многие друзья предлагали побег Великому Князю Павлу Александровичу.

Так, например, известный авиаконструктор и командир боевого авиаотряда Г.И. Сикорский (ставший весьма знаменитым после эмиграции в США) разработал план побега с помощью большого самолёта. Однако Великий Князь посчитал, что это была чистая авантюра, а также высказал опасения, что в случае провала этого мероприятия всем участникам можно было попасть под расстрел. Ему так же предлагал датский посланник Харальд Скавениус укрыться в австрийском посольстве, переодеться в форму австрийского военнопленного и быть переправленным в Вену. Павел Александрович с возмущением ответил: «Надеть мундир врага? Никогда!».

12 августа 1918 года большевики очередной раз арестовали больного Великого Князя Павла Александровича в Петрограде.

Своё 58-летие он встретил в тюремном заключении, но его супруга О.В. Палей добивалась свиданий с больным мужем и, в конце концов, добилась перевода его в тюремную больницу.

Князь Императорской Крови Гавриил Константинович, до своего чудесного освобождения сидевший в той же тюрьме, позднее писал в воспоминаниях:

 

«Дядя Павел был бодр и не поддавался унынию. Он всегда очень радовался свиданию с княгиней Палей. Других дядей никто не навещал, и это было мне больно сознавать. Мне и дяде Павлу всё-таки легче: к нам приходили, к ним же — никто».

 

После убийства М.С. Урицкого и покушения на В.И. Ленина был официально введён «Красный Террор», вследствие которого все арестованные Великие Князья были объявлены в советской прессе заложниками.

Таким образом, участь Великих Князей была фактически предрешена…

Князь Императорской Крови Гавриил Константинович последний раз встречался с дядей Павлом в тюремной больнице. Потом он вспоминал:

 

«С разрешения большевиков ко мне приходил доктор Манухин. Мы встречались с ним в лазарете, куда меня вызывали. Однажды при нашем свидании был дядя Павел Александрович, явившийся для медицинского освидетельствования. Меня поразила его худоба. Я редко встречал таких истощённых людей».

 

И всё же в тюремной больнице было легче переносить заключение, чем в тюремных камерах. И, в первую очередь, потому, что оттуда имелась возможность устроить побег.

Однако Павел Александрович опасался этим подвести своих родственников и отказался от такого предложения.

В конце января 1919 года Павла Александровича перевели из тюремной больницы на Гороховую в ЧК, а затем его вместе с другими Великими Князьями привезли в Трубецкой бастион Петропавловской крепости.

В 3 часа утра 30 января (дата указана по воспоминаниям О.В. Палей) 24 января 1919 года солдаты охраны Благовидов и Соловьёв приказали четверым Великим Князьям раздеться до пояса, после чего их всех вывели на мороз.

 

«На краю глубокой братской могилы, где уже лежало 13 трупов, на Монетной площади, прямо перед Петропавловским собором» Великих князей расстреляли.

 

В «Петроградской газете» от 30.01.1919 г. было помещено краткое сообщение:

 

«По постановлению Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией С[оюза] К[оммун] С[еверной] Обл[асти] расстреляны бывшие великие князья Романовы Павел Александрович, Николай Михайлович, Дмитрий Константинович и Георгий Михайлович».

 

На 40-й день вдова Княгиня О.В. Палей заказала в Выборге панихиду во время которой церковь была переполнена людьми, желавшими помянуть Великого Князя.

Самой же ей после гибели сына и мужа, вместе с дочерями Ириной и Наталией, удалось перебраться в Финляндию, откуда все они уехали во Францию.

Княгиня О.В. Палей скончалась в Париже 2 ноября 1929 года и была похоронена на кладбище Коломб.

К настоящему времени место захоронения Великого Князя Павла Александровича не выявлено.

В ноябре 1981 году решением Священного Архиерейского Собора РПЦЗ Великий Князь Павел Александрович был причислен к лику Святых Новомучеников Российских от власти безбожной пострадавших.

Посмертно 9 июня 1999 года реабилитирован Генеральной Прокуратурой Российской Федерации.  

 

Любящая дочь

Однажды привезли партию раненых. Их, как всегда на вокзале встретили Великие Княжны. Они исполняли все, что приказывали им доктора, и даже мыли ноги раненым, чтобы тут же на вокзале, очистить раны от грязи и предохранить от заражения крови. После долгой и тяжелой работы Княжны с другими сестрами размещали раненых по палатам.

Усталая Великая Княжна Ольга Николаевна присела на постель одного из вновь привезенных солдат. Солдат тотчас же пустился в разговоры. Ольга Николаевна, как и всегда, и словом не обмолвилась, что она Великая Княжна.
— Умаялась сердечная? — спросил солдат.
— Да, немного устала. Это хорошо, когда устанешь.
— Чего же тут хорошего?
— Значит, поработала.
— Этак тебе не тут сидеть надо. На фронт бы поехала.
— Да моя мечта — на фронт попасть.
— Чего же. Поезжай.
— Я бы поехала, да отец не пускает, говорит, что я здоровьем для этого слишком слаба.
— А ты плюнь на отца да поезжай.
Княжна рассмеялась.
— Нет, уж плюнуть-то не могу. Уж очень мы друг друга любим.

Рейд Мамонтова. Часть III.

Разыгравшиеся события продемонстрировали красному командованию, что Мамонтов не стремится уклониться восточнее меридиана Тамбова и, наоборот, тяготеет к северо-западу и, возможно, к западу. Шаблонность действий комкора привела к тому, первой задачей командования Южным фронтом стало принятие мер к преграждению корпусу Мамонтова путей движения в данных направлениях.

Так, еще 16-го августа на ст. Грязи прибыл отряд Богданова, заняв линию к юго-востоку от Грязи. На ст. Жердевка был отправлен из Грязи отряд железнодорожного полка численностью 230 человек, а 17-го августа через Рязань проходил отряд коммунаров, направляясь в Козлов. К моменту занятия белыми Тамбова, части 56-й стрелковой дивизии продвинулись к северу, и 18-го августа вышли на линию Петровская — Тюлянские дворики и Александровское — Семеновка.

19-го августа Мамонтов, оставаясь в Тамбове, высылает разъезды к северу от ст. Селезни на Ср. Дегтянка (37 км к северо-западу от Тамбова). С другой стороны, его разъезды были обнаружены в 22 км северо-восточнее ст. Мордово линии Грязи — Борисоглебск, а небольшой отряд казаков, реквизировав в с.с. Сукманка и Бурнак 400 лошадей и 300 подвод, взял направление на железную дорогу Тамбов — Балашов.

Разъезды также были обнаружены в 25 км северо-восточнее и в 40 км севернее ст. Мордово, а также у дер. Туровка (20 км юго-восточнее Козлова) и у д. Стежки (30 км севернее ст. Сабурово).

20-го августа Мамонтов начал энергичное наступление вдоль железной дороги Тамбов — Козлов. Здесь действовали две его дивизии. Казаками были заняты ст. Никифоровка, а также д. Круглое (10 км севернее Козлова). Это «прощупывание» направлений со стороны казаков показывало, что хотя их атаки южнее железной дороги Тамбов — Козлов и были отбиты, тем не менее, опасность для Козлова была весьма велика.

Таким образом, уже 20-му августа выявилось наступление главных сил Мамонтова — на Козлов и отчасти на Грязи.

К Тамбову начали подтягиваться красные войска – в основном местных формирований, формируя кольцо окружения Мамонтова с севера, востока и юга.

Определенная оторванность 56-й стрелковой дивизии от штаба Южного фронта, и, как следствие недостаточная между ними связь, создали весьма серьезные затруднения – прежде всего в вопросе возможности побудить это соединение к более энергичным действиям. Недостаточная ориентированность командования создала у начальника полевого штаба впечатление, что факт занятия Мамонтовым Тамбова значительными силами сомнителен — по его мнению, было вероятнее, что к Тамбову прорвались 2 — 3 полка, а главные силы Мамонтов держит значительно южнее.

Подобные соображения позволили рекомендовать командованию фронтом выделить одну бригаду 56-й стрелковой дивизии с конницей и артиллерией для движения на Тамбов, а остальные две бригады этой дивизии, двинутые командующим Особой группой фронта на линию ст. Жердевка — Токаревка, свернуть на юг — для удара во фланг и тыл противнику, теснящему 36-ю стрелковую дивизию.

22-го августа казаки Мамонтова оставили Тамбов, в который вошли два кавалерийских полка 55-й стрелковой дивизии и остатки войск укрепленного района.

Бой 20-го августа у ст. Никифоровка между казаками и сильным красным отрядом, выдвинутым из Козлова, закончился для красных неудачно. Красные были разбиты и рассеяны. И Мамонтов занимает Козлов 22-го августа — без боя.

Охрана города была организована из сочувствующего белым населения и бывших офицеров. Находящиеся в этом районе небольшие красноармейские части сдавались в плен и, после разоружения, частично вербовались в состав корпуса, а частично распускались по домам.

Главное командование красных пришло к заключению, что командование Южного фронта не в силах ликвидировать конный корпус. Его отвлекала и обстановка на фронте. Требовались срочные организационные меры – и 23-го августа РВСР возлагает на члена РВС Южного фронта М. М. Лашевича ликвидацию мамонтовского рейда. В оперативном отношении Лашевич подчинялся командованию фронта. Совет Обороны Республики постановил объявить на военном положении Рязанскую. Тульскую. Орловскую, Воронежскую, Тамбовскую и Пензенскую губернии, учредив в губернских и уездных городах Военно-Революционные Комитеты, на которые возлагалась задача мобилизации ресурсов для обороны губерний и подавления антисоветских выступлений. Для противодействия соединению Мамонтова РВС Южного фронта создал т. н. Внутренний фронт, который М. М. Лашевич и возглавил (около 10,5 тыс. штыков, 1,5 тыс. сабель, бронепоезда и авиация). Кроме того, Лашевичу подчинялись также местные формирования советских учреждений и части особого назначения – а это еще около 11 тыс. человек.

К казакам Мамонтова 24-го августа было вылущено воззвание, в котором Председатель Реввоенсовета, обратившись к ним как к обманутым людям, обрисовал достигнутые Красной армией успехи, и, считая их положение безвыходным, предложил казакам помириться с рабочими, крестьянами и красноармейцами, выдав своих «преступных командиров».

Лашевич отдал срочное распоряжение, предназначенное для Ревкомов: «1. Немедленно организовать мелкие отряды. 2. Приспособить, где есть возможность, бронелетучки и 3. Все прилегающие губернии к району пребывания конницы Мамонтова объявляются на военном положении». Красные войска получают приказ немедленно сосредоточиться в районе Тамбова — где предполагалось создать крупный кулак. Ревкомам и начальникам гарнизонов ставится задача оказывать ожесточенное сопротивление казакам Мамонтова: «Ни в коем случае город без боя не сдавать, под угрозой расстрела шкурников, паникеров и дезертиров. Ревкомам эвакуироваться последними и только в крайнем случае». Декларировалось, что за отход виновные будут предаваться суду военного трибунала.

Но наспех сформированные небольшие отряды, плохо обеспеченные и скверно вооруженные и не обстрелянные, не могли изжить страха перед своим мобильным противником. Достаточно было появиться небольшому разъезду – как такой отряд, даже располагающей пулеметом, в панике разбегался. Мамонтов хорошо учитывал обстановку и, пробыв лишь два дня в окрестностях Козлова, 25-го августа продолжает движение на запад тремя колоннами — оставив в городе небольшой отряд.

 

Памятник бравому солдату Швейку

Единственный на территории Петербурга памятник зарубежному литературному персонажу был открыт 11 апреля 2003 года на Балканской площади в день 120-летия создателя персонажа, чешского писателя Ярослава Гашека. Швейка сделал скульптор Альберт Чаркин, который за пару лет до этого создал Остапа Бендера на Итальянской улице. Это одна из самых комичных скульптур в Петербурге. Швейк у Чаркина получился карикатурным, как и в самой книге Гашека.

Русское образование

На рубеже XIX и XX веков в Российской империи обучалось чуть больше 40 тысяч студентов. В Германии, лидировавшей тогда в Европе, в 1903 году в университетах училось 40,8 тысяч человек, в высших технических учебных заведениях 12,2 тысячи, в специальных академиях — 3,9 тысяч. На всех „факультетах“ Франции в 1906 году училось 35,7 тысяч студентов, еще 5-6 тысяч обучалось в специальных учебных заведениях других ведомств и католических институтах. В университетах Великобритании в 1900—1901 годах училось около 20 тысяч человек.
Система российского высшего образования по абсолютным показателям была сопоставима с системами других ведущих европейских стран. Накануне Первой мировой войны Россия по прежнему уступала Германии в отношении университетского образования, но заметно превосходила в области специального образования. Россия уже между 1904 и 1914 годами (вместе с США) стала мировым лидером в области технического образования, обойдя Германию.

Екатерина Павловна Романова

Екатерина родилась в 1788 году. Она была шестым ребенком в семье цесаревича Павла, прежде нее родились двое братьев и три сестры. Имя в честь великой бабушки девочка получила в знак признательности. Императрица Екатерина присутствовала на родах своей невестки и первая заметила, что жизнь Марии Федоровны и малышки висит на волоске, велела докторам принять самые активные меры по родовспоможению.

Образование Екатерина Павловна получила блестящее, одно из лучших в Европе, иначе и быть не могло, русский двор считался блистательным по всем параметрам. Способная к наукам девочка была бойкой и в повседневной жизни. От бабушки ей досталось не только имя, но и умение располагать к себе людей, убеждать, мотивировать делать то, что нужно ей.

Активная девчушка выросла в яркую харизматичную красавицу-девушку. Роман незамужней великой княжны Екатерины Павловны и храброго прославленного генерала обсуждали все. Петр Иванович Багратион был на 23 года старше, был женат, молодая жена изменяла. Генерал окунулся в любовь с княжной словно в омут. Но это было уже перебор, Багратиона удалили от двора.

Жизнь молодой красотки Екатерины Павловны била ключом. В 1808 году к 20-летней русской великой княжне проявил интерес сам Наполеон. Императору позарез хотелось заиметь в жены девицу из старинного знатного рода, так, чтобы вся Европа видела и уважала. Вошедшая в брачный возраст сестра русского императора была в самый раз.

Екатерина наотрез отказалась выходить замуж за врага. Зря, что ли, ее старшие сестры повыходили замуж за немецких принцев, чтобы закрепить дружбу России с Австрией против француза?!

Император Александр тоже не горел желанием родниться с Наполеоном. Тянул время, в конце-концов отказал, мол, девица не согласна. Екатерина стала популярнее прежнего.

После размолвки с Багратионом ветреная красавица взмахнула хвостом и выскочила замуж за принца Ольденбургского. Герцогство Ольденбургское передавали туда-сюда, номинально оно было одним из германских государств. Жили герцоги в России.

С принцем Ольденбургским Екатерина жила в Твери. Там супружеская чета навела порядок и показала себя грамотными управленцами. У них родилось двое детей.В 1812 году в очередной битве с французами супруг великой княжны погиб. Ранее в том же году погиб на поле боя и давний ее любовник генерал Багратион.

Екатерина погоревала, но быстро вернулась к жизни. К чести великой княжны следует сказать, что во время Отечественной войны 1812 года она активно организовывала ополчение и внесла свой посильный вклад в победу.

Как сестра императора-победителя она поехала в Европу. Александра, его жену и сестру везде принимали с восторгом. Екатерина Павловна вставила свои пять копеек и на Венском конгрессе, и покорила сердца многих в Англии, и устроила брак своей младшей сестренки Анны с принцем Оранским. В общем, была не последней фигурой в Европе благодаря своему уму, суждениям, харизме и конечно же родственным связям.

В 1816 году неугомонная княжна снова выходит замуж. За своего двоюродного брата принца Вильгельма Вюртембергского. Ее матушка и его отец были родными сестрой и братом. Кстати, папаша Вильгельма был тот еще жук — сперва продавил преобразование маленького Вюртемберга из герцогства в королевство, потом поддерживал Наполеона в войне с Россией. Помер, оставив брожение умов во вверенной ему территории.

В такие реалии приехала наша Екатерина Павловна. Деятельная дамочка видимо, имела поистине великий управленческий талант. Принц стал королем, она соответственно королевой Вюртемберга, страны, где провела всё детство и юность ее мать. Супруги жили счастливо, родили двоих детей, для своей маленькой страны сделали очень много в плане развития цивилизации, культуры, экономики.

За три года Екатерина Павловна успела сделать в Вюртемберге столько, что ее память чтут там до сих пор, а у нас очередную дочь императорской семьи мало кто помнит.

Екатерина умерла молодой, скоропостижно, от менингита, ей было 32. Муж не помнил себя от горя. Правда, горе не помешало ему через год жениться на другой своей кузине.

День рождения Сергея Соловьева

200 лет назад 17 мая 1820 года родился русский историк Сергей Соловьев. По 29 томам его «История России с древнейших времен» до сих пор обучают историков во всём мире.

P.S. Знаем что это было вчера, но лучше поздно чем никогда.

Дом Бака

По сведениям от 1844 года, земельный участок под будущим домом Бака ранее занимал дом Карла Фёдоровича Гаугера, доктора медицины и императорского тайного советника. Двухэтажное П-образное в плане здание было оформлено в стиле классицизма, первый этаж сложен из камня, а второй был деревянным. Всего в нём насчитывалось 17 квартир, две из которых были оснащены водопроводом. В доме также размещались прачечная и конюшня на 9 лошадей. Позднее здание сменило нескольких владельцев — сразу после Гаугера здание перешло к почётному гражданину Петру Ильичу Ларионову, затем к неким Афанасьеву и Мейеру. Последними собственниками до перестройки стали братья Эмилий-Иоганн и Эдуард Фёдорович Мейзе. По договору от 21 января 1903 года они продали дом инженеру Юлиану Баку за 212 500 рублей. Уже к маю старое здание разобрали и расчистили землю для нового строительства.

В качестве архитектора нового здания Бак пригласил Бориса Гиршовича, который к тому моменту уже создал несколько выразительных домов для еврейской общины Петербурга. Гиршович разработал два проекта; к реализации одобренного заказчиком варианта приступили сразу же после сноса предыдущей застройки. Масштабное здание было спроектировано на пять входов (два парадных и три дворовых), воротные проезды образовали три соединённых между собой двора, а четвёртый двор был сформирован благодаря воздушным галереям между главным корпусом и флигелем. Пятиэтажный корпус по красной линии улицы венчала мансарда, дворовые флигели получили 6-й этаж. К зданию были подведены коммуникации — электричество, водопроводная и канализационная сеть, в парадных установлены лифты и предусмотрено помещение для консьержа.

После смерти Юлиана Бака его вдова Анна Ильинична продала здание надворному советнику Афанасию Михайловичу Сомову. Известно, что последним собственником здания стал Константин Александрович Варгунин, купец 1-й гильдии и потомственный почётный гражданин.

Русское автомобилестроение

По плану масштабной индустриализации в 1916 начато строительство крупных автомобильных заводов:
АМО
Руссо-Балт
Аксай
Русское Рено
КЗВС
К лету 1917 заводы частично начали выпуск продукции.
Но дальнейшие события гос.переворотов прервали индустриализацию.

Николай Михайлович Романов

Вел. князь Николай Михайлович родился 14 апреля 1859 г. в Царском Селе. Он был первым из семи детей Вел. князя Михаила Николаевича и Ольги Федоровны, урожд. Цецилии-Августы, принцессы и маркграфини Баденской. Свое имя он получил в честь деда — императора Николая I, а в семье его звали «Бимбо». Ему было 3 года, когда его отец был назначен Наместником ЕИВ на Кавказе, и семья переехала в Тифлис.

Николай провел детство и юность в Грузии, где семья жила двадцать лет. Михайловичи (младшая ветвь династии Романовых), вырастая на Кавказе, пребывали в атмосфере, далекой от имперской столицы и своих двоюродных братьев, потому, наверное, прослыли самыми прогрессивными и либеральными среди всех Романовых.

Сыновья получили образование от частных репетиторов, а Николай, самый одаренный ученик, с ранней юности проявил интерес к естественным наукам. Его увлечения с годами стали глубокими исследованиями, юный Вел. князь за ряд публикаций в научных журналах Европы был уже в 18 лет избран членом Французского энтомологического общества.
Но по семейной традиции Н.М. стал военным. Первый офицерский чин получил в 1875 г., участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. (на Кавказе); в декабре 1877 г. был награждён орденом св. Георгия 4-й ст. «за дело 3-го октября, при разбитии армии Мухтара-паши в сражении на Аладжинских высотах».

После войны окончил Академию Генерального штаба и с 1884 по 1903 гг. занимал командные должности в армии: командир 16 гренадерского Мингрельского полка, шеф 13 артиллерийской бригады 82 пехотного Дагестанского полка, командующий Кавказской гренадерской дивизией. Дослужился до генерала от инфантерии, был назначен генерал-адъютантом свиты Николая II.
Главной его страстью оставались история и бабочки. Он проводил сборы бабочек, даже находясь на театре военных действий в Карской области. Экземпляр одного из открытых им новых видов был пойман в его походной палатке. Крупнейшая в России коллекция чешуекрылых, состоящая из 110 220 экз., была подарена Зоологическому музею Императорской академии наук, она полностью сохранилась в тех же шкафах до сегодняшних дней в фондах Зоологического музея РАН в Петербурге.

Еще в юности Н.М. влюбился в свою двоюродную сестру — принцессу Викторию Баденскую, но его дядя Император Александр II не дал разрешения на брак. Позже его избранница стала Королевой Швеции. Вторая попытка была предпринята в в 1880-х гг. Вел. князь вознамерился жениться на принцессе Амели Орлеанской. Она была католичкой, и Папа римский дал понять, что готов дать согласие на брак. «Царь Николай I перевернулся бы в гробу, если бы узнал, что его внук собирается жениться на внучке Короля-гражданина Луи Филиппа,— говорила его мать Вел. Княгиня Ольга Федоровна. Старый Государь никогда бы не признал такой брак законным» [1]. Император этот союз не одобрил, в итоге Н.М. так на всю жизнь и остался холостяком.
Н.М. был высок ростом (190 см.), крепкого телосложения, с темными глазами и короткой темной треугольной бородой. Он рано облысел, но, как говорили, пользовался успехом у женщин, и от него даже остались незаконнорожденные дети.

В 1903 г. Н.М. вышел в отставку в звании генерал-лейтенанта и полностью посвятил себя научным исследованиям, работе в архивах, коллекционированию. Предмет его особых интересов — история эпохи Александра I. Вот названия некоторых его трудов: «О Долгоруких, сподвижниках Александра Первого в первые годы его царствования» (1901); «Граф Павел Александрович Строганов (1774-1817). Историческое исследование эпохи Александра Первого» в 3-х т. (1903); «Дипломатические отношения России и Франции по донесениям императоров Александра и Наполеона. 1808–1812 гг.» в 7-ми т. (1905 – 1914); «Императрица Елизавета Алексеевна» в 3-х т. (1908–1909).
Наиболее фундаментальный труд — «Император Александр I. Опыт исторического исследования» в 2-х т. (на французском языке 1912, 2-е изд., 1914). В нем использовано много ранее недоступных материалов из гос. архивов, на работу с которыми Вел. князю дал разрешение Николай II.

Особо надо отметить его труд «Военная галерея 1812 г.» (СПб., 1912) с изображениями всех 332-х генералов-участников наполеоновских войн 1812-1815 гг. Эта большая книга является последним памятником великих событий, предназначенным увековечить русский патриотизм. После революции дело не пошло дальше небольших книжечек и фальсифицированной истории Отечественной войны 1812 г., взрывом могил героев на Бородинском поле и т.п.

С 1906 г. Н.М. заинтересовался русскими и зарубежными некрополями. Он издал ценнейшее описания «Русский некрополь в Париже», «Петербургский некрополь» (1912–1913, в 4-х т.), «Московский некрополь» (1907–1908, в 3-х т.), «Руссий провинциальный некрополь» (1914, издан только 1 том).

Н.М. был председателем Русского Исторического общества, в 1915 г. по решению Совета Московского университета он получил степень доктора русской истории. Он возглавлял также Русское Географическое общество (с 1892), Общество защиты и сохранения памятников искусства и старины (с 1910), был почетным членом Императорского Московского археологического общества (с 1907), Академии духовных и политических наук Института Франции (1913), доктором философии Берлинского университета (1910-1914).

В 1909 г. после смерти отца — Вел. Князя Михаила Николаевича он наследовал огромное состояние и стал владельцем Ново-Михайловского дворца в Петербурге на Дворцовой набережной, 18

С началом Великой войны Н.М. был направлен в распоряжение главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта в Киев, а позже в Ровно. В боевых действиях он не участвовал, ежедневно инспектировал госпитали и больницы. Всего за несколько дней в конце августа 1914 г. через Ровно прошло 6000 раненых солдат. Он был в ужасе от увиденного и писал, что «сердце мое почти остановилось от зрелища человеческих страданий» [2].
Н.М. почти с самых первых дней войны подверг жестокой критике бездарные действия своего давнего недруга — Вел. князя Николая Николаевича (младшего), назначенного Императором на должность Главковерха. Главное, чего он не мог ему простить, это почти полное уничтожение Императорской Гвардии и большей части регулярной армии в 1914 г. в ходе злосчастного наступления на Восточную Пруссию с целью облегчения создавшегося критического положения для французских войск.

В ноябре 1916 г. он передает Императору Николаю II письмо, которое привез лично в Могилев в Ставку Верховного главнокомандующего. Вот строки из него [3]:
«Я долго колебался открыть тебе истину, но после того, как твоя матушка и твои обе сестры меня убедили это сделать, я решился. Ты неоднократно выражал свою волю «довести войну до победоносного конца». Уверен ли ты, что, при настоящих тыловых условиях, это исполнимо? Осведомлен ли ты о внутреннем положении не только внутри империи, но и на окраинах (Сибирь, Туркестан, Кавказ)? Говорят ли тебе всю правду или многое скрывают? Где кроется корень зла? Разреши в кратких словах выяснить тебе суть дела. Ты находишься накануне эры новых волнений, скажу больше — накануне эры покушений…
Пока производимый тобой выбор министров при таком же сотрудничестве был известен только ограниченному кругу лиц — дело могло еще идти, но раз способ стал известен всем и каждому и об этих методах распространилось во всех слоях общества, так дальше управлять Россией немыслимо.

Неоднократно ты мне сказывал, что тебе некому верить, что тебя обманывают. Если это так, то же явление должно повторяться и с твоей супругой, горячо тебя любящей, но заблуждающейся, благодаря злостному, сплошному обману окружающей ее среды. Ты веришь Александре Федоровне. Оно и понятно. Но что исходит из ее уст, — есть результат ловкой подтасовки, а не действительной правды. Если ты не властен отстранить от нее это влияние, то, по крайней мере, огради ее от постоянных, систематических вмешательств этих нашептываний через любимую тобой супругу».

Николаю II переслал это письмо в Царское Село августейшей супруге. Вот ее реакция (17.11.1916):
«Мой ангел милый! Я прочла письмо Николая и страшно возмущена им. Почему ты не остановил его среди разговора и не сказал ему, что если он ещё раз коснется этого предмета или меня, то ты сошлешь его в Сибирь, так как это уже граничит с государственной изменой? Он — воплощение всего злого, все преданные люди ненавидят его — даже те, кто не особенно к нам расположены, возмущаются им и его речами. Этот человек должен трепетать перед тобой; он и Николаша — величайшие мои враги в семье, если не считать черных женщин и Сергея.
Женушка — твоя опора, она каменной скалой стоит за тобой. Я спрошу нашего Друга, считает ли Он уместным, чтоб я поехала через неделю, или, так как тебе нельзя двинуться с места, не следует ли мне здесь оставаться, чтобы помогать «слабому» министру. Они снова выбрали Родзянко, а его речи ужасны, как и то, что он говорит министрам. Благословляю и целую без конца. Всецело Твоя».

Н.М. в тот же день 17 ноября принимает в своем дворце Василия Шульгина (монархист, депутат IV Гос. думы). Тот вспоминает : «За кофе Великий князь заговорил: ”Дело обстоит так… Я решился написать письмо Государю. Но совершенно откровенно… до конца. Все-таки я значительно старше, кроме того, мне ничего не нужно, я ничего не ищу, но не могу же я равнодушно смотреть, как мы сами себя губим… Мы ведь идем к гибели; В этом не может быть никакого сомнения. Я написал все это. Но письмо не пришлось послать. Я поехал в Ставку и говорил с ним лично. Я просил разрешения прочесть это письмо вслух… И я прочел”».
На следующий день в Ново-Михайловский дворец прибывает Владимир Пуришкевич.

Эпизод с письмом не имел никаких последствий для Н.М. Чашу терпения Царственной четы переполнило только то, что Вел. князь подписал обращенное к Государю письмо членов Императорского дома Романовых о смягчении участи убийцы Распутина — Вел. князя Дмитрия Павловича Романова.

Николай Михайлович, не предвидя для себя каких-либо дурных последствий, продолжал оставаться в Петрограде и после того, как власть в стране захватили большевики. Уже весной 1918 г. он вместе с Вел. князьями Павлом Александровичем, Дмитрием Константиновичем и Георгием Михайловичем был выслан в Вологду.
В июле Н.М. и находившиеся с ним Вел. князья были арестованы и некоторое время содержались в Вологодской тюрьме, откуда вскоре были переведены в Петроград. В сентябре все они были объявлены заложниками. Несмотря на то, что заложничество всегда считалось самым варварским и подлым приемом войны, таковая практика получила широчайшее применение в рамках «Красного Террора».

Узники сидели в ДОПРе на ул Шпалерной. 15 августа 1918 г. к ним присоединился еще один — князь Императорской Крови Гавриил Константинович (1887-1955). Их стало пятеро, четверо были внуками Императора Николая I, один — его правнук. Иной раз кажется, что в чью-то большевицкую голову пришла оригинальная мысль сделать «ответку» на казнь Николаем I пятерых декабристов на кронверке Петропавловской крепости в 1826 г.

Но князя Гавриила спасла его жена, балерина Антонина Рафаиловна Нестеровская (Нина) с помощью просто нечеловеческих усилий и при весьма загадочных обстоятельствах. Она дошла до Глеба Бокия, занявшего место Урицкого и до Максима Горького, прямо на квартиру к которому был перевезен кн. Гавриил. В ноябре 1918 г. Горький обратился к тов. Ленину с письмом, которое стоит здесь привести:

Дорогой Владимир Ильич!
Сделайте маленькое и умное дело, — распорядитесь, чтобы выпустили из тюрьмы бывшего великого князя Гавриила Константиновича Романова. Это — очень хороший человек, во-первых, и опасно больной, во-вторых.
Зачем фабриковать мучеников? Это вреднейший род занятий вообще, а для людей, желающих построить свободное государство, — в особенности.
К тому же немножко романтизма никогда не портит политики. <…>
Выпустите же Романова и будьте здоровы.
А. Пешков.

Больного кн. Гавриила 11 ноября 1918 г. перевезли в Финляндию в ручной тележке.
Четырех Великих князей за несколько часов до казни перевели в Петропавловскую крепость, где 100 лет назад в ночь с 29 на 30 января (или с 23 на 24, английская ВИКИ приводит дату 28 января) 1919 г. они были расстреляны. Местонахождение их честных останков неизвестно, похоже, искать их никто и не собирается.

Победа 1917 который мы лишились.

Перед Вами карта Европы, составленная в 1914 году министром иностранных дел Российской империи Сергеем Дмитриевичем Сазоновым. Так должна была бы выглядеть Европа будущего после разгрома Тройственного Союза в Первой Мировой войне.
России должны были отойти все территории, населённые поляками, что говорит о потенциальном объединении Польши в составе Российской Империи. Так же в состав России вернулась Восточная Пруссия и чаcть Северной Буковины.

Внимание

Прямо сейчас происходит попытка незаконного сноса бюста Колчаку в Стерлитамаке. Будем держать вас в курсе ситуации! Красные вандалы до сих пор угомониться не могут.

Воспитание сына

«Во время одной прогулки по берегу Днепра, при посещении Императорской Ставки Верховного Главнокомандующего, Цесаревич в будучи шаловливом настроении, вытащил у меня зонтик и бросил его в реку. Великая Княжна Ольга и я старались зацепить его палками и ветками, но так как он был раскрыт ,то течением и ветром его подхватило, и не было под рукой ни лодки, ни плота, с которого можно было бы его поймать.

Неожиданно появился Государь. «Что это за представление?» — спросил он, удивленный нашими упражнениями около воды.
«Алексей бросил ее зонтик в реку, и это такой стыд, так как это ее самый лучший», — ответила Великая Княжна, стараясь безнадежно зацепить ручку большой корявой веткой.

Улыбка исчезла с лица Государя. Он повернулся к своему сыну.
«Так в отношении дамы не поступают, — сказал он сухо. — Мне стыдно за тебя, Алексей.  Я прошу извинения за него, — добавил он, обращаясь ко мне, — и я попробую исправить дело и спасти этот злополучный зонтик».

К моему величайшему смущению, Император вошел в воду. Когда он дошел до зонтика, вода была выше колен…
Он передал мне его с улыбкой: «Мне все же не пришлось плыть за ним! Теперь я сяду и буду сушиться на солнце.»
Бедный маленький царевич, красный от отцовского резкого замечания, расстроенный подошел ко мне. Он извинился как взрослый.
Вероятно Государь позже поговорил с ним ,так как после этого случая он перенял манеру отца, подчас забавляя нас неожиданными старомодными знаками внимания по отношению к женщинам. Это было очаровательно».

Воспоминания баронессы Бухсгевден

Рейд Мамонтова. Часть 2.

Видя неустойчивость вновь сформированных частей, разбегающихся при появлении лишь разъездов противника, а также стремительное продвижение корпуса Мамонтова вглубь фронта, командующий Особой группой приказывает начать переброску в район Сампур — Обловка 56-й стрелковой дивизии — которой следовало наступать с линии железной дороги в северо-западном направлении. Собранной в районе д. Протасьево (и оправившейся после поражения) кавалерийской бригаде 36-й стрелковой дивизии было приказано 16-го августа ударить от Протасьево — в тыл противника.

Для более успешной борьбы с конницей Мамонтова, главнокомандующий вызвал с Восточного фронта 21-ю стрелковую дивизию.

Угроза не только Тамбову, но и Козлову — месту пребывания штаба Южного фронта — вызвала экстренные меры для обороны этого города, так как фактически он был до сего времени беззащитным: в городе оставалось только 1,5 роты караульного батальона.

Опасность для штаба Южного фронта быть захваченную противником, вынудила принять меры к передислокации. 17-го августа часть штаба была уже свернута и погружена в вагоны. На случай необходимости драться в самом городе, предполагалось наиболее важные документы уничтожить, а ответственным сотрудникам драться до последнего патрона. Угрожаемые районы спешно укреплялись. В Тамбове был сформирован особый отряд в 1000 штыков.

Однако плохая организация и пассивность некоторых созданных на местах революционных комитетов (ревкомов), малая боеспособность наспех сколоченных частей, отсутствие в распоряжении командования опытного и стойкого командного и политического состава — все это имело своими последствиями неудачу мер, предпринимаемых для остановки прорвавшегося противника.

С другой стороны, меры, принятые самим Мамонтовым, обеспечивали ему, правда, весьма кратковременный и непрочный, но — все же успех. В числе этих мер наибольшее сочувствие населения вызывала раздача советского, общественного и частного имущества и расправа с отрицательно себя зарекомендовавшими советскими функционерами.

Все время освежая свой конский состав, Мамонтов мог продвигаться со скоростью 60 — 80 км в сутки и появляться неожиданно в тех местах, где его не ожидали — и настигнуть и остановить рейд с помощью пехоты и измотанной кавалерийской бригады было невозможно.

17-го августа главные силы корпуса находились в районе Пановы-Кусты — Грязнуха в 65 — 80 км к югу от Тамбова.

С утра 18-го части Мамонтова появились к юго-западу от Тамбова, прорвали фронт укрепрайона у д. Руднева, захватили у д. Арапово батарею красных. В 8 часов утра казаки вошли в Тамбов — не встретив сопротивления со стороны достаточно сильного гарнизона. Последний, при приближении белых, частично в панике разбежался, а частично сдался в плен.

Бежавшие остатки Тамбовского гарнизона начали собираться к г. Кирсанов, тогда как сдавшаяся в плен часть гарнизона была казаками разоружена и распущена по домам (винтовки были розданы местным крестьянам).

При взятии Тамбова со стороны белых действовала тяжелая батарея и броневик.

Станции Сабурово и Селезни были также заняты казаками — причем на ст. Сабурово они пленили эшелон красных в 500 человек. Казаки были замечены у сел. Шахманка — в 35 км южнее Козлова.

В Тамбове в период 18 – 21 августа казаки взорвали железнодорожный мост и станционные сооружения, разгромили склады (военный завод и советские учреждения); были уничтожены и частично розданы населению запасы и имущество.

Первый период рейда завершился.

Его итоги сводятся к следующему:

1) Наступление осуществлялось как бы по коридору между текущими параллельно в меридиональном направлении р.р. Елань и Савала – что серьезно обеспечило операцию с флангов во время первоначального, самого критического, периода.

2) За 8 дней, с 10 по 18 августа, главные силы казаков прошли по прямой примерно 180 км – или в среднем около 23 км в день.

Столь незначительная для конного корпуса средняя величина перехода объясняется частично тем, что корпус был скован медлительностью своей пехоты, а частично тем, что наступление велось как бы скачками — с продолжительными остановками на одном месте (2 суток в районе с. Костин-Отделец и примерно столько же в районе севернее ст. Жердевка).

Тогда фактическая средняя скорость движения главных сил корпуса — около 40 — 50 км день, что весьма значительною для конного корпуса, совершающего рейд в полосе в 25 км шириной.

Скорость движения отдельных разъездов и небольших отрядов была значительно выше и достигала 60 и даже до 80 км в день (появление разъездов после боев за переправу у с. Костин-Отделец 11 августа и ст. Сампур 15 августа после остановки в районе ст. Жердевка).

3) Для красного командования прорыв фронта Мамонтовым, если и был неожиданным, то все же не внес в его деятельность растерянности. Но боевой материал, которым располагало командование, особенно командование группой и фронтом, для противодействия прорыву и рейду, по своей численности, составу (недостаток конницы), боеспособности и недостаточной подготовке командного состава как войсковых, так и местных частей и учреждений, стоял далеко не на высоте предъявленных к нему в тот момент требований. Поэтому попытки захватить прорывавшихся казаков и заткнуть горловину прорыва были не только безуспешны, но и вредны — некоторые войсковые части без давления противника и вопреки приказам командования, отходом назад еще более расширяли прорыв.

5) Для главного командования красных и для командования Южным фронтом, естественно, напрашивался вывод: одними войсками, находящимися в распоряжении фронта, рейд Мамонтова ликвидировать не удастся — и необходимо призвать на помощь местные ресурсы.

Пребывание Мамонтова в Тамбове и беспрепятственное продвижение корпуса обеспокоили и центральную власть – ведь процесс мог принять затяжной характер при возможной дезорганизации тыла. Предреввоенсовета Республики 18-го августа выпускает воззвание к населению «На облаву», в котором Л. Д. Троцкий, сравнивая прорыв белогвардейской конницы в тыл красных армий с налетом хищных волков, призывал рабочих и крестьян Тамбовской губернии выйти на облаву прорвавшихся казаков — с оружием и дубьем. Он требовал окружить деникинскую конницу — и «уверенной рукой затянуть аркан». Крестьянам предписывалось при приближении казаков угонять лошадей, скот, а продовольственные запасы, что нельзя увезти — уничтожать. Руководство действиями крестьян Троцкий возлагал на коммунистические организации, которые должны стремиться путем организации разведки и партизанских действий облегчить задачу регулярных войск, высланных на борьбу с казаками. Троцкий угрожал жестокой расправой тем, кто не будет противодействовать или даже способствовать «деникинским бандам».

На этом он не успокоился. На следующий день Троцкий в новом воззвании «Храбрость от отчаяния» характеризует конный рейд как шаг, вызванный безвыходностью создавшегося положения — вследствие несоразмерности имевшихся у А. И. Деникина сил в связи с походом на Москву последнего. Мамонтовский рейд Троцкий сравнивает со ставкой азартного игрока – пытающегося одним ударом сорвать игру, опрокинув посредством удара по тылу, мощь красных полков. Карту Деникина он считает битой – «так как Южный фронт устоял, лишь чуть дрогнув тем местом, куда его ужалила оса», и Мамонтову грозит окружение и бесславная гибель.

Особняк Клейнмихель

Особняк Клейнмихель, замечательный памятник архитектуры, находится в северо-западной части Каменного острова, на берегу р. Крестовки, притока Малой Невки, разделяющей Каменный и Крестовский острова. Освоение этих территорий началось после проведения в 1810-х гг. больших землеустроительных работ, в результате которых подтопляемые участки Каменного острова были осушены.

Первым владельцем участка, на котором стоит дача М.Э. Клейнмихель, в 1834 году стал некто Э. Женьес, руководитель и актёр французской труппы, выступления которой пользовались успехом в Летнем театре, расположенном по соседству. Позднее дача Женьса принадлежала Н. А. Верховцевой, а 1893 году дачу Верховцевой и право аренды земельного участка (сроком на 90 лет) приобрела графиня Мария Эдуардовна Клейнмихель — хозяйка великосветского салона в Петербурге, член редакции журнала «Столица и усадьба», человек глубокого ума и независимых мыслей.

Мария Эдуардовна (урожденная фон Келлер, род. в 1846 г.) была женой полковника Преображенского полка Н. П. Клейнмихеля, скончавшегося через пять лет после свадьбы. Его отец — граф, генерал-адъютант П. А. Клейнмихель за героизм, проявленный им во время пожара императорской резиденции в 1837 г., получил по именному указу Николая Первого право изобразить на своём гербе объятый пламенем Зимний. Этот герб из камня можно и сегодня увидеть над входом в каменноостровский дом.

Облик усадьбы формировался постепенно. Окончательный вид особняк Клейнмихель приобрёл в 1904 г., когда арх. И. А. Претро перестроил дом в готическом стиле: (кровля с высоким шпицем над центральным двухэтажным объемом).

В 1907 г. часть участка арендовала жена известного владельца цирка Л. Чинизелли. Для нее в 1909 г. арх. Ф. Ф. фон Постельс выстроил двухэтажный деревянный особняк в стиле модерн с высокой мансардой, увеченной башенкой. Вход в особняк вел через парадный вестибюль дачи Клейнмихель.
Архитектурная разноголосица домов стала причиной еще одной перестройки дачи графини в неоготическом стиле в 1911-1912 гг. по проекту арх. К. К. Мейбома.

Отдельно хочется упомянуть о кованной решётке с воротами, исполненными по проекту К.Г. Прейса и выполненными на заводе «Сан-Галли». Они украшены «растительным» орнаментом и саламандрами, двухстворчатые ворота украшает кованная монограмма из букв «МК» (Мария Клейнмихель). Установлена в 1909 году.

Графиня состояла в родственных отношениях со многими аристократическими фамилиями: с Барятинскими, Мещерскими, Ржевусскими, Сапегами, Витгенштейнами, Бенкендорфами, Деказами, де-Бовуар. Говорили, что она была на дружеской ноге с кайзером Вильгельмом, что чуть не погубило ее в годы Первой мировой войны. Но все обошлось — и в те годы графиня на собственные деньги организовала в особняке госпиталь.

На масленицу, в конце января 1914 года, графиня Клейнмихель устроила в особняке грандиозный костюмированный бал — было приглашено триста гостей. Это стало событием в большом петербургском свете. В качестве главного дизайнера выступал сам Лев Бакст — он сделал эскизы некоторых костюмов. Гости выступали в роскошных восточных нарядах, было устроено шествие в духе «Тысячи и одной ночи». Фотографии бала сохранились до наших дней. Среди гостей были великие княгини Ольга Александровна, Мария Павловна, Виктория Федоровна, великие князья Кирилл Владимирович и Борис Владимирович, принц Александр Баттенбергский, петербургские красавицы княгиня Орлова и Олив и другие светские знаменитости.

В мемуарах М. Э. Клейнмихель рассказывается, что произошел случай, казавшийся тогда незначительным, но имевший для графини трагические последствия и едва не стоивший ей жизни. С началом войны стал распространяться слух о якобы переданном ею в Германию русском мобилизационном плане («в коробке с шоколадом»). Информация шла от брата председателя IV Государственной думы Павла Родзянко, мстившего ей за то, что он не получил приглашения на этот костюмированный бал!

В 1918 г., перед тем как навсегда покинуть Россию, графиня закрыла ставни, заперла все двери и вывесила над входом собственноручно написанное объявление: «Вход воспрещен. Здание принадлежит Петроградскому совдепу. Графиня Клейнмихель заключена в Петропавловскую крепость». Мистификация остроумной графини помогла ей упаковать ценные вещи и выехать из страны.

В 1918 г. дачу национализировали. Весной 1920 г. особняк, отремонтированный участниками коммунистических субботников, был приспособлен под объединенный клуб домов отдыха для рабочих на Каменном острове. Именно здесь на маленьком концерте вечером 19 июля 1920 г. побывал В. И. Ленин, знакомясь с первым опытом организации домов отдыха для рабочих в нашей стране. Благодаря этому событию в 1976 г. особняк Клейнмихель включили в список памятных ленинских мест и поставили под охрану государства как памятник истории.

Последняя реконструкция здания была проведена в 2006-2007 годах. Была полностью воссоздана утраченная за годы советской власти дача Чинизелли с её высокой башней. Сейчас особняк принадлежит Управлению делами президента РФ и называется Домом приёмов.

Химия XIX века.

Самым значительным событием XIX века было открытие Д.И. Менделеевым в 1869 году Периодического закона, на основе которого им была составлена периодическая система химических элементов. Используя эту таблицу, Менделеев предсказал существование и свойства трех еще неизвестных тогда химических элементов — «экаалюминия», «экабора» и «экасилиция». Предсказанные им химические элементы были открыты в период с 1875 по 1886 гг. и названы соответственно галлием Ga, скандием Sc и германием Ge. Им было установлено, что порядковый номер элемента в периодической системе имеет не только химический, но и физический смысл, так как он соответствует числу электронов в слоях оболочки того или иного атома. Быстрыми темпами развивались электрохимия, фотохимия, химия органических веществ естественного происхождения (биохимия) и химическая фармакология.

Александр Михайлович Романов

Александр Михайлович вошёл в историю как один из самых незаурядных и, как он сам себя называл, «непутёвых» представителей Российской Императорской Фамилии. Первую часть своей многосторонней жизни он посвятил императорскому флоту, а незадолго перед Первой мировой войной, он стал отцом-основателем русской военной авиации. Уже в эмиграции Александр Михайлович шокировал многих своих соотечественников, увлёкшись спиритизмом и мистицизмом, выступая с лекциями на тему потусторонней жизни и общения с душами усопших.

Александр Михайлович был пятым ребёнком и четвёртым сыном в семье Великого Князя Михаила Николаевича и Великой Княгини Ольги Фёдоровны, урождённой принцессы Баденской. Он появился на свет 1/13 апреля 1866 года в Тифлисе, когда его отец занимал должность Наместника Императора на Кавказе. Будучи одарённым и высокообразованным человеком, Александр Михайлович (или Сандро, как его зачастую звали близкие и друзья на грузинский манер), решил связать свою жизнь с флотом. В возрасте девятнадцати лет он блестяще окончил Морское училище и совершил своё первое кругосветное путешествие на корвете «Рында». Великий Князь был одним из немногих, кто пытался предпринять шаги по реформированию русского военного флота, но практически всегда сталкивался с твёрдым непониманием насущных проблем армии в верхах власти. В конечном итоге, его служба прервалась, а позднее он ненадолго возглавил русский торговый флот, но в ходе подковёрных интриг был вынужден оставить и этот пост.

Оказавшись в отставке, Великий Князь не стал коротать время в своём крымском имении Ай-Тодор и вспоминать былые лучезарные годы. Его буйная натура при любых жизненных обстоятельствах искала себе дело, приносящее пользу, как государству, так и обществу. Узнав о перелёте французского авиаконструктора Луи Блерио через Ла-Манш, Александр Михайлович загорелся идеей развития воздухоплавания в России. Благодаря его энергии и огромным усилиям, в ноябре 1910 года в Севастополе была открыта первая в России авиационная школа, а Александр Михайлович по праву стал носить звание шефа императорского военно-воздушного флота.

С детства он был дружен со своим двоюродным племянником и почти ровесником Николаем II. Тогда же Александр Михайлович познакомился со старшей сестрой будущего Государя Ксенией Александровной, которая в 1894 году стала его женой. У них родились шестеро статных и красивых сыновей и одна очаровательная дочь. После революции Александр Михайлович проживал вместе с семьёй в своём крымском имении Ай-Тодор, где был взят под домашний арест. Он также стал свидетелем оккупации полуострова немецкими войсками, а затем и прихода в Крым бывших союзников по Антанте.

Великий Князь покинул Россию в декабре 1918 года на борту британского крейсера «Форсайт». Александр Михайлович спешил во Францию на Версальскую конференцию, где хотел выступить перед ведущими мировыми лидерами, чтобы те оказали помощь Белому движению и погибающей России. Но ему так и не удалось ни с кем встретиться, поскольку многие полагали, что Романовы и Россия навсегда выброшены на обочину мировой истории.

Александр Михайлович поселился во Франции отдельно от жены. Их брак дал трещину ещё в начале 1910-х годов, а уже в изгнании он пытался добиться от супруги официального развода, но Ксения Александровна была неумолима и упорно продолжала соблюдать династические приличия.

На склоне своих лет Александр Михайлович занялся написанием мемуаров, издав две книги воспоминаний. Первая вышла в 1929 году в Париже и была озаглавлена «Когда-то Великий Князь», а вторая — «Всегда Великий Князь» увидела свет в 1933 году. При написании своих воспоминаний Александр Михайлович проявил незаурядный литературный талант, показав мастерство художественного слова. В его мемуарах масса интересных, уникальных и загадочных воспоминаний о семье, родине и жизни в изгнании. Фактически, воспоминания Великого Князя — настоящий бестселлер Дома Романовых, но, увы, полностью доверять словам и рассказам внука Императора Николая I невозможно. Порой ради красного словца или яркого описания события, Александр Михайлович пользовался откровенными слухами и нелепыми домыслами, но, несмотря ни на что, читать эти мемуары довольно интересно.

Под конец своей жизни он увлёкся спиритизмом и стал проповедовать необходимость духовной революции. Один швейцарский знакомый предложил Александру Михайловичу прочесть в Цюрихе лекцию о спиритизме. Вскоре пришло новое предложение о курсе лекций уже в США. В далёкой Америке Великий Князь провёл три зимы и прочитал более шестидесяти лекций, но его тянуло в Европу, поближе к родственникам.

Вернувшись из Штатов, Александр Михайлович поселился на своей любимой французской Ривьере. Он пытался заглушить в себе тяжёлые воспоминания о гибели родных братьев Ники и Жоржа, расстрелянных в Петропавловской крепости в 1919 году, забыть кровавые события революции и Гражданской войны. Александр Михайлович одним из первых среди многочисленной родни, стал детально анализировать причины катастрофы, обрушившейся на Россию в 1917 году. Он всё время думал о своей Родине и не переставал надеяться на скорое возвращение домой. «Если мы вернёмся в Россию, то и там будем работать не покладая рук; нам самим придётся строить своё благополучие, помощи ждать будет не от кого, — обращался Великий Князь к своим соотечественникам. — Мы должны любить Россию и русский народ. Раз и навсегда мы должны понять, что новой России мы ничего не можем дать, кроме любви».

Окончив свою вторую книгу воспоминаний в августе 1932 года, Александр Михайлович неожиданно для окружающих слёг. Его мучили страшные боли в спине. За время болезни он сильно похудел и практически не вставал с постели. Врачи диагностировали у него рак лёгких в последней стадии.

В декабре 1932 года Александру Михайловичу стало намного лучше, поэтому Ксения Александровна решила на Рождественские каникулы вернуться в Лондон и провести время с сыновьями. «Доктора более довольны его общим состоянием, и теперь легче будет делать “traitementsеrieux” (серьёзное лечение), — писала Великая Княгине в Париж Александре Оболенской. — В прошлую субботу Сандро причастился и был очень доволен, но устал после всех эмоций. Он позвал Ирину, Ольгу Константиновну и меня к себе в комнату, и мы все помолились вместе — священник прочёл молитвы перед и после причастия».

В феврале 1933 года Ксения Александровна вновь вернулась на юг Франции, где нашла своего мужа «намного бодрее и лучше». Лечащий врач Бусса был доволен состоянием пациента, но внешний вид Александра Михайловича не внушал оптимизма. «Он лежит по утрам у открытого окна на солнце и даже загорел — пока только одна щека, — писала Ксения Александровна своей подруге Александре Оболенской. — Худ он невероятно — больно смотреть».

Развязка событий наступила очень быстро. Все понимали, что дни Великого Князя давно сочтены, но никто не ожидал, что смерть придёт за Александром Михайловичем так быстро и неожиданно. 25 февраля 1933 года Великая Княгиня Ксения Александровна была приглашена в качестве почётного гостя на бал выпускников Пажеского корпуса. Вернувшись с торжественного мероприятия, Ксения Александровна до 11 часов вечера провела у постели больного супруга. Когда их единственная дочь Ирина Александровна пришла на виллу, чтобы заменить мать, Великая Княгиня поцеловала мужа, пожелала ему приятных снов и отправилась в пансион. Как оказалось, это был их последний совместно проведённый вечер.

Монархия лучше.

Монархия является самой древней и устойчивой формой государственной власти. Решая любые государственные задачи, наследственный монарх не зависит ни от олигархии, ни от бюрократии, ибо, в отличие от республиканских правителей, он получает свой высокий статус и властные полномочия в силу рождения, то есть, непосредственно от Господа Бога. Монарх является общенациональным надпартийным арбитром между различными социальными и национальными группами населяющим Государство. Монархия является институтом, объединяющим все слои населения в деле служения заповедям Божьим и Отечеству.

Именно усилиями Великих Князей Владимирских и Московских и русских Царей, — прямых наследников Царей-Императоров Восточной Римской Империи — было создано Русское Царство, раскинувшееся от Смоленска до Енисея, от Архангельска до Астрахани. Победы России над Ордой, Крымским Ханством, покорение Казани и Сибирского Царства. Именно православный монарх, как общенациональный вождь, стал тем стержнем, вокруг которого объединялись политические элиты и народы будущей Российской Империи.

Изобретатели телевидения

В мире больше известен Владимир Зворыкин, который учился под руководством Розинга, с ним ставя первые опыты в новой области электроники. Дальше судьба их разделила: Зворыкин уехал, спасаясь  от большевизма в годы гражданской войны, когда его чуть не убили красные. В итоге его изобретения попали в США, где и были запатентованы. А Розинг остался в СССР, где подвергся арестам и ссылкам, что подорвало его здоровье, приведя к более ранней смерти. В СССР телевидение в итоге появилось позже, развивалось медленнее, но труды ученых не пропали, и реализовались и здесь тоже.

Отсталая Россия

Император стремился увеличить число грамотных людей на Руси, поэтому его реформы часто касались непосредственно образования. Так, одной из основных его заслуг стало открытие большого количества школ, чтобы образование мог получить абсолютно каждый желающий. Сферу промышленности он также активно развивал, значительно увеличив добычу ископаемых. Сельское хозяйство тоже стремительно пошло вверх. Россия даже заняла первое место в мире по урожайности и экспорту. Это при «отсталой монархии» как нам говорят левые. Вот и выбор.

Кому достанется Россия.

Станислав Воробьев, Владимир Квачков и Игорь Стрелков.

https://www.youtube.com/watch?v=96_EnyqDe94&feature=emb_title

Рейд Мамонтова

В кампании 1919 г. на Южном фронте армиям ВСЮР удалось освободить от красных обширные территории – и шла реализация московской директивы А. И. Деникина.

Кавказская армия должна была выдвинуться к северу и, благодаря сокращению фронта Донской армии, выделялись крупные кавалерийские резервы – используемые для удара по тылу красных на воронежском направлении.

К середине июля 1919 г. дивизии корпуса К. К. Мамонтова, действовавшие на Царицынском фронте, были сменены прибывшими с Кавказа кубанцами и отведены для отдыха и подготовки к рейду в район ст. Урюпинская, ст. Алексиково и ст. Филоново (железной дороги Поворино — Царицын).

В рейде были задействованы 3 дивизии (численность каждой в 2000 сабель, при конной батарее в 2 орудия, броневике и соответствующими полковыми пулеметными и подрывными командами). Поддерживала конницу пехота силой около 3000 штыков при поддержке двух батарей. Радиосвязь отсутствовала – и (нерегулярно) поддерживалась при помощи самолетов. Во время рейда периодически пользовались захваченными у красных радиостанциями.

Был произведен отбор как лучших казаков, так и конского состава, — широко практиковался прием добровольцев из казаков старшего возраста.

Общая численность корпуса достигала 9000 сабель и штыков при 12 орудиях, 3 бронеавтомобилях и нескольких грузовых автомобилях, вооруженных пулеметами.

Непосредственная цель рейда — удар по тылу красных армий, разрушение узловых станций железных дорог и поднятие восстания среди местного населения.

Направление — от Новохоперска на Тамбов, один из важнейших пунктов тыла Южного фронта. Это направление проходило, к тому же, в стыке 8-й и 9-й красных армий, т.-е. в наиболее слабом месте фронта.

Корпус Мамонтова, находясь в районе ст. Урюпинской, не вызывал особого беспокойства у командования красных, отвлеченного к тому же намечающимися наступательными операциями.

Таким образом, при организации конного корпуса, назначенного для рейда, отмечаются следующие характерные особенности: а) подбор лучших соединений – как по их боевым качествам, так и командному составу; б) численность корпуса, поддержанного пехотой, артиллерией и пулеметами, обеспечивала возможность выполнять самостоятельные оперативные задачи в течение продолжительного периода; в) налицо удачный выбор места, времени прорыва и направления первоначального удара; г) проведена моральная подготовка, призванная обеспечить успех рейда.

7-го августа мамонтовские соединения и части начали переправу через р. Хопер у станицы Добринская — для движения к месту будущего прорыва фронта противника.

Утром 10 августа 4-й Донской конный корпус (6 тыс. сабель, 3 тыс. штыков, 12 орудий, 7 бронепоездов, 3 броневика) прорвал советский фронт на стыке 8-й и 9-й армий (район Новохоперска) и начал продвижение в тылы противника.

Так, рано утром 10-го августа одна дивизия мамонтовцев в 2000 сабель при 6 орудиях, обрушилась на 357-й и 358-й полки 40-й дивизии 8-й армии красных на участке от устья р. Савала до ст. Колено. Под давлением противника красные полки начали отходить к р. Елань. В то же время, к востоку от р. Савала, на участке 36-й дивизии (9-й армии красных) начались усиленные поиски разведчиков белых.

В образовавшийся 22-километровый прорыв быстро двинулись передовые части корпуса Мамонтова. К 20-ти часам 11-го августа одна из его дивизий, пройдя 55 км в направлении на Тамбов, заняла с.с. Костин-Отделец и Братки, достигнув передовыми частями с. Козловка. Разъезды казаков показались на железной дороге Борисоглебск — Грязи между станциями Терповка и Болконская, и у ст. Есипово.

Отошедшая пехота красных сосредоточилась: части 40-й дивизии, без уничтоженного 358-го полка, за р. Елань, в районе Новоспасское — Хомутовка, а правый фланг 36-й дивизии – сначала на левом берегу р. Савала от Таволжанка до с. Алферовка, а затем отошел к линии Красовка – Тюменевка.

Для преграждения прорыва белой конницы красные пытались задействовать 31-ю, 36-ю и 40-ю пехотные дивизии.

Части 31-й дивизии к вечеру 11-го августа находились: 1 бригада к западу и северо-западу от ст. Колено; 2 бригада — в районе Вязовка; 3 бригада и 1 бригада 40-й дивизии — в районе Ново-Спасская — Хомутовка.

Проведение мероприятий против прорвавшихся казаков было возложено на командующего особой группой Южного фронта В. И. Шорина, которому была дана директива, в которой отмечалось, что конница генерала Мамонтова прорвалась на стыке 8-й и 9 армий, и движется вглубь тылов армий фронта — на Тамбов и Грязи. За конницей следует и пехота – от Борисоглебска и Новохоперска на Жердевку. Если левый фланг 8-й армии восстановил положение, то правый фланг 9-й армии был расстроен. 13-я и 8-я армии 15-го августа (в соответствии с директивой РВС Южному фронту) приступили к реализации наступательной операции. Приказывалось принять решительные меры для срочной ликвидации прорыва на межармейском стыке и восстановления фронта. 13-й и 8-й армиям приказывалось ускорить переход в общее наступление.

Шорин приказывает командующим 8-й и 9-й армиями сомкнуть свои фланги в районе образовавшихся ворот. 36-й стрелковой дивизии срочно выделить 4 батальона на Макарово и два полка в Аврамовку, а остальными частями удерживать линию Красовка-Тюменевка. 9-й армии удалось сомкнуть фланг с 8-й армией, но задержать прорвавшегося противника уже не удалось.

До 14-го августа казачьи дивизии главными силами оставались в районе Костин-Отделец, Макарово, Тагайка. Казачьи разъезды показались на линии железной дороги Грязи — Борисоглебск, продвигаясь далее на север — к железной дороге Тамбов — Балашов.

Контратаки отошедших на фланги красных пехотных частей не только не увенчались успехом, но на востоке пехота даже оставила Борисоглебск, отойдя к М. Алабуха, Б. Грибановка.

Для преграждения коннице Мамонтова пути к железной дороге Тамбов — Балашов, красным командованием перебрасывается форсированным маршем кавалерийская бригада 36-й стрелковой дивизии — на ст. Есипово. Кроме того, сосредоточивается в с. Инжавино 56-я стрелковая дивизия. Для прикрытия сосредоточения этой дивизии, один из полков ее был направлен (на подводах) для занятия участка Сампур — Обловка на линии железной дороги из Тамбова в Балашов.

Глубокая разведка, выдвинутая К. К. Мамонтовым в направлении на север и северо-запад, выяснила для него возможность дальнейшего, без особых препятствий, движения на Тамбов и Козлов — два важнейших и ближайших транспортных и складских центра Южного фронта.

15-го августа казаки двумя колоннами двинулись вперед: правая (дивизия) — на ст. Жердевка, в общем направлении на Тамбов, и левая (две дивизии) — в северо-западном направлении, на Козлов.

Один отряд атакует ст. Сампур, занимаемую батальоном 56-й стрелковой дивизии. Батальон, не оказав сопротивления, разбежался. Казаки заняли станцию, разрушили водокачку, пакгаузы, уничтожили имевшееся на станции железнодорожное имущество, а в районе ст. Сампур произвели разрушение мостов и железной дороги, реквизировали лошадей и проследовали на север-восток.

В этот же день кавалерийская бригада 36-й стрелковой дивизии, у дер. Сукманка (5 км сев. ст. Есипово) была разгромлена белыми казаками — и рассеялась по всему району.

Красные располагались в это время следующим образом: со стороны Тамбова — продолжалось выдвижение войск к р. Савала для непосредственного прикрытия Тамбова; 36-я стрелковая дивизия, сосредоточившаяся на линии ст. Грибановка — Власовка, не только не могла дойти до Борисоглебска, но и не выдвинула двух полков (как ей было приказано) в северном направлении; 56-я стрелковая дивизия ночевала в районе сел. Инжавино.

Советское командование решает подчинить 31-ю стрелковую дивизию 8-й армии командующему Особой группой фронта Шорину. Но это предложение встретило возражение со стороны командующего Южным фронтом, ибо, по его мнению, в этом случае Шорину пришлось бы связываться с 31-й стрелковой дивизией через штаб Южного фронта и штаб 8-й армии.

16-го августа, после 27-километрового перехода, некоторые мамонтовские части расположились на ночлег в районе с. Пановы-Кусты, а далее к югу, до района Жердевка, находились главные силы дивизий.

По пути казаки продолжали разрушать железную дорогу, сжигать станции и железнодорожный инвентарь, реквизировать имущество, разоружая встречные красные части и распуская красноармейцев по домам под расписку — что больше они воевать не будут.

В тот же день был взорван железнодорожный мост между станциями Сабурово и Селезни (линия Тамбов-Козлов) и прервана телеграфная связь Тамбова с Козловом, т.-е. штабом фронта.

Ледокол «Красин»

Несколько раз ставился вопрос о новом корабле, и уже во время Перовой мировой войны в 1916 году Россия заказала в Англии новый ледокол водоизмещением в 10 тысяч тонн и мощностью в 10 тысяч лошадиных сил. Заказ выполнили быстро, и уже 15 сентября 1917 года «Святогор» включили во флотилию Северного Ледовитого океана. Портом приписки стал город Архангельск. 1918 год стал во многом трагичным для новенького ледокола. Началась англо-французская интервенция. Интервенты рвались в Архангельск, и новые советские власти решили затопить корабль на подступах к городу, сделав из него непроходимую преграду. Затопили корабль не очень удачно, англичане все равно вошли в город, а ледокол они подняли, и он несколько лет ходил под английским флагом. Все это время Советское правительство вело переговоры о возвращении корабля, а решить проблему удалось дипломату Леониду Красину. В 1921 году ледокол вернулся на родину, правда, советская сторона выплатила англичанам приличную сумму – 75 тысяч фунтов стерлингов. В 1926 году Леонид Красин ушел из жизни, а в следующем году ледокол получил имя «Красин». Под советским флагом ледокол обеспечивал ледовую проводку транспортных судов на Балтике. Например, в 1925-1926 году он освободил из ледового плена 30 пароходов, застрявших в Финском заливе в районе Соммерс-Гогланд. Ледовая обстановка была тяжелой, но корабли были выведены в Ленинград и частично на Запад.

Особой страницей биографии ледокола стало спасение экипажа дирижабля «Италия». В те годы именно дирижабли могли занять особое место в истории воздухоплавания, и их, как и ледоколы, стали сооружать непосредственно для освоения арктических просторов. Дирижабль «Италия», созданный итальянским инженером Умберто Нобиле, предпринял попытку покорения Северного Полюса. Попытка оказалась удачной, дирижабль пролетел над Северным Полюсом и приземлился на Аляске, а вот на обратном пути случилась катастрофа. В 100 километрах от Шпицбергена произошла утечка газа, и воздушное судно ударилось о ледяную поверхность. Один человек погиб, шестеро пропали без вести, а еще 10 человек, включая Нобиле, оказались на льду. Через несколько дней совершенно случайно один из радиолюбителей поймал их сигнал о помощи. Весь мир узнал о трагедии, и на помощь экспедиции отправились 18 кораблей и 21 самолет. В морском караване был и ледокол «Красин», который в тот момент находился в Ленинграде и готовился к ремонту. За три дня ледокол подготовился к походу, уже 21 июня 1928 года прибыл в норвежский порт Берген, откуда отправился к месту крушения дирижабля. 12 июля «Красин» добрался до места, где стояла знаменитая «красная палатка» с аэронавтами. Люди были спасены, а «Красин» прославился на весь мир. В 1969 году известный советский режиссер Михаил Калатозов снял об этих событиях фильм «Красная палатка», в котором снялись знаменитые западные актеры Шон Коннери и Клаудия Кардинале.

Но спасением экипажа Нобиле приключения ледокола не закончились. На обратном пути «Красин» принял сигналы SOS от немецкого лайнера «Монте-Сервантес», на борту которого было 1500 туристов. Пассажиры лайнера уговорили капитана подойти поближе к месту катастрофы и хотя бы издали посмотреть на знаменитый ледокол. В пути лайнер получил пробоину и сам стал жертвой Антарктики, а туристы смогли посмотреть на легендарное судно не издали, а непосредственно в работе. «Красин», несмотря на свои повреждения, изменил курс и пошел на помощь. Благодаря героическим усилиям моряков лайнер был спасен. Сам ледокол после ремонта в Норвегии вернулся в Ленинград. На причале корабль встречали 200 тысяч восторженных горожан. Весь экипаж был награжден орденами Трудового Красного Знамени за особые заслуги перед страной.

Война вписала новые страницы в историю советского ледокола. Все имеющиеся ледоколы стали военными судами, которые обеспечивали проводку конвоев в ледовых условиях. Немцы понимали, сколь высоко значение ледоколов в условиях сурового климата Арктики, за выведение их из строя были объявлены высокие награды. Но этого не произошло, советские войска не дали нарушить конвойные операции. В 1941 году «Красин» выполнял очень интересную миссию. Он был откомандирован в США для помощи в организации высадки десанта в Гренландии. На следующий год он уже в составе военного конвоя PQ-15 вернулся на родину. По пути конвой был атакован немецкими самолетами. Пять было сбито кораблями конвоя, а два – непосредственно «Красиным». Ледокол и сам получил повреждения. Однако после ремонта продолжил водить полярные конвои.

В мирное время все продолжалось, как и до войны. Практически не поддается подсчету количество судов, которое провел «Красин» сквозь дрейфующие льды, и невозможно подсчитать, сколько миль преодолел он во всех морях Северного Ледовитого океана. С ледокола велись научные исследования, что позволило расширить знания об Арктике, которая не спешила делиться своими тайнами. Ледокол «Красин» продолжал работу до 1970 года, а после уступил свое место новым, отвечающим требованиям современности кораблям. До завершения карьеры «Красин» работал как энергоплавбаза арктических экспедиций, участвовал в разведке нефти на полярных архипелагах Шпицберген и Земля Франца-Иосифа. В конце 1980-х годов ледокол «Красин», немало сделавший для покорения Арктики, отправился в Ленинград, где продолжил службу в роли корабля-музея на набережной Лейтенанта Шмидта.

Ледокол «Красин» входит во всемирную ассоциацию исторических кораблей, состоящую из 175 кораблей и судов различного назначения. Среди них и такие корабли-легенды, как наш крейсер «Аврора», американский линкор «Миссури» и британский чайный клипер «Катти-Сарк».

Константин Николаевич Романов

С рождения он был предопределен отцом к морской службе. Его обучали Ф.П. Литке, участник полярных экспедиций и кругосветного плавания в команде В.М. Головнина, а также поэт В.А. Жуковский. Русскую историю преподавал великому князю профессор И.П. Шульгин. В 1844 г. Константин Николаевич совершил большое морское плавание на корабле «Ингерманланд» из Архангельска в Кронштадт. Весной 1815 г. его учебные занятия были приостановлены, и целый год был посвящен морским экспедициям. В сопровождении Литке великий князь отправился сухим путем на юг в Николаев, совершил морское плавание на военном судне в Константинополь, затем посетил Францию, Испанию и Англию.

В 1846 г. великий князь принял присягу, находясь в звании генерал-адмирала. Женился в 1848 г. на троюродной сестре в православии Александре Иосифовне (урожденной Александре Саксен-Альтенбургской) (1830-1911). Брак был заключен по взаимной любви. В нем родилось шестеро детей. Впоследствии старший сын великого князя Николай Константинович Искандер-Романов (1850-1918) из-за семейного скандала был объявлен душевнобольным и выслан из столицы. В 70-х гг. XIX в. Константин Николаевич охладел к жене и завел вторую семью. Его избранницей стала балерина Мариинского театра Анна Васильевна Кузнецова (1847-1922), которая родила великому князю пятерых детей. Император Александр III негативно относился к внебрачной связи своего дяди, поскольку это напоминало ему ситуацию в его собственной семье: его мать страдала из-за второй семьи Александра II с Екатериной Михайловной Долгоруковой. Именно это, а не только либеральные воззрения Константина Николаевича, послужило одной из главных причин его отставки в 1881 г.

В 1849 г. Константин Николаевич принял участие в военных действиях во время Венгерского похода 1849 г., за что был награжден орденом Св. Георгия IV степени. В 1850 г. великий князь был избран почетным членом Императорской Академии Наук. В 1850-1860-е гг. занимался подготовкой проекта Морских уставов. Проект Морского устава разрабатывался по новому сценарию, гласно и публично. Первоначальный его вариант рассылался офицерам Балтийского и Черноморского флотов, и переделывался по их отзывам и замечаниям. В 1853 г. великий князь принял управление морским министерством и приступил к подготовке назревших, по его мнению, преобразований. Усилия Константина Николаевича были направлены на техническое переоснащение отечественного флота. С этой целью он много путешествовал по Европе и изучал передовой опыт кораблестроения. Вскоре после подписания Парижского мира в 1856 г. и по мере накопления финансовых ресурсов началась модернизация российского флота.

Преобразования, проводимые великим князем Константином Николаевичем в морском ведомстве, стали прообразом реформ 1860-х гг., многие из которых осуществлялись также под его руководством. В царствование брата, императора Александра II (1855-1881 гг.), он занимал посты, делавшие его одной из ключевых фигур российской политики. Кроме того Константин Николаевич собирал вокруг себя талантливых молодых людей, которым оказывал посильную протекцию. Его единомышленников называли «константиновцами». Среди них: ближайший друг Константина Николаевича министр народного просвещения А.В. Головнин, министр финансов М.Х. Рейтерн, военный министр Д.А. Милютин и другие. Журнал «Морской Сборник», издававшийся без цензуры и под наблюдением великого князя, превратился в площадку обсуждения самых жгучих общественных вопросов.

Константин Николаевич активно участвовал в деле освобождения крестьян. С 1857 г. он был членом Секретного (затем Главного) комитета по крестьянскому делу (с 1860 г. его председателем). Благодаря его стараниям обсуждение реформы в комитете не затягивалось, и она была принята в кратчайшие сроки. Этим он нажил себе много врагов при дворе.

Будучи председателем Русского географического, Археологического, Технического и некоторых других обществ, оказывал покровительство науке. На средства морского ведомства организовывал экспедиции и оказывал содействие в публикациях научных трудов. В 1856 г. по инициативе великого князя была отправлена литературная экспедиция для исследования жизни русской деревни.

С 1861 по 1864 гг. великий князь был наместником в Царстве Польском. Период его наместничества пришелся на польское восстание 1863 г., до и после которого он безуспешно пытался проводить политику умиротворения. Во время своего пребывания в Варшаве пережил покушение. В конце октября 1863 г. великий князь вместе с супругой выехал через Крым в заграничное путешествие. Первую половину ноября он провел в Вене, затем несколько месяцев — в германских княжествах Бадене, Дармштадте, и Альтенбурге у родственников жены.

С 1865 по 1881 гг. председатель Государственного совета. Став председателем Государственного совета в 1866 г. представил своему брату императору Александру II вариант конституционного проекта, в котором Государственный совет преобразовывался в верхнюю палату парламента. Однако на тот момент император уже пережил первое покушение и отходит от идеи либеральных реформ. В 1880 г. Константин Николаевич демонстрирует свой проект М.Т. Лорис-Меликову.

Гибель царствующего брата воспринял как личную и государственную трагедию. При Александре III был отставлен со всех государственных постов.

В конце 1881 и в 1882 гг. великий князь Константин Николаевич много путешествовал, побывал в Вене, Венеции, Милане, Флоренции, Риме. Потом он несколько месяцев прожил во Франции. Свою боль и разочарование от того, что его деятельность оказалась ненужной, он выразил в частной переписке с В.М. Головниным.

Зиму 1883-1884 гг. он провел в Петербурге, где болел невротическими болями лица и головы. Его лечил доктор Боткин и рекомендовал ему отправиться в южные края. В апреле 1884 г. великий князь выехал в Крым, в Ореанду, где пребывал в уединении. С 1888 г. он тяжело болел, скончался в Павловске 13 января 1892 г. Без преувеличения можно сказать, что отставка сломила его.

Миротворец

Именно Николай II собирался создать ООН еще до Первой Мировой Войны в 1899 году. Это на заметку левым кто называет государя кровавым и жестоким. Помни об этом русский человек!

Контратака поручика Бураковского

За головной ротой шел штаб Дроздовской дивизии. Мой помощник, генерал Манштейн, скакал рядом, его конь терся бок о бок с моим конем. Светилось тонкое лицо Манштейна, рыжеватые волосы были влажны от росы; я помню, как он придержал коня, следя за серыми валами большевиков, затоплявшими редкую цепь малиновых фуражек. Наша цепь подалась, точно вогнулась, покатилась назад.

— Отступают! — крикнул Манштейн и вдруг замер, приподнявшись на стременах.

Цепь выгнулась назад, точно тетива натянутого лука, и вдруг кинулась вперед, в колыхающиеся волны большевиков. У тех был перевес раз в двадцать пять. Затопят все. С правого фланга, без фуражки — русые волосы бил утренний ветер — шел с наганом маленький Бураковский. Он ослепительно улыбался под огнем, как в странном очаровании.

— Смотри, смотри…

Манштейн сильно схватил меня за руку, побледнел, и та же улыбка вдохновенного бесстрашия осветила его худое лицо.

— Как они идут. Боже мой, но это прекрасно. Что за рота?

— Вторая, — обернулся я и дал шпоры коню.

Замечательная атака Бураковского, как мгновенный удар огненной стрелы, сбила большевиков. Они откатились. Второй конный помчался в атаку. Синельниково взяли, захватили до двух тысяч пленных.

Я сошел с коня у вокзала. Зал первого класса, с огромными окнами. После товарищей, правда как всюду, мерзость, разгром, отвратительный мусор и пакость. Обычный след советской черни, числа: все пожрано, изгваздано, бессмысленно изодрано и точно бы выблевано. На стене я увидел большой плакат. На нем, в военной форме царского времени, при генеральских погонах и регалиях, недурно изображен генерал Николаев. Плакат советский, пропагандный, под ним крупно напечатано: «Красный генерал Николаев, расстрелянный под Петербургом Юденичем за то, что отказался служить у белых и объявил, что служит советам по убеждению». Может быть, там было понаписано и еще что, но смысл я передаю точно.

Источник «Дроздовцы в огне»

Рисунок Дмитрия Альшаева

Свято-Иоанновский ставропигиальный женский монастырь

Монастырь был задуман как подворье Иоанно-Богословской женской общины, созданной Иоанном Сергиевым (Кронштадтским) в своём родном селе Сура. 8 мая 1900 года было освящено место для подворья, а 16 сентября епископ Ямбургский Борис (Плотников) совершил его закладку.

В 1901 году община получила статус монастыря, а подворье стало самостоятельной обителью.

Нижний храм преподобного Иоанна Рыльского собора Двунадесяти апостолов был освящён 17 января 1901 года Иоанном Кронштадтским; главный храм, занимающий два верхних этажа, освящён 17 ноября 1902 года митрополитом Антонием при участии отца Иоанна.

В 1903—1908 годах был построен пятиэтажный дом для причта и желающих жить при монастыре, здание лазарета, иконописной и рукодельной мастерских и келий; в подвальном этаже храма возведена церковь-усыпальница, освящённая во имя пророка Илии и святой царицы Феодоры (небесных покровителей родителей протоиерея Иоанна) 21 декабря 1908 года — на следующий после кончины отца Иоанна день. В этот же день церковь была освящена, а на следующий день отца Иоанна похоронили в беломраморной гробнице в подвальном этаже. У гробницы отца Иоанна совершались исцеления, только в 1909 году их было двенадцать. Вскоре по смерти устроителя монастыря Святейший синод опубликовал рескрипт от 12 января 1909 года императора Николая II на имя митрополита Санкт-Петербургского Антония и вынесенное Синодом определение от 15 января, которым, в частности, «Иоанно-Богословский в С.-Петербурге женский монастырь, в коем покоится ныне тело почившего» возводился в степень первоклассного.

В 1919 обитель была обращена большевиками в трудовую коммуну, в 1923 году — ликвидирована (сёстры жили в ней ещё три года). После захвата в 1922 году епархиального управления в Петрограде сторонниками обновленчества, община обители примкнула к так называемой Петроградской автокефалии, во главе которой после ссылки архиепископа Алексия (Симанского) стал епископ Николай (Ярушевич). После ареста и ссылки последнего, 12 мая 1923 года, под давлением властей движимое и недвижимое имущество монастыря было передано обновленческой общине (двадцатке); 19 мая того же года губернский исполнительный комитет принял решение о ликвидации монастыря, что удалось осуществить только в ноябре (из-за протестов обновленческого руководства). Здания монастыря были переданы мелиоративному техникуму; в марте 1926 года был замурован вход в усыпальницу отца Иоанна. Почти все монахини были в начале 1930-х годов арестованы и приговорены к ссылке в Казахстан.

В 1989 году монастырь возвращён епархии и открыт как подворье Пюхтицкого монастыря. В октябре 1989 года первые конторы выехали из монастырских зданий. Были освобождены помещения первого этажа с храмом преподобного Иоанна Рыльского, а также подземная церковь-усыпальница. Было решено произвести срочный ремонт и освятить церковь преподобного Иоанна Рыльского в день празднования его памяти и день рождения Иоанна Кронштадтского — 1 ноября по новому стилю. Менее чем за две недели инокини Пюхтицкого монастыря под руководством игуменьи Варвары и жившие в Ленинграде почитатели праведного Иоанна Кронштадтского выполнили основные отделочные работы.

Накануне праздника, 31 октября 1989 года, в храме преподобного Иоанна Рыльского было совершено всенощное бдение — первое после 66-летнего перерыва. Весть о возрождении Иоанновской обители быстро распространилась по городу. 1 ноября, в день освящения, большинство верующих не смогло поместиться в сравнительно небольшую церковь, и ход богослужения транслировался для них через динамики. Присутствовали представители местного телевидения и прессы. Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Ридигер) возглавил чин освящения храма преподобного Иоанна Рыльского и престола, а затем возглавил торжественное богослужение.

12 июля 1991 года, в день престольного праздника, патриарх Алексий II освятил верхний храм во имя Двенадцати Апостолов.

С 25 декабря 1991 года монастырь является ставропигиальным.

Необычные круглые корабли

Впервые вопрос о постройке бронированных плавучих батарей для защиты входов в Азовское море и Днепро-Бугский лиман был поднят в 1863. В это время, после поражения в Крымской войне, развитие Черноморского флота было ограничено условиями Парижского договора, поэтому даже проект малоподвижных плавучих батарей был отклонён. В 1869 военное и морское ведомства совместно решили строить такие батареи, превосходящие калибром артиллерии и толщиной брони любые иностранные броненосцы, и при этом имеющие осадку не более 14 футов. Всем этим условиям удовлетворяло только предложение А. А. Попова о строительстве круглых в плане батарей, что позволяло уместить 11-дюймовые орудия и мощное бронирование в 2700-тонный корабль длиной (диаметром) менее 31 метра при осадке 3,76 метра.

Неприятель, решившийся атаковать наши укреплённые береговые пункты, может отважиться на это не иначе как при помощи орудий самого большого калибра, который в данную минуту будет возможен для употребления на практике.

Чтобы отразить его, мы должны иметь такие же орудия, а следовательно, проектируя суда, которые дополняли бы нашу береговую защиту как станки для орудий, надо для их вооружения артиллериею избрать наибольший из существующих у нас калибров: поэтому на проектированное судно предлагается поставить 11 д (280-мм — авт.) нарезные или 20 д (508-мм — авт.) гладкие пушки. Уменьшая длину и увеличивая ширину судна, можно не только уменьшить его денежную стоимость, но и увеличить водоизмещение. Доведя эту аксиому до конечной степени, то есть сделав длину равной его ширине, мы достигнем наиболее благоприятных условий как в отношении стоимости так и водоизмещения.

Поэтому все ватерлинии его образованы из кругов.

Из всех судов, тип монитора наименее подвержен качке и представляет наименьшую площадь для покрытия бронёю; проектированное судно, как станок для орудий, есть монитор; оно имеет в центре неподвижную башню которая покрыта бронёю, так же как палуба и борт судна…

Хотя круговые образования ватерлиний не представляют благоприятных условий для скоростей хода, но зато этот недостаток вознаграждается отсутствием препятствий для поворотливости судна и избытком водоизмещения.

Чтобы вполне воспользоваться первым из этих благоприятных качеств, проектированному типу дано два винта, а избыток водоизмещения загружен машиною…

— А. А. Попов

Современники прекрасно предвидели недостатки круглых кораблей, однако демонстрация с круглыми шлюпками убедила чиновников не медлить с постройкой, которая началась одновременно с выходом России из ограничений Парижского договора.

Из-за слабой производственной базы на Чёрном море постройка настоящих броненосцев в то время была невозможна.

Две построенных поповки — «Новгород» и «Киев» (впоследствии «Вице-адмирал Попов») — стали первыми броненосцами Черноморского флота.

Развитие технологий судостроения, изменение внешнеполитических и внутригосударственных условий, отказ от первоначальной концепции применения узкоспециализированных кораблей — плавучих броненосных батарей береговой обороны, привели в последующем к изобилию критики этих необычных кораблей.

«Новгород» был построен в Санкт-Петербурге, по частям перевезён сушей в Николаев и там собран (спущен на воду 21 мая 1878). «Киев» был полностью построен в Николаеве, двумя годами позже. Корабли отличались диаметром и калибром артиллерии («Новгород» — 11-дюймовые орудия, «Киев» — 12-дюймовые).

Такие интересные вещи могут придумать только у нас.

Проблемы РПЦ

Настоятель храма мученицы Татианы при МГУ заявил, что уже сейчас многим храмам нечем платить служащим, а если карантин продлят, у Церкви накопятся многомиллионные долги…
Русская Православная Церковь серьёзно пострадает от решения церковных и светских властей закрыть храмы для прихожан, и это уже в самое ближайшее время почувствуют все в Московской Патриархии, заявил РИА Новости настоятель столичного храма мученицы Татианы при МГУ имени Ломоносова протоиерей Владимир Вигилянский.

Подготовка к правлению

В возрасте 21 года Николай II начал посещать заседания Госсовета и Кабинета Министров. Отец делился с ним опытом и делал все возможное, чтобы помочь сыну стать хорошим государем.

В скором времени Александр III посетил вместе с Николаем много российских городов, а также побывал с ним в ряде европейских и азиатских стран. Эти поездки оставили в душе цесаревича множество положительных эмоций.

Особняк Зигеля

Участок между Ямской и Николаевской улицами ( Достоевского и Марата сейчас ) когда-то принадлежал купчихе Марии Сидоровой. Улицы были тогда окраинными, купчиха держала при доме огород. Сейчас и не представить, гуляя по Марата, что здесь когда-то росла привольно репа с капустой. Огород раскинулся в целых восемь петербургских домов, поражал воображение своими размерами учитывая, что находился в городской черте. Однако город рос и развивалась промышленность, наступая на деревенские угодья. Кстати, по промышленным зданиям можно легко обрисовать тогдашние границы. Выборгская сторона, Обводный, Петроградская… .

Зигель приобретает участок между улицами Марата и Достоевского, он решает застроить территорию жилыми и производственными зданиями, которые в тот период становились самыми востребованными в Петербурге — промышленность развивалась семимильными шагами, а городу требовались заводы, фабрики и мануфактуры.

Курт Зигель был купцом второй гильдии и предпринимателем новой формации, из тех, кто готов к новациям, риску и делает бизнес с размахом. Благодаря кооперации с лучшими производителями Европы и Америки, Зигель мог предложить комплексные решения для технических задач любой сложности. Пример работы Зигеля — оборудование ванной комнаты в новейшем для того времени решении. Зигель выполнял самые разнообразные заказы, например осуществил в 1904 году отопление бельэтажа Екатерининского дворца. Он был связан работой с Екатеринодаром и не побоялся сделать инвестиции в телефонную связь города Ростов на Дону.
И так на участке бывших огородов купчихи Сидоровой в 1877 году, архитектор Иероним Китнер, проектирует здания механического завода с сопутствующими постройками и личный особняк Зигеля. Жить рядом с заводом было удобно, два здания, обращенные друг к другу задними фасадами, были построены в разных стилях.

Со стороны улицы Марата — это двухэтажный особняк в формах французского ренессанса, а с другой (с улицы Достоевского) — производственные трехэтажные корпуса в «кирпичном стиле».

Красно-белый особняк имеет живописную асимметричную композицию с богатой пластической проработкой фасада. В ряду фасадов доходных домов по улице Марата, особняк Зигеля выделяется ярким терракотовым взрывом.

Контрастные фактуры стен; разнообразие рисунка окон и металлического декора; башенка, увенчанная шатром; крутой абрис кровли, трехгранный эркер и множество изысканных деталей и форм украшают это относительно небольшое, но выразительное сооружение. Экстерьер особняка насыщен деталями, которые призваны привлечь к нему внимание: тут тебе и решётки, и лепные карнизы, и… масонский символ — треугольник, измеритель, и чуть ниже — буква S — вензель Курта Зигеля.

После известных событий 1917-го года, Курт Зигель оставил прекрасный особняк, завод с колоритными медведями на входе и люки (как странно бы это не звучало). Гуляя по Петербургу, почаще обращайте внимание под ноги. Вы наверняка наткнётесь на крышки люков на коих можно обнаружить знакомое «акц. общ. К. Зигеля» или просто «К. Зигель».

Михаил Александрович Романов

Последним императором России был не Николай Второй, а его брат Михаил, правивший всего сутки. Родился этот дворянин в 1878 г. Стал военным. В 1902 году командовал эскадроном кирасиров (кавалеристов в латах). Тактичным и добродушным был их командир Михаил Романов. Но он проявил твёрдость характера в другом деле — влюбившись в жену ротмистра Вульферта, бывшего его подчиненным. Михаила сослали в город Орел, где были расквартированы гусары. А Наталья Вульферт убыла за границу. Вскоре влюбленные встретились, а ротмистр дал жене развод под нажимом Михаила Романова. Родился у Натальи от любовной связи с великим князем сын Георгий, пришлось брату Николаю Александровичу возвести мальчика во дворянство.

Повенчаться на родине Михаилу и Наталье не пришлось – это произошло в Вене. А в России опечатывали имущество великого князя. Но в 1914 началась мировая война, супруги вернулись в Петроград. Михаил Александрович на Кавказе продолжил военную службу, командуя уже конной дивизией. С начала февраля 1916 г. он взял под командование и кавалерийский корпус, став генерал-лейтенантом. Жене Михаила царь пожаловал титул графини с фамилией Брасова. В Петрограде Наталья занялась культурой – открыла салон и приобрела в театре ложу. Революции 1917 года перевернули жизнь императорской семьи – в феврале отрекся Николай Второй от престола в пользу Михаила, тот отказ подписал. С 9 часов вечера 27 февраля согласился новым российским императором. Ночью в Зимнем дворце провёл совещание. Присутствовали старшие офицеры, верные еще имперскому правительству. Но возглавить контрреволюционное движение князь отказался.

Фактически царем власть была передана наследнику и сыну Алексею. А Михаилу предстояло быть регентом. 3 марта 1917 года войска начали было присягать. Хотели солдаты подчиняться новому императору – Михаилу Второму. С момента подписания манифеста великий князь де-юре стал императором. В этом документе Михаил Александрович призвал народ подчиниться Временному правительству. А власть принять соглашался лишь при всенародном же голосовании. Короче, отрекся от нее, был арестован 7 марта 1918 г. (по старому стилю), проживая в Гатчине, и доставлен в Петроград. Затем великого князя выслали в Пермскую губернию. Там за Михаилом следили чекисты.

Похищение из гостиницы великого князя состоялось в июне 1918 года. Чекисты посадили Михаила в фаэтон, повезли куда-то, по пути расстреляв князя и его секретаря, бывшего тоже с Романовым. В лесу забросали ветками тела. Через месяц в Екатеринбурге погибла и царская семья вместе с её главой. Все тёмные дела большевики совершали по ночам. Понимали, что прилюдно это делать нельзя. Массы народные еще жили верой в царя. А его уже не стало.

Император Николай Второй с единственными союзниками России.

Медицина обмененная на иллюзии

В 1898 году вводится бесплатная медицинская помощь. Для того, чтобы ее получить достаточно было быть просто гражданином Империи. Этого человека никто бы, как сейчас не выгнал на улицу и ему бы так же, после тщательного осмотра, подробно было бы рассказано, что и как нужно делать для лечения. «Медицинская организация, созданная российским земством, была наибольшим достижением нашей эпохи в области социальной медицины, так как осуществляла бесплатную медицинскую помощь, открытую каждому, и имела еще и глубокое воспитательное значение» Швейцарец Ф. Эрисман. По количеству врачей Россия находится на 2-ом месте в Европе и на 3-е в мире.

Талабский полк

Пришедшая в 1918 году Советская власть с ее декретами разоряла крестьянство, привела к тому, что ранее зажиточные талабчане остались без хлеба, без соли, фактически впроголодь. Рыбакам даже запретили самовольно пользоваться лодками, чтобы они не могли торговать рыбой в частном порядке. Внеэкономические методы изъятия хлеба, продовольственная диктатура, красный террор и насильственная мобилизация в Красную армию вызвали массовое недовольство. Крестьяне с жадностью ловили слухи о формировании добровольческих частей, надеялись, что белые принесут избавление от красной диктатуры. Поскольку покидать острова запрещалось, среди рыбаков родился план вырваться на волю под видом вступления в Красную армию. Вместо Торошина, где формировались красные части, талабчане пришли в Псков и записались к белым.В ночь на 21 октября 1918 года небольшой отряд солдат-добровольцев, ночью на пароходе и лодках высадился на одном из Талабских островов, разгромил красный штаб, захватив в плен 50 красноармейцев и 2 комиссаров. Набрав среди местных рыбаков мужчин-добровольцев для службы в Северном корпусе белых, отряд возвратился во Псков. Здесь был сформировал из участников рейда Талабский батальон. Командиром его стал уланский штаб-ротмистр Борис Сергеевич Пермикин, который сам недавно перешел со своим эскадроном к белым. Опытный офицер понимал значение Талабских островов и с 12 по 20 ноября провел серию дерзких десантов. Силами батальона был захвачен остров Перрисар в Чудском озере и Спасо-Елизаровский монастырь.
В марте 1919 года батальон был переформирован в Талабский стрелковый полк, который в апреле был переброшен под Нарву, Пермикин произведен в ротмистры. 1-й батальон полка составили талабские рыбаки, 2-й старообрядцы и жители сел под Гатчиной, 3-й вятичи и пленные матросы. Во все батальоны вливалась учащаяся молодежь. В майском наступлении 1919 года талабцы, находясь в составе 3-ей стрелковой дивизии полковника Ветренко, захватили переправу через реку Плюсса, вышли на железную дорогу и заняли станцию Кикерино в направлении Гатчины. Затем полк был переброшен к станции Выра, чтобы обеспечить переход гвардейцев-семеновцев на сторону белых. Не дойдя 8 верст от Сиверской до Гатчины, Талабский полк, отступив, вернулся в Кикерино. За эти операции ротмистр Пермикин был произведен в полковники. 6-ой Талабский и Семеновский полки вошли в состав 2-ой стрелковой дивизии полковника Ярославцева.
После боев с превосходящими силами 7-ой армии красных в августе дивизия отступила к берегам реки Луги. Полковник Пермикин с Талабским полком был брошен в Псков для наведения порядка и усмирения разбоя, который творили в городе войска Булак-Булаховича. Вернувшись на фронт, Пермикин был назначен командиром бригады Талабского и Семеновского полков.Летнее наступление генерала Юденича на Петроград не увенчалось успехом, не хватило сил. Но к осени удалось сформировать боеспособную 20-тысячную армию, которой оказывали помощь англичане, французы и даже недавние враги немцы. Правда, поддержка было недостаточной, и белые получили гораздо меньше, чем было обещано. За эту помощь, вернее за обещание, генерал Юденич заплатил дорогую цену. Он вынужден был сформировать Северо-западное правительство, чтобы оно признало независимость Эстонии. Таковы были условия английского ультиматума.
В октябрьском наступлении Северо-западной армии талабцы форсировали переправу через Лугу, заняли Волосово, станцию Елизаветино, поселок Онтолово на подступах к Царскому селу. 18 октября Талабский полк вошел в Гатчину. Полковник Пермикин произведен в генерал-майоры. Живший в то время Гатчине известный писатель Александр Иванович Куприн посвятил храбрым талабцам восторженные строки в своей повести «Купол Святого Исаакия Далматского» 21 октября генерал Пермикин со своей 2-ой бригадой вышел к станции Александровская. Передовые талабцы на рассвете первыми увидели с Пулковских высот сверкающий вдали купол Исаакиевского собора в Петрограде, до которого оставалось совсем немного. Но вопреки приказу наступать на Пулково, Пермикин повернул Талабский и Семеновский полки на Царское село, где встретился с войсками 3-ей дивизии генерала Ветренко. Воспользовавшись этим своевольством, красная 7-ая армия бросила свои войска в образовавшийся разрыв и разбила на окраине Царского села 11-й вятский полк 3-ей дивизии белых. Талабский и Семеновский полки вынуждены были отступить, отдав Царское село.Нарушение генералом Пермикиным приказа многие историки считают главной ошибкой, которая в итоге привела к полному разгрому Северо-западной армии генерала Юденича. Однако силы ее были столь незначительны, что с ними взять, и тем более удержать Петроград, было невозможно. Еще одной важной причиной был приказ верховного правителя России адмирала Колчака, которому подчинился генерал Юденич – приказ о «Единой неделимой России». Узнав об этом приказе, Эстония сняла с фронта свои войска, обнажив левый фланг белых. Революционные матросы высадились у Красной горки и ударили по флангу. Катастрофа стала неизбежной, поскольку Эстония закрыла свои границы, снабжение и пополнение армии Юденича прекратились.
Началось массовое отступление войск Юденича от Петрограда к берегам Луги. Красные прорвали фронт на их левом фланге, у Кипени. Генерал Пермикин был срочно переброшен со своей бригадой для ликвидации прорыва. Он отбил красных, стремительными ударами занял еще ряд деревень, вышел к Красному Селу и телеграфировал командующему, что дорога на Петроград открыта. Ответом был приказ отступать, поскольку был опрокинут правый фланг белых. Силы красных, переброшенные эшелонами с других фронтов, имели такое численное превосходство, что после больших потерь белые оказались прижатыми к эстонской границе, к Нарве, и вынуждены были перейти на территорию этого независимого государства, ставшего для них враждебным. Белые бойцы, израненные, обмороженные, больные тифом, были разоружены эстонской армией, ограблены и содержались в унизительном положении как пленные.

Талабский полк прикрывал отступление армии, сражаясь на восточном берегу реки Наровы до начала декабря 1919 года. Затем по первому льду в районе деревни Скамья солдаты перешли на эстонскую сторону и возле колючей проволоки сдали оружие. Как писал Куприн:«…Талабский полк, более других истекавший кровью, так доблестно прикрывал общее отступление, а во дни Врангеля, год спустя, поодиночке пробрался из разных мест в Польшу, к своему вождю, генералу Пермикину, чтобы снова стать под его водительство».